будь со мной

«— щенок! Ты ни на что не способен! — удар и парень отлетел в другой конец комнаты. Послышался тихий болезненный скулеж. — чего ты там шипишь?! Слабак. — презрительный взгляд отца и плевок в подростка. — противно даже смотреть на тебя. Громкие шаги и хлопок двери. Он остался один в этой комнате. Слезы полились рекой из карих глаз. Хотелось кричать от боли и отчаяния. «За что со мной так? Вчера же было все нормально. А сегодня такое...просто из ничего», все это звучало у него в голове и трещало. Истерика подступала медленно и уверенно. Тихое мычание и всхлипы раздавались эхом по всей комнате. «только бы не услышал. Только бы никто не услышал!», мысли так и приходили с разных сторон стукаясь друг о друга и мешаясь, разбиваясь. Голова болела, а перестать плакать он попросту не мог. Все происходило, само собой. Руки держались за голову и цепляясь за волосы намеревались их вырвать, с силой оттягивая вниз и заставляя биться в конвульсиях на полу. Ноги были прижаты к груди, так больно прижаты к ней, что становилось еще труднее дышать. Сопли текли рекой, а слезы то и дело не останавливаясь каплями падали на пол, стекая по лицу юноши вниз. Это был словно какой-то страшный сон. «Это просто ужас, все происходит не здесь, не сейчас! Я сейчас же проснусь и все будет в порядке. Нормально и все будет на своих местах. Такого не было. Отец не мог так поступить!» Зажав меж зубов часть футболки, он как можно сильнее зажмурил глаза и попытался проснуться. Как можно быстрее проснуться от этого кошмара. «это просто страшный сон. Не более…», звучало в голове парня с особой надеждой и верой. Сжав пальцы на ногах и спустя каких-то пару секунд, в голове щелкнуло: «это не сон.» и еще одна фраза, спустя мгновение: «это реальность». Глаза распахнулись и сердце замерло. Дыхание перехватило. Дверь со протяжным скрипом распахнулась. — Иль…Илья?... — тихий и ужаснувшийся голос матери заглушил все. Парень застыл. Не дыша и очистив голову. Все, до последней мысли. — мама?... — переводя взгляд с пола на мать, что стояла в проходе, сухо проговорил он. Она была в легком шоке и ужасе. Одна рука лежала на груди, а другая медленно тянулась ко рту, чтобы не закричать. Она застыла с распахнутыми глазами, в которых отображались ужас и страх, легкое недопонимание происходящего, а также неуверенность. — что с тобой? — хрипло, еле слышно выдавила из себя уставшая женщина. Парень ничего не ответив лежал на полу в той же позе, в которой минуту назад хотел вытянуть все волосы с мыслями и головной болью, подсознательно душив себя бив коленями в грудь и задыхаясь от недостатка воздуха. Тем временем как глаза, которые были с силой зажмурены и направлены в непонятную сторону из-за отсутствия света в комнате, выдавливали слезы, которые текли и падали на пол, оставляя мокрые следы. Весь раскрасневшийся, мокрый и измотанный он смотрел на мать и сильнее краснея от стыда за эту картину. «я думал, отец снова закрыл меня…» Мать, которая отошла от шока и подбежала к своему сыну посадила его и нежно ухватив его красное и мокрое личико, стала поглаживать большими пальцами щеки со словами: — сынок, все будет хорошо, не бойся, я рядом. Я с тобой. Ш-ш.... Илья смотрел ошарашенными глазами на мать и не верил в это. Она была словно луч в этой темной комнате. Внутри стало так тепло, он благодарен ей за это. Это то, что нужно было ему. То, в чем он нуждался. Не выдержав этого, он издал всхлипы и глаза снова до краев были наполнены слезами. Он расплакался. Прижавшись к маме, он обнял ее за талию и рыдал ей в грудь. В такую теплую, родную грудь. Он ревел в голос, прижимаясь все ближе и ближе, стараясь найти спасение и утешение в ней. Отрывисто и тяжело дыша, он перестал чувствовать что-то неприятное и такое плохое в душé. Которое тянуло и ныло, словно не затянувшаяся и открытая рана. Сжимая ее платье до побелевших костяшек, он обнимал ее и плакал от непонятно чего. То ли от того, что его наконец-то заметили и протянули руку помощи, то ли от чувства тепла, которое он не ощущал ой как давно. А может и от того, что ему стыдно перед родной матерью, что он сейчас в таком виде. Да и неважно это все становиться, когда над ухом доноситься тихо и успокаивающее «ш-ш…», при том, что еще и нежно гладили по голове пока ты не успокоишься. Это так успокаивало. Спустя минут пять Илья успокоился и уже просто сидел с матерью в обнимку, все в той же позе. Отрывистое дыхание и сопли все еще были, а к вспотевшему телу липла одежда. Но это было неважно. Все потому, что он в объятьях матери. Единственная, кто без слов понял и также без лишних слов успокоил. Сколько времени они так сидели? Десять минут? Двадцать? Тридцать? Неизвестно. Тишина витала в воздухе, свет из коридора проникал через открытую дверь. — мам… — тихо начал парень, на миг усомнившись в начинании разговора. — а папа то где? Мать продолжала гладить сына по голове, а потом остановившись не убирая руки с головы сына ответила, спустя минуту: — он ушел своим «друзьям». — кратко ответила она, выделяя слово «друзьям». Прошло еще пару секунд после того, как она продолжила: — я зашла к тебе для того, чтобы сказать, что мы переезжаем. Парень поднял голову, устремившись зареванными глазами на мать. — переезжаем? — переспросил он в удивлении и голос предательски дрогнул. — только вдвоем. Жить так дальше не получиться. Мы переедем и в тот же день я подам на развод. — заправив небольшую прядку волос за ухо мальчику, она слабо улыбнулась. У мальчика словно дыхание перехватило. «Переезжаем?», в голове после этого словно наступила тишина. Накрыли какие-то неприятные чувства. Почему? Он же должен был быть рад! Все это закончится. Избиение, нервотрепка, переворот всего дома и уборка на следующее утро. Это все закончится. Но, почему стало так тяжело на душе? Словно откололся кусочек чего-то. Но чего? Что с ним не так? Тяжелое чувство вины, что они уедут и оставят отца одного. Он выглядел так жалко в его голове. За это становилось неловко и ужасно стыдно. «Как он будет здесь, один?» В груди будто что-то сдавило и стало тяжело дышать. Как будто камень упал на душу. Такой тяжелый, весомый и угнетающий. Он вдавливался и рассыпал Илью на маленькие куски. С одной стороны, его отец ублюдок, что не ценит свою семью и лишь пользуется ею. Но с другой…это же его отец. Как он может так? Не оставлять же его одного! «Черт, Илья! Не будь же тряпкой. Ты же знаешь, что мама права и нужно бежать от сюда. И как можно скорее, чтобы он не заподозрил что-нибудь. Иначе никак.» Все что мог выдавить из себя в ответ – это слабая улыбка на лице и еле заметный кивок. После же послышался хлопок входной двери.» Илья упал на зеленый диван. Все тело болело, а мозг трещал. «Ох, словно ящики таскал». Телефон, который он держал в левой руке завибрировал. Кареглазый нехотя поднял и прочитал кто ему звонит в десять часов ночи. «Любимая» На лице парня моментально расплылась дурацкая радостная улыбка. В глазах появились искры, а усталость и сонливость как рукой сняло. В душе заиграли приятные мелодии, а в груди появилось нежное и греющее тепло. Не задумываясь он с трепетом нажал на кнопку «ответить». — алло? — с хрипотцой произнес он и потом прочистил горло. Шуршание по ту сторону трубки. — алло! Меня слышно? — с неким волнением спросила девушка. — алло, да. Тебя слышно. — парень принял сидячее положение и положил руку на шею. — Илья! Привет, дорогой. «Этот родной голос…голос Леры. Он как бальзам на душу» — как дела? — с любопытством спросила зеленоглазая. — нормально. Лежу на диване, отдыхаю. Ты как? Скоро домой? Поздно уже. — немного отведя телефон от уха, парень посмотрел на время. 22:13. — ой, да… — замешкалась девушка и перевела тему, — как все прошло? Минутная тишина. Оба знали, о чем она. Было много вопросов, но засыпать ее ими сейчас было не время. — алло? Что-то со связью не так? — шуршание и шипение резало слух. — нормально. Это оказался мой коллега по работе. — с усмешкой произнес Илья. — хах, вот оно как… — в голосе было заметно легкое удивление. — да… — парень теребил край футболки. — так, ты, когда домой? Я чайник хоть поставлю. — переспросил и предупредил парень. — ну, тут такое дело… — «опять она замешкалась. Что-то серьезное?», — тут просто адский завал на работе. Я лучше пару часиков тут посплю, — шуршание бумагами, — а завтра к утру, думаю, приду домой. Меня не жди, ложись спать. Хорошо? Мычание и понимание со стороны Ильи и короткий ответ: — хорошо. — спасибо за понимание. — вжикание по ту сторону трубки. — тогда давай, я пошла заполнять бумаги, а ты спать. Пока, дорогой! — радостный голос и чмоканье в трубку (тем самым будто целуя собеседника) стало чем-то привычным. — пока. Сброс трубки. Илья еще смотрел в телефон пока тот не потух. Вздохнув и до конца переварив разговор, Илья встал и пошел на кухню. Джек уже доел свою порцию еды и запивал ее водой. — хеей, дружок, скучно было одному, да? — насмешливым сюсюканьем проговорил это Илья и присел на корточки к песику. Когда тот допил, он хотел почесать его за ушком. На что тот лишь огрызнулся и отошел от хозяина. Потом обойдя его ушел в комнату. — злой какой. Не став зацикливаться на этом, кареглазый поставил чайник. «— ты только смотри, это не простой пес. Не в дешевку обойдется. — заметив, что посетитель засмотрелся на королевского бульдога, подколол. Кинув взгляд на владельца приюта, что лениво облокотился о дверной проем. Вид у него был немного потрепанным. Лысая голова и обросшая борода, грязная белая футболка в синюю полоску и джинсы шаровары. Хмыкнув на это, Илья продолжал разглядывать пса. Тот был напуган и забит в угол, жалко поджимая уши к голове. «Бедняжка, что же с ним произошло?». — его недавно привезли к нам, — достав из карман пачку сигарет, он вынул одну и зажигалку. Потом же, замолчав устремил взгляд вверх. Словно делая вид, что вспоминает. — два дня назад, — зажав меж зубов сигарету и зажег ее. Потом же продолжил как ни в чем не бывало. — случилась трагедия. Мальчика загрызли волки, у крохи на глазах. Ему повезло, — гадкая усмешка и выдох дыма вверх. Едкий дым добрался до Ильи. Невольно кашель вырвался из его уст. Мужик на это усмехнулся. — не куришь? — нет. — ну и хорошо. — вновь выдыхая похвалил владелец. Тишина и лишь иногда лай собак отдавался эхом. Стало тяжело от этого. Тишина давила. А мужик смотрел на него и будто ждал, когда он спросит витающий в воздухе вопрос. — и сколько за него? — выдавил из себя Илья. — хах, шестерка. Цыкнув на это, он немного подумал и согласился.» Когда время доходило пол-одиннадцатого, Илью стало клонить в сон. Допив давно остывший чай, он убрал за собой и выключил свет. Разложив диван и упав лицом в подушку, реальность потерялась и царство Морфея встретило его с распростертыми объятьями.