Помни о смерти, когда рядом Бес

      — Не грузись и веди себя сдержаннее, хорошо? — почти ласково говорит мужчина, придерживая брюнета за плечи и их же поглаживая.       — Fine.       По кабинету разливался приятный запах травяного чая, оседающего на тёмно-зелёных обоях, полу из тёмной древесины ореха, мебели и, кажется, даже тоненьким слоем в лёгких.       Пока Антон Андреевич заваривал напиток, встав спиной к Арсению, Бес любовался широкими плечами мужчины, что прикрыты белой рубашкой и песочной жилеткой в цвет брюк поверх, и думал о том, какая всё-таки домашняя атмосфера в этом кабинете.       Шастун занял своё место в кресле после того, как расставил чашки на столике меж кресел, в ожидании, не шибко желанного здесь, но, как факт, уже идущего по коридору, гостя.       — Приветствую, Владимир.       — Рад видеть, друг мой! — с куда большим энтузиазмом поздоровался вошедший. Зеленоглазый же, как сидел, вальяжно откинувшись в кресле, так и сидит, всем своим видом показывая незаинтересованность в чужой персоне.       — Ты надолго в городе? — эта информация ему, вы удивитесь, действительно интересна, ведь надо понимать, как долго его бывший товарищ будет его донимать.       — Да так, на денька три планировал, но, думаю, на подольше остаться. Жизнь одна, а времени много!       — Carpe diem.       Шастун еле удержался от того, чтобы не закатить глаза на эту — зная Арсения — угрозу, когда раздался голос за его спиной. Естественно это всё пустое и тот не сделает ничего с мужчиной без его разрешения, — этот бес полностью в антоновых руках, в его власти.       — Смотрю на тебя и кажется мне, что только месяц назад мы с тобой распрощались... такие молодые были. По восемнадцать, — погрузившись в воспоминания, он опускается в кресло напротив.       Шастун мысленно закатывает глаза уже на его высказывания: какой наивный. Большой ребенок, что живёт мечтами и иллюзиями — одна из которых о том, что его здесь рады видеть. Так и хочется огрызнуться и сказать, что никто мужчину здесь с распростёртыми объятиями не ждал, все только рады были его отъезду.       — Эх... а Клавдию Тимофеевну видел? Всё такая же угрюмая какой была, когда нам с тобой преподавала?       Начнем с того, что Антон в отличие от товарища учился прилежно и с ним преподавательница была вполне милой женщиной. Этим и закончим.       — К сожалению, скончалась год назад. Так сказать...       — Memento mori.       — …пока красива.       Попов сегодня, надо отметить, как-то чересчур враждебен. Интересно, что беса так раздражает в его госте? Или не его самого, а Арсений просто считывает шастовы эмоции?..       Это было бы логично, учитывая то, что в нём сидит этот бес: технически он взаперти, так что можно считать, что у них одни мысли на двоих.       Хотя это не совсем так... Мысли и чувства Антона — общие, и оба имеют к ним доступ, а мысли и чувства Арсения, в большей степени — его личные. Для Антона они под замком.       Обычно договоры крови с «ручным бесом», или, коль удобно, «прислужником», заключаются ради единождой выгоды смертного и нескончаемой для нежити, так как дьявольские создания могут путать мысли, видоизменять их воспоминания, вселяться в тело человеческое, управляя от и до. С Арсением же они договорились о том, что Бес не будет вмешиваться и проявлять себя каким-либо образом, заметным для окружающих, без разрешения на то хозяина, коим является Шастун. На удивление, тот, не сопротивляясь, принял такие условия.       Доступ к мыслям и чувствам у того, конечно, есть, но прикасаться к ним, тем более деформировать, запрещено. Как говорится: смотреть можно, а трогать отнюдь.       Во время диалога, хотя в большей степени чужого монолога, со старым знакомым, за спиной то и дело возмущался голубоглазый, покрывая проклятиями (слова, не более) собеседника. Как хорошо, что его никто не видит...       За согнутой кистью руки, которая разместилась на подлокотнике, Шастун прячет улыбку, забавляясь с того, как ходит туда-сюда и бухтит нелестные фразы за ним Бес. А потому, когда раздается:       — Можно я!.. — уже откровенно психует Арсений и заносит руки над его плечами, чтобы вселиться и, видимо, через его тело высказать всё, что накипело, но звучит железное:       — Нет. — Уверенно и твердо он пресекает его порыв, — знает, что тот не ослушается.       Антон на мгновение метает взгляд вбок, через зеркало у стены, прямо на замершего над ним беса, показывая, что сказано это было именно голубоглазому, и через то же отражение видит, как брюнет буквально рычит от бессилия, но не смеет ослушаться и послушно отступает назад.       Это длится не больше пары секунд, после чего Шастун добавляет:       — Не думаю, что это уместно было бы в данной ситуации, — подумав, продолжает фразу, якобы адресованную изначально собеседнику. Со стороны, очевидно, его переглядки с зеркалом выглядели, как будто он просто задумался над дальнейшей мыслью.       Монолог товарища всё это время для мужчины звучал задним фоном, но, судя по реакции того, его фраза, сказанная для Арсения, звучала в диалоге вполне уместным комментарием.       — Да, именно поэтому я его тогда и не послушал! — у него с новой силой начали светиться глаза от того, что его мнение разделяют.       «Какой жалкий».       — Ego rideat te, — высокомерно усмехнувшись, бросил Попов, соглашаясь с его мыслями.       Ещё некоторое время они слушают его нелепые и не имеющие абсолютно никакой морали и смысла истории, а потом пытка подходит к концу.       Антон делает последний глоток чая и с характерным звуком ставит чашку обратно на низенький столик, поднимаясь на ноги, чтобы пожать уходящему руку и закрыть за ним дверь в свой кабинет.       — Будьте счастливы, — с учтивой улыбкой желает зелёноглазый мужчина, выпроваживая.       — Будьте прокляты. — С такой же улыбкой театрально кланяется ему Бес, как будто гость его реверанс имеет честь лицезреть.       «Не исправим», — по-доброму усмехается Антон.       — Noli me figere. — брюнет пожимает плечами, спокойно принимая эту мысль.

***

      Дома, пока Антон снимает и вешает своё пальто на крючок при входе, Арсений продолжает беситься с сегодняшнего визита, но уже не стесняясь в подборе выражений: «ну какой кретин!», «Дождевой червь! Как ты с ним общаешься, Антон?».       Да, матом не ругается, что для бесов не свойственно с их отсутствием минимальной субординации и манер, но фантазию подрубил. Только он мог поливать человека грязью и нелестными высказываниями так, что хотелось слушать эти речи вечно. Мужчина уверен: если бы его Бес был человеком, то определённо графом или герцогом.       Пока тот активно мельтешит в зоне кухни, Шастун медленно подходит к нему и, хватая за короткие волосы на затылке, разворачивает его лицом к себе и ставит руки по бокам от него на сзади стоящий стол.       — Прекрати. — Строго, но не зло. Скажем так: отрезвляюще. — Чем он тебя так взбесил? — переключившись на будто томный голос, произнес Шастун.       Вопрос был задан врасплох, сопровождаемый пытливым взглядом глаз зелёных в голубые. Нечисть стояла затаив дыхание, что вызвало тихую усмешку у мужчины.        — С самим Дьяволом играешь? — лукаво поинтересовался брюнет, когда в необъяснимом приступе нежности Антон невесомо провёл самым кончиком носа по его коротким волосам в области висков, заставляя покрываться бледную кожу мурашками, приятно щекоча ту теплым дыханием.       — Да, пожалуй, — улыбнулся Антон. — Вроде как даже имею… — и замирает, пересёкшись с бесовскими глазами взглядом.       — Право? — после небольшой паузы подсказывает тот.       — Нет, просто имею. — По-лисьи улыбается, а в глазах его черти. Причём те, коих Арсений не знает лично.       Шастун наклоняется ближе, вдыхает запах своего одеколона на нём. И почему-то мужчине это всегда сносит башню: «Пахнет мною. Ароматом, который использую я».       Не отказывает себе в удовольствии поцеловать эту бледную белую кожу с россыпью родинок, а затем и прикусить, наслаждаясь реакцией.       — О, Дьявол... — выдыхает Арс от неожиданных ощущений. Пока Антон кусает и зализывает ранки, Арсений еле слышно на выдохе что-то бормочет невнятное.       — Бабушку свою вызываешь? — подтрунивает над ним Шастун, потому что партнёр неразборчиво и часто что-то шепчет на латыни.       Это уже привычно. Когда у того отключается трезвый разум в порыве ярости, похоти или наслаждения, — чаще всего он переключается на этот язык, но боже дьявол упаси Антона от этих шуток…       — Никого я не вызываю, — на удивление спокойно отвечает Попов — видимо не до возмущений, — и мягко кладёт руки на антоновы плечи. А мужчина в свою очередь подхватывает того под бёдра и приподнимает, усаживая на стол.       — Хорошо... второй Дьявол мне не нужен. Уже вызвал как-то на свою голову, — довольно скалится Шаст, когда...       — Бога-твою-душу-мать! — вырывается у Арсения, потому что: «Какого хрена ты творишь?!»       А Антон лишь улыбается, как Чеширский кот — такой реакции он и ждал, шёпотом выдыхая фразу прохладным дуновением на влажные следы на чужой коже. Отчего голубоглазого подбросило на месте и промурашило.       — Приятно, не правда ли? — воркует. И поднимается от шеи к тонким губам, уделив внимание и им. Впивается жадно, оттягивая нижнюю губу и покусывая верхнюю. — Ещё вопросы, мой дорогой? — заговорчески интересуется зеленоглазый.       — Почему я Дьявол? — подумав, озвучивает мысль. — Мне это безумно льстит, но это равноценно тому, чтобы домашнего кота называть львом — вроде имеют что-то общее, но не... ах.       — Даже не знаю… — мажа языком по наливающемуся кровью засосу. — Чем-то ты мне похож на него: беспринципный и гордый до невозможности.       — Бес принципный, — усмехается каламбуру.       Куда-то на пол летит рубашка Арса. Куда-то к бабке арсовой — прямиком в преисподнюю.       Антон отрывается, чтобы снять с себя пиджак и отойти с ним к вешалке. Вернувшись к нему, он встаёт рядом, не прикасается, прожигая взглядом подопечного.       — Не поможешь с жилеткой? — ровно, без намека на игривость или улыбку, просит мужчина, принимаясь за собственные запонки.       Шаст безбожно соврёт, сказав, что не любит играть с самим Дьяволом. Во время прелюдий сделать вид, что ничего не происходит и не они жались друг к другу минуту назад, изнывая от желания, избегать поцелуев и прямых касаний — его любимое. Смотреть на брюнета, чьи губы искусаны, а дыхание сбито, видеть как тот хочет продолжить, но покорно принимает правила игры и первым не лезет — настоящая услада для глаз.       Эта его собачья выдержка сводит с ума: скажешь ждать — он будет ждать столько, сколько потребуется.       Столько, сколько потребует Антон.       После этих мучительных секунд «тишины» в касаниях, они вспыхивают с новой силой, как только антоновы рубашка и жилетка благополучно отбрасываются в сторону.       — Ах... помедленней!       Втрахивать Беса в это чертов дорогущий стол из Германии — на грани кощунства. Однако внезапные вспышки страсти зачастую происходят именно здесь.       Шастун с пошлым звуком достаёт два пальца, поливая ещё одной порцией смазки и добавляет третий, чтобы максимально разработать узкое колечко мышц под нечто посущественней длинных перстней.       — Достаточно, — выдохнул Арс, дав разрешение на активные действия.       Шастун одним упругим толчком, грубо насаживает его на свой член, выбивая стон.       — Ах... Антон!       Мужчина вновь припадает к уже припухшим губам напротив, желая чувствовать вибрации от его стонов, когда, не дав привыкнуть, увеличил темп. Надрачивая в ритм Бесу.       Когда оба на пределе, Шастун резко выходит, оставаясь в нём одной головкой и резко входит во всю длину, заставляя в это же мгновение брюнета кончить с протяжным стоном, выгнувшись дугой в его руках.       Мужчина, сделав ещё пару движений в сжавшемся на нём теле, вышел, кончив в кулак.       Выровняв дыхание и промыв руку в раковине от собственной спермы, смешанной с арсеньевской, зеленоглазый протянул Бесу стакан воды, вновь устроившись меж его ног, чтобы позже отнести его, такого разнеженного и потного, как и он сам, в кровать.       — Слышишь? — и Арс прислушивается, напрягшись в его объятиях. Еле слышны стоны и шлепки тел у соседей сверху. — Кто-то тоже решил расслабиться после рабочего дня. — Хитро улыбнулся этому мужчина.       — Бесовщина, — смеясь, согласился брюнет.       Вот ведь ирония. Ведь, казалось бы, бесовщина в полном смысле этого слова только у них, хотя... кто знает этих соседей? Какие обряды люди только не проводят. Антон вот только недавно узнал, что связывание используют не только при изгнании Дьявола из человека. А узнал он это аж на прошлой неделе к своим тридцати трем годам. Он уже стар.       Как быстро время летит.       Как быстро растут чужие черти…