Find a reason to live for me

Опять послышалось печатание на ноутбуке. Спустя несколько минут Акадза встал и, ещë пытаясь отдышаться, сел на кровать. Доума закончил работу, после чего, ухмыльнувшись и отправив готовую статью, закрыл ноутбук, медленно поворачиваясь к Сояме. — Ты помнишь мои слова? — Помню. «Я потом тебя награжу «. Что именно ты имел в виду? Последовал тихий смех и совсем необычный взгляд на розоволосого собеседника. — Может сразу скажешь? — Я могу, но где же в этом азарт? — Но. — Ты у меня дома, а следовательно я делаю всë, как захочу и всë, что захочу. — психолог расплылся в необъяснимой улыбке, оголяя свои белоснежные зубы. В ярких глазах, казалось, блеснула искра. — Ты меня пугаешь. — архитектор вгляделся в лицо сидящего напротив человека, пытаясь прочитать хотя бы одну эмоцию. Но всë, что в них было — это Безумие. Да, именно с большой буквы. Высшая степень Безумия. Парень неспеша поднялся с сиденья и вальяжно прошествовал к его постоянному месту сна, на котором сейчас восседал возлюбленный. Он поднял его голову за подбородок и, немного наклоня голову, будучи с той же улыбкой, притянулся к лицу крашеного. Между губами оставалось пару сантиметров, чем воспользовался Доума и прошептал: — Ты полностью в моей власти. Не стоило настолько распускать меня. Сегодня я вытрахаю тебя настолько, что завтра ты подняться не сможешь. Моя цель ясна? Акадза осторожно кивнул головой, продолжая смотреть в таинственные и волшебные, радужные глаза. — Чудно. — блондин с силой толкнул парнишу а плечо, на что младшему оставалось только откинуться назад, в то время, как доктор навис над ним и резко прильнул к губам, кусая их до крови и оттягивая, вызывая стоны, не то боли, не то наслаждения. Дальше Доума также неожиданно перешëл к шее, начиная оставлять после себя багрово-синие метки и следы укусов. Он спустился по ключице вниз и в следующий миг верх полетел в неизвестном направлении, а специалист в психологии стал целовать грудную клетку и спускаться ниже к прессу. — Как же я ненавижу таких, как ты. — прошипел Акадза, возобновляя свои тихие стоны. — Ах, как же это всë взаимно, даже не знаю что делать! — с улыбкой пропел старший, теперь спуская низ с розоволосого и сразу же хватаясь за твëрдый от возбуждения член, начиная надрачивать в ускоренном до ужаса темпе. По комнате раздавались громкие стоны. Блондин не щадил его, то сжимая, то останааливаясь, то опять создавая движения и ускоряя их. После некоторого времени, Доума всë же снял одежду и с себя, после чего переворачивая товарища на живот и держа его руки у него за спиной, как бы образуя наручники одной своей большой ладонью и длинными изящными пальцами, которыми могла похвастаться не каждая мужская модель в агенстве. Психолог приставил свой половой орган к дырочке младшего, вызывая у уже задыхавшегося того тихий стон. Не прошло и нескольких минут, как Доума грубо вошëл в задницу Соямы, отчего он зажмурился и прорычал, одновременно крича от боли и выпуская из глаз немного слëз. — Чëрт! Ааргх!.. — Не плачь, сейчас ты перестанешь чувствовать боль. С этими словами начался быстрый темп и возобновились громкие мольбы по комнате. Акадза кусал простынь, все его щëки были мокрые от слëз. В самом помещении можно было услышать шлепки, скрип кровати, вздохи архитектора, а также еле слышное рычание психолога. Какое-то время спустя такой сеанс закончился, а Доума, громко простонав, излился внутрь пациента. Крашеный лежал уже ничего не осознавая и, будучи весь мокрый, так как казалось, что в помещении температура раскалилась до такой степени, что бумага просто могла загореться. Он сразу же заснул, как только процесс был завершён. — Ах, милый, как ты? — спросил запыхавшийся блондин, теперь глядя на него. — Акадза? Как только тот понял, что он заснул, то пришло и осознание того, что возможно он был с ним слишком груб. Стало совестно, но думать об этом уже было поздно. — Бедный, так утомился. Доктор одел его, оделся сам и аккуратно уложил на кровати, накрывая одеялом и открывая окно. Потом он лëг рядом, обнял его и тоже спустя какое-то время провалился в сон.