Сумасшествие в алкоголе

В очередной раз за сегодня пустой бокал наполнился до краёв спиртным напитком, из-за чего в воздухе можно было уловить едкий, но не слишком сильный запах медицины. Взрослый мужчина сидел за столом в одиноком пустом доме, держа в руках бутылку ненавистного алкоголя. Посмотрев на содержимое бокала, он с силой зажмурил свои глаза. Как давно это уже продолжается? Сколько раз он давал себе обещание, что никогда не станет как его родители? От этой мысли его грудь сдавила уже привычное чувство вины. Он предал самого себя. Себя из прошлого и свои собственные убеждения. Поддался, позволив своим проблемам поглатить себя и пасть так низко. Думая о своём алкоголизме, Феликс не может не думать о причине его появления. Джек Уолтен. Его лучший и самый дорогой друг и был той самой причиной. Примерно четыре года назад он осознал это, но было слишком поздно. Хотя, у него изначально не было и шанса. Спустя год после того, как они выпустились из университета, Джек сделал предложение Рози, и они сыграли свадьбу. Феликс помнит, как что-то тогда не довало ему покоя. Он долго пытался отпираться. Не верил в эту глупость. И всё-таки, ему в конце концов пришлось осознать то, что у него есть чувства к нему. Тогда всё и началось. Ему было больно и плохо от самого себя. Не мог понять, почему он не такой. Что с ним не так. Почему все нормальные, а он какой-то бракованный. Так быть не должно. Ему приходилось пить, чтобы не сойти с ума окончательно. Феликс сжал бутылку в руках до побеления костяшек, с силой швырнув её в стену. По дому раздался сильный грохот стекла и в том месте, куда прилетела бутылка, растеклось огромное пятно, которое, скорее всего, уже не отмоется. Прикрыв своими дрожащими руками лицо, он почувствовал, как по нему скатываются горячие, неконтролируемые слёзы, что обжигали его кожу. Это не выносимо. Он не может так больше. Каждый день видеть человека, который для тебя словно воздух, но ты понимаешь, что не можешь вдохнуть, как бы ты этого не хотел. Так не должно быть. Это ненормально. Он не должен был влюбиться в Джека. Это нездорово. Он начал встречаться с Линдой, на подсознательном уровне пытаясь доказать себе, что может любить её. Просто лишь дешёвая попытка заменить Джека. И от этого Феликс чувствовал себя ещё более отвратительно. Знает ведь, что не любит её, но всё равно продолжает на что-то надеется. Он заставляет страдать не только себя, но и других. Линда искренне верит, что он любит её. Пытается помочь ему. Он не заслужил ни её сострадание, ни чьего либо другого. Он не заслуживает быть счастливым. Он не заслуживает Джека. Он слишком прекрасен. Да, невозможно не любить такого прекрасного человека, как он. Как бы ему хотелось рассказать ему всё. Надеется, что тот ответит ему тем же, хоть и понимает, что это невозможно. У Уолтена есть Жена и двое детей. Но он не может больше держать это в себе. Это съедает его изнутри. На протяжении нескольких лет он держал чувства в себе. Они копились внутри, не давая ему покоя, пока стало совершенно невыносимо. Ни один день не проходит без хотя бы одной бутылки пива. Если он перестанет пить, то все его накопившиеся чувства к Джеку начнут напоминать о себе. Раньше он говорил себе, что никогда не опустится так низко. Не станет конченным алкашом. Но теперь проблемы с алкоголем кажутся ему совершенно мелочными. Линда, Джек и даже Розмари уже начали всерьёз беспокоиться за него из-за его пристрастия. Феликс всегда отмахивался, говорил, что скоро завяжет, что всё в порядке и незачем так беспокоиться. Но он и не думал бросать. Его ненависть к себе, его любовь к Джеку слишком велеки, и он не может справляться с этим без спиртного. Феликс не может молчать. Каждый раз, когда он видит Уолтена, ему сразу же хочется закричать на весь Брайтон: "Джек, я люблю тебя! Я жить без тебя не могу!", Да так, чтобы весь город это услышал и узнал. Может, это поможет ему избавиться от этих страданий хотя бы чуточку. Он должен это знать. В конце концов, он его друг. И даже если Джек после этого не захочет общаться с ним, всё равно в какой-то степени это станет для него своего рода спасением. (или обречёт на большие страдания). Импульсивно он чуть ли не подпрыгнул с дивана, да так, что аж в глазах на какое-то время потемнело. Феликс быстро, на сколько это возможно в его не особо трезвом состоянии, подбежал к зеркалу и в спешке начал застёгивать дрожащими руками растегнутую рубашку, застегнув только лишь пару пуговиц. Не обратив внимание на развязанный узел галстука, Кранкен нетерпеливо направился в коридор. Небрежно накинув на плечи пальто, чтобы не замёрзнуть, Феля обулся, не став даже завязывать шнурки на своих туфлях. Запертая входная дверь стала для него проблемой. Дрожащие руки всё никак не хотели вставлять в скважину ключ, то и дело постоянно промахиваясь. Еле как открыв дверь, Кранкен сразу же сел в свою машину. Он всё ещё должен быть там. Джек говорил, что ему придётся задержаться сегодня, так как не доделал какую-то бумажную работу. Феликс может успеть, но он должен действовать быстро, пока Уолтен не ушёл домой, ну, или пока эмоции всё ещё держут над ним верх, ибо потом он просто бросит эту затею, струсит. Тогда его разум более менее просветлится, и он поймёт, какие рискованные и опрометчивые вещи он делает. Но это потом, а сейчас - он наконец таки сделает то, о чём грезил уже на протяжении нескольких лет. На улице лил небольшой дождь. Уже почти полностью стемнело, из-за чего было не особо видно дорогу. Он мчался по трасе в знакомом направлении, ожидая, что попадёт в нужное ему место. Он прокручивал в мутной голове все слова, которые он собирался сказать. Всё, что собирался выплеснуть на него. Его это одновременно пугало и волновало в хорошем смысле одновременно. Сегодня, возможно, его жизнь может разделится на "до" и "после". Уже совсем рядом виднелось здание, в котором проглядывались узнаваемые черты Bon's Burgers. Резко ударив по тормозам, Феликс остановился на парковке рядом с их рестораном. Вылетев из машины, он захлопнул дверь, чуть не забыв её запиреть. Пока он сюда ехал, на улице успел разразиться сильный ливень. Чувствуя сильные удары капель по его телу, Кранкен стоит и смотрит на горящие тусклые окна, чувствуя всё больше волнения. Собравшись, он пошёл к нему. Войдя внутрь, Феликс шёл по коридору к такому знакомому любимому кабинету. Свет говел только лишь в кабинете Джека, когда все остальные помещения в здании оставались в кромешной темноте, от чего на душе становилось как-то пусто и неуютно, заставляя его уверенность подрываться. Из под заветной двери лился свет, говорящий о том, что там есть кто-то. Подойдя к ней, он почувствовал резкое желание развернутся и уйти обратно, забыв об этой идеи навсегда, но при этом он чувствовал непреодолимое желание наконец-то войти и всё рассказать. В этом был даже какой-то азарт. Изощрённое желание пощекотать себе нервишки. Ему стоило огромных сил, чтобы наконец постучать в неё. Кранкен даже не стал дожидаться овета, сразу же открывая дверь, которая была не заперта. Войдя, его встретило напуганное и шокированое лицо Уолтена, который точно не ожидал, что здесь кто-то будет кроме него. —О, Господи!— Испугавшись, Джек немного подпрыгивает на стуле, рефлекторно ударяя ногой по столу, из-за чего одна из бумаг слетает со свего места и падает прямо в ноги только что пришедшему Феликсу. —Ох, боже, это ты - Феликс...— Облегчённо вздохнул Уолтен, схватившись за грудь. Посмотрев на друга повнимательнее, мужчина был очень удивлён его внешностью. Обычно стирально и опрятно выглядивший Феликс сейчас стоял перед ним в наспех застёгнутой рубашке, небрежно накинутым пальто и болтающем развязанном галстуке. Как бы его не интересовало то, что же случилось с его другом, он всё же тактично промолчит и не станет ставить его в неловкое положение. —Зачем ты сюда приехал? Ты что-то забыл?— Любезно натянув на себя улыбку, чтобы не смущать Кранкена своим испуганным выражением лица, спрашивает Джек, пытаясь нарушить давящую на обоих тишину. От его взгляда стало неуютно и внутри заполыхала паника. Его одновременно разрывало от двух чувств. Из его груди вырывался крик. Крик о том, как он его любит. Грудная клетка горела от желания наконец высказаться ему. Но страх надёжно держал этот крик в узде. Он не мог позволить этому случиться. Вся уверенность, что была тогда сразу улетучилась. И алкоголь как будто бы тоже. Не смея и пошевелиться, Феликс всё-таки поднял на него глаза и решился заговорить. —Слушай, мы ведь с тобой так давно дружим...— С некой тоской говорит мужчина, наклоняясь и поднимая бумагу, тем самым пытаясь сделать хоть что-то, чтобы не начать нервно попровлять очки или галстук, которого нет (он весит у него на шее). —Да... Что-то случилось?— Настороженно спрашивает Уолтен, будто бы начав о чём-то подозревать. Внутри всё разгорелось огромным пожаром. Он определённо должен решится всё рассказать. Но стоит ли это того? —Не жалеешь? Мало кто способен выносить мой характер. Только ты, Рози и Линда.— С усмешкой говорит Кранкен, уже по привычке переводя тяжёлый разговор в шутку. Он хотел показаться ему весёлым и уверенном, когда на самом деле внутри ему ни капельки не смешно. —Фель, единственное, о чём я могу жалеть, так это только о том, что не познакомился с тобой раньше.— Пытаясь приободрить его, говорит Джеки, поняв, что что-то здесь не чисто. Он не на шутку встревожен его неожиданным появлением и внешним видом. У него явно произошло что-то плохое, но мужчина даёт ему возможность рассказать всё самому, вместо того, чтобы выпытывать из него информацию. —Приятно слышать это от тебя, Джек.— После слов Уолтена Феликс расслабился. Ему показалось, что он будто бы стал свободнее и легче. Он больше не чувствовал, что может быть отвергнутым. Сделав пару шагов, он позволяет себе сесть на стул, но до сих пор старается держаться от него на расстоянии. —Обычно я никогда не задумывался об этом, но сейчас я понял, что мы с тобой не всегда можем быть друзьями. Может быть что-то, что заставит тебя меня возненавидеть и мы разойдёмся.— Пытаясь подвести к сути его прибытия, с печалью говорит Кранкен, растроенный мыслью, что ему когда-то придётся прекратить с ним общение, возможно даже сегодня. —Из-за чего я могу тебя ненавидеть? Ну, только если ты убьёшь всю мою семью. Но ты же, надеюсь, этого не сделаешь?— В шутку отвечает мужчина, искренне улыбаясь от своего юмора, но она немного тушится, когда он замечает, что у его друга нет подобной реакции. Смущённый своей неудачной шуткой, улыбка Джека превращается из радостной в нервную и немного напряжённую. —Не думаю, что мы когда-то перестанем с тобой общаться. Мы будем лучшими друзьями, пока смерть не разлучить нас.— Феликс немного усмехается, пытаясь скрыть от Джека тот факт, что вызванна она вовсе не от смеха. Обычно, фразу "пока смерть не разлучит нас" говорят на свадьбе, когда супруги дают друг другу клятву любить друг друга вечность. Такая формулировка стала словно ударом под дых. Будто Джек уже обо всём знает и просто насмехается над его чувствами, чтобы сделать ему больно. Что ж, у него хорошо это получается. —Ты действительно так думаешь?— Немного отвернувшись, спрашивает Кранкен, борясь с отвратительным покалыванием в груди, что было вызвано его словами. Он не хочет видеть лицо Джека. И Феликс не хочет, чтобы Джек видел его лицо, на случай, если он заплачет. Ему остаётся только поблагодарить за то, что колит в груди, а не в печени. —Конечно, ты один из самых дорогих мне людей.— С широкой улыбкой говорит Уолтен, и в его словах не слышится ни капельки лжи. Немного придвинув стул, Джек попытался быть более ближе к своего другу. Это немного напрягает Феликса, но ему приятно, что Уолтен хочеть быть с ним ближе, поэтому не говорит ничего против. Эти слова сейчас очень греют душу, особенно после предыдущих. —Значит, я не могу скрывать от тебя важные вещи.— С надеждой смотрит на Джека Кранкен, ожидая от него положительного ответа. Хотя он даже не знает, что будет делать в случае отказа. —Конечно, я должен знать, если в твоей жизни произойдёт что-то плохое. Я же волнуюсь за тебя, как никак. Кстати, нас очень беспокоят твои проблемы с алкоголем. Знаю, мы с Розмари и Линдой обещали не вмешиваться, но мы не можем просто взять и закрыть глаза.— С явным волнением в голосе говорит Уолтен, посчитав это идеальным моментом для того, чтобы вернутся к такой нелюбимой для Феликса темы. —К чему опять этот разговор?— С досадой спрашивает Феликс, не желая признавать, что у него есть проблемы. Кажется, он ясно дал им понять, что не желает, чтобы они лезли не в свои дела, но те всё равно продолжают лезть. Хотя, за это он их и любит (и не только за это). —К тому, что я даже отсюда почувствовал запах спирта, когда ты даже в ресторан не успел зайти. Ты пил сегодня?— Первое предложение было явно сказано с шуткой, но выражение его лица говорило о том, что ему ничуть не смешно с этого. От его сурового взгляда Кранкен немного стушевался, но ему определённо нравится то, что его друг так сильно за него переживает. —Всего две бутылки.— Беззаботно отвечает Феликс, ведь для него это рекордный минимум. Можно сказать и не пил вовсе. —Ты сел пьяным за руль?! Там ливень! Ты мог легко потерять управление и разбиться!— Прикрикивает на Кранкена Уолтен, опешив от услышенного. От неожиданности Феликс немного отпрянул назад, поняв, что не стоило этого говорить. —Да ладно тебе, я же цел.— Пытаясь успокоить друга, Кранкен пытается найти причины, по которым Джек не должен прямо сейчас четвертовать его на этом столе. Тем более, ему уже как-то доводилось ездить в нетрезвом виде, поэтому, можно сказать, что он теперь профи в нетрезвом вождении. —Ты ненормальный, не делай так больше! Аргх...— Злобно кряхтит Уолтен, стерая в порошок свои зубы. Наклонив голову в пол, мужчина сильно сжимает своими пальцами переносицу, не веря тому, что тот ему только что сказал. Всё настолько запущенно, что тому плевать на то, что перед тем, как он сел за рул, нахлебал пять бочек пива (образно говоря). —Так зачем ты приехал? Просто чтобы увидеть?— Немного придя в себя, мужчина всё-таки поднимает на того глаза, стараясь смотреть на него не слишком испепеляющим взглядом. —Вообще-то, я решился на кое-что...— Начинает из далека, так сказать, Кранкен, пытаясь подготовить Джека к своему каминг-ауту. —Это связанно с Линдой?— Мужчина намекал на что-то типо свадьбы или ещё чего-то. Джек начал чувствовать ещё большее волнение. Ведь не каждый день к тебе по среди ночи врывается твой друг, пьяный и растрёпанный, который говорит, что он решился на что-то. —Нет, не с ней...— Всё так же отвечает Кранкен, опустив глаза в пол. Уолтен терпеливо пытается дождаться ответа, но с каждой секундой в его голове появляется новая и более безумная идея. От идеи наконец таки прислушаться к здравому смыслу и всё-таки начать лечиться от алкогольной зависимости, до мыслей о самоубийстве. Как бы он не хотел думать об этом, его параноя всё больше и больше страшных мыслей. Ещё страшнее становилось от мысли о том, что мысль про самоубийство может оказаться правдой. Конечно, Феликс никогда не проявлял суицидальных наклонностей, но он всегда держал всё в себе и старался не рассказывать ничего окружающим. Нежелательная мысль пугала его. Джек старался держать себя в руках, не выдавая своего страха, но с каждой секундой становится всё труднее. Ему в голово не лезло, что Кранкен может так поступить. —Ты такой хороший человек, Джек.— С тоской говорит Феля, всё ещё стараясь избегать зрительного контакта с товарищем. В воздухе повисло напряжение, из-за чего мужчина всё больше сомневался в том, чтобы вылить другу душу. —Фель...— Тревожно произносит Уолтен, но тот сразу его останавливает, не позволяя произносить и звука. —Я люблю тебя, Джек! У меня каждый раз мысли путаются, когда ты рядом! Да я как маленькая пятнадцатилетняя девочка, которая влюбилась в к-поп айдола!— Его глаза невольно начинают слезиться, но он надеется, что Джек не увидит этого, или же проигнорирует. Его сердце замирает в ожидании, как и всё его тело в целом. У Феликса даже появляется ощущение, будто бы весь мир вокруг остановился и всё перестало иметь значение. От таких заявлений Уолтен немного отпрянул назад, откатившись на стуле, шокированно смотря на него. —Феликс, ты чего?— Пытаясь не повышать тон от удивления, Джек испуганно таращиться на друга, гадая, шутка это или нет. Если да, то не очень то она и смешная. —Феликс, ты пьян!— Выпаливает мужчина, пытаясь таким образом оправдать странное поведение друга. Неожиданно для себя, Феликс резко поднимает взгляд, борясь с желанием слететь со стула и яростно оправдывать себя. Почему-то его сильно задели слова про то, что он пьян, хотя, по сути так и было. —Джек, я могу осозновать, что говорю.— Возмущённо отвечает ему мужчина, недовольный тем, что его не воспринимают всерьёз из-за недавно выпитого алкоголя. —Фель, тебе стоит пойти и проспаться. А завтра ты поймёшь, какую чушь наговорил. И мы посмеёмся над этим.— Удивление отошло уже на второй план, что позволило Джеку снова быть дружелюбным по отношению к другу. Он переживал, что из-за своей резковатой реакции он мог задеть его чувства и заставить думать, что ему противно от него, но, конечно же, это совершенно не так. —Ладно, думаю, ты прав.— Сдаётся под давлением Феликс, не в силах больше пытаться ему что-то доказать, потому что он знал, что характер Джека намного сильнее и упрямее, чем у него, поэтому в этом не было никого смысла. Если Уолтен решил, что тот просто сморозил какую-то хрень по пьяне, то его уже не переубедить. Да даже если бы он мог, всё равно это может кончится тем, что он навсегда может потерять друга, но Феля рад, что тот ему хотя бы дал возможность списать всё это на белочку и просто забыть этот неприятный момент. —Давай ты подождёшь меня. Я уже совсем скоро закончу и я подвезу тебя. Я не хочу, чтобы ты садился за руль в таком виде.— Воспользовавшись моментом, Джек получил возможность одновременно позаботиться о том, чтобы пьяный товарищ не покалечил себя и других, и при этом он смог немного сгладить острые углы их недопонимания. —Нет, сам доеду.— Холодно отрезает Кранкен, вставая со стула и идя на выход, не желая слушать больше ничего, что скажет ему Уолтен. Завтра они обязательно будут извиняться друг перед другом за своё поведение, но сейчас у него нет настроения слушать его предостережение о последствиях вождения в нетрезвом виде. —Но так нельзя! Вдруг что-то случится?!— Парирует Джек, надеясь, что его слова хоть капельку возымеют эффект на его здравый смысл. —Всё в порядке, мне не впервой водить пьяным.— Оскорблённый его словами, Феликс бросает ему фразу, которая заставит его всю ночь переживать и волноваться за него, чтобы неповадно ему было. Шокированный, Джек не успевает ничего ответить своему другу, беспомощно смотря, как тот захлопывает за собой дверь.

***

Он должен быть сильным. Он должен был это предугадать. Не было ни единой надежды. Феликс сдавил баранку руля так сильно, что казалось, он сейчас и вовсе её оторвёт. Он не мог поверить в это. Сейчас, всё, что он чувствовал - это лишь безграничная пустота. Лучше уж разрыдается как последняя девчонка, чем чувствовать это. Невзирая ни на какие правила дорожного движения он мчался, не жалея педаль газа. Даже если сейчас откуда-то вылитет машина, то его это уже точно не волнует. Он направляется в один дом. В дом, в котором его всегда ждут и любят. Феликс никогда особо не ценил этого, но сейчас ему это нужно как никогда. Он нуждается в том, чтобы сильно обнять Линду. Он даже готов прямо сейчас убедить себя в том, что любит её по настоящему. И он действительно любит, но не так, как Джека. А как самого настоящего преданного друга. Видя перед собой знакомый дом, у него снова начинают идти слёзы, в которых перемешанны самые разные чувства. В груди разливается тепло и тоска о мысли об предстоящих тёплых и любимях объятий с Линдой, но он не может заслуживать их. Он всё это время обманывал её. Говорил, что любит, хотя сам не уверен в этом. И всё же сейчас он едет к ней за утешением, из-за чего у него складывается противное впечатление, что он просто грязно пользуется её чувствами. Он бьёт по тормозам и выпрыгивает из машины, еле успевая закрыть дверь. Что уж говорить о том, чтобы запереть её. Постучавшись пару раз в дверь, он с нетерпением ждал, когда же Лидна отроет ему и она в очередной раз впустит его в свой тёплый и уютный дом. Заварит ему чай и будет с волнением спрашивать, что же с ним произошло. Он только сейчас вспомнил, что совершенно не знает, что отвечать ей на такой вопрос. Рассказать ей правду навряд ли Феликс когда-либо решится. Но мужчина успокаивает себя тем, что придумает что-нибудь на ходу. Через пять минут ему никто так и не открыл. Вспомнив, какой сейчас час, Кранкен растерялся, непонимая, что же делать. Зная, какой у неё крепкий сон, у него навряд ли получится до неё достучаться. Тем более её спальня находилась на втором этаже. Пораскинув мозгами, мужчине с трудом удаётся вспомнить, что когда-то его "любимая" оставила ему ключ под ковриком, на случай, если срочно понадобится попасть внутрь. И теперь этот случай произошёл. Открыв дверь, мужчина облегчённо вздыхает, чувствуя тепло, что он ощутил, войдя в дом. На улице лил беспощадный ливень, заставляющий мёрзнуть до мозга костей. Не беспокоясь о сохранении тишины, Феликс шёл тяжёлыми шагами по направлению к Линде, чуть не забыв закрыть дверь и снять грязную обувь. По пути он вдруг ощущает резкую неприятную боль, после чего сразу через секунду послышался грохот. Походу, он перевернул журнальный столик. К счастью, на нём не стояло ничего стеклянного. Феликс это понял, потому что не услышал звук бьющегося стекла. Решив, что поднимет всё потом, Кранкен неуклюже побрёл на второй этаж, в комнату своей женщины. —Кто здесь?!— Испуганно вскрикивает Линда, моментально перемещаясь в сидячие положение. Её пальцы стискивают одеяло, да так сильно, что её ногти вот-вот порвут его насквозь. На пороге появляется чёрный силуэт и в её глотке застревает крик, но не успевает она выпустить его наружу, как её глаза привыкают к темноте и у неё получается разглядеть в нём знакомые и родные черты. —Господи, Феликс!— С явно слышанной агрессией и злобой женщина кричит на своего любимого, но в её голосе можно было уловить нотки облегчения. —Что ты здесь забыл?! Что с тобой?!— Ужаснувшись его видом, Линда прикрывает свой рот ладонью, ожидая от него какие-либо объяснения. Но он просто молчит. Он не собирается объясняться перед ней. Феликс на еле держащих ногах подходит к кровати и схватывает её в долгожданные объятия. Его ноги сгинаются и его тело бессильно плюхается на пол рядом с местом, где та спала. В который раз за этот вечер из его глаз начинают идти солёные позорные слёзы, что оставляли мокрые пятна на её ночнушке. —Феликс?— Её лёгкая и нежная рука начинает поглаживать его по голове, словно заботливая мама успокаивает своего маленького малыша, которому приснилась страшная бабайка. Она молчит, ожидая, чтобы тот успокоился и поделился своими переживаниями. Феликс унесёт свою тайну про него и Джека с собой в могилу, но он чрезмерно благодарен ей за это и за всё, что она ему дала.