Не милый, не хороший, не любимый ангелом демон.

- Джеймс, я ушел! – Кроули поднял руку и помахал пареньку. - Погоди, я сейчас, секунду! – Быстро начиркав что-то в тетради, Джеймс встал из-за стола и побежал к двери, прощаясь с хозяином дома. – Осторожнее, Тони. - Конечно, Джеймс. Не переживай за меня. Как приду, объясню тебе ту задачу, над которой ты уже столько пыжишься. Еще немного, и у тебя дым с волос пойдет. – Кроули подмигнул ему. – Кроме того.. – Он немного наклонился к уху мальчика, который, в надежде на совет, слушал во все уши. – Не напрягай то, чего нет.. голова может треснуть.. – Прежде чем Джеймс успел понять смысл его слов, Энтони быстро и бодро зашагал прочь, слыша из окна всякие: «сволочь, это у тебя мозгов нет!», «кто бы говорил, до сих пор не нашел способ булки к ангелу подкатить!» и «будь аккуратен с ними, Тони!». Первым дело поставив Моцарта, который тут же превратился в «Don’t stop me now» от Queen, он открыл задние окна и полетел с ветерком. «Жизнь, - думал он. – прекрасная штука.» Начудесив себе прохладный арбузный сок он отпил глоток. Ехал он недолго. Остановившись на лугу он вдохнул прекрасный воздух пыльцы и весеннего ветра. Волосы его развевались на ветру, а глаза сияли решимостью. Конечно, чтобы найти подходящей длины цветы можно их просто чудеснуть, но что-то останавливало Энтони каждый раз. Цветы ведь живые. Если создать цветы, которые не увянут и всегда будут свежими, не смотря ни на что, то это уже и не цветы вовсе. Поэтому Змий начал выбирать самые разные цветы и выдирать их, складывая все в корзину. Когда та была на треть полна, он заметил на полу бабочку, с обрезанным крылом. Подняв ее с земли и отряхнув от пыли он дунул на нее, исцеляя ей крылья и давая дожить жизнь в полете. Ну и хорошо. Из машины играли «Queen» и ему было не так уж и скучно. Вот уже с полной корзиной цветов он открывает массивные двери щелчком пальцев. Санитары психиатрической лечебницы косятся на него и закатывают глаза. Некоторые даже стараются не пересекаться с ним взглядом. Но он знает, что все нужные ему люди уже ждут его в палате 66. Не то чтобы это была палата. Скорее комната Кроули, где всегда тусовались его душевнобольные друзья. Зайдя в комнату сверкая улыбкой и очками он привлек всеобщее внимание. - Мать Тереза, - позвал женщину Змий. У нее была послеродовая депрессия, но сама относилась ко всем как к своим детям. Другим нравилось, что о них заботятся и волнуются. Ее длинные русые волосы - которые всегда были в идеальном состоянии благодаря Дэвиду, с которым вы скоро познакомитесь – доходили ей до бедер, а голубые глаза смотрели с материнской заботой, от которой было незаконно отвертеться. Она сидела, но заметив Кроули, она быстро встала и взяла его лицо в ладони. Тот привычно подставился под ладонь, и протянул Терезе корзину с цветами. Та с улыбкой погладила его рыжие пряди и помассировала кожу головы, от чего осанка Кроули дрогнула, и он чуть ли не ввалился на руки женщины. Тут его слабости поощрялись. - Кроули, мальчик мой, как я рада тебя видеть. Пожалуйста, не уходи, пока Алекс не придет в себя, он так хотел увидеться с тобой! Алекс, дорогой, Кроули пришел, - оповестила она парня, который сидел в углу комнаты с закрытыми глаза. Его диагнозом было обсессивно компульсивное расстройство. А именно навязчивый счет. В данным момент он считал жизненно необходимым досчитать от нуля до миллиона и обратно. В прошлом Кроули добился того, чтобы ему прекратили колоть усыпительные, ведь тогда он сбивался со счета и начинал все с начала. С тех пор Алекс очень ждет каждой встречи с ним. - 693, 692, 691.. – Он начал считать вслух, чтобы дать понять, сколько его нужно ждать. Кроули лишь пожал плечами и начудесил два ножа. Один он дал Терезе, а один взял сам. Демон не боялся доверять ей режущие предметы, ведь женщина не переносила вида крови и никогда не нанесла бы себе вред. Зато на кухне и в разделке цветов ей не было равных. Они сели в позу лотоса и начали обрезать шипы и толстые стебли, где надо. - Приветствую тебя, Энтони, - подал голос вошедший Артур, который являлся второй личностью шестнадцатилетней девочки Элизабет. Артуру был 31 год, и он был достаточно начитан, чтобы поддержать с Кроули почти любую тему. Он был из 19 века и говорил с чистым британским акцентом. - Здравствуй, Артур, - так же почтительно поприветствовал его Кроули, и встал, чтобы пожать ему руку. – Могу я поприветствовать и Элизабет? - Конечно, - легко согласился британец и закрыл глаза. Когда же он их открыл, в них уже не было почтительности, а появилась Элизабет. Она широко улыбнулся и метнулась в коридор. Кроули же встал к двери, разведя руки, чтобы в них врезалась бежавшая с другого конца больницы девушка. Прижав к себе ее крепко-крепко Энтони покрутился на месте, от чего платье Элизабет зашуршало. Демон поцеловал ее в макушку, и та захихикала. – Тони, Тони! Я так по тебе скучала, придурок! Рассказывай, что там у тебя! Как Джеймс? А Ангел твой? Признался? Ну?! – девушка была полна энергии, поэтому начала тратить ее, задавая вопросы. Змия это только рассмешило, и он начудесил еще один нож, чтобы девочка начала интенсивно помогать им с Терезой, которая работала с нежной улыбкой. Девушка быстро схватила нож и начала обрезать толстые стебли роз. Ей тоже можно доверить оружие, ведь Артур не позволит ей наделать глупостей. - Я ему говорю: «Ангел, любимый, сейчас три часа ночи!», а он мне: «Но я хочу блинов, Кроули!» А что-делать-то? Пришлось готовить, но ему не нравится! То они подгоревшие, то с бананом он не хочет, то шоколад не слишком сладкий, то перчинки нет в блинах, что нормально, ведь кто добавляет в блины перец?! - Кроули откинулся на подушку, которую ему поставила около стены Тереза и потер виски. – А у вас что нового? - Ох, да ничего такого, вот Уилл недавн – Элизабет прервал крик. - Я досчитал, Кроули! – Алекс, который до этого не мог участвовать в беседе, поднял голову и подбежав к демону рухнул на него от того, что ноги онемели, он ведь уже долгое время сидит неподвижно. Но Змий, конечно же, поймал его и крепко обнял. - Молодец, Алекс! – Энтони всадил того так, чтобы Алекс мог скрестить пятки за его спиной. Поглаживая руками его спину, он старался не касаться бедер, где как он знал были расположены шрамы пацана. – Алекс, как ты думаешь, кто следующим войдет в эту комнату? - Хм.. Н-наверно это будет Брайан? – предположил Алекс и приложил палец к губе, и закатив глаза к потолку. - Дурак! – упрекнула его Элизабет. – Так его же выписали! - Да?! Но я не успел с ним попрощаться! Че-е-е-е-ерт! – Алекс уткнулся в плечо Кроули. Тот в свою очередь, аккуратно спросив разрешения, приложил ладони к его ушам, чтобы согреть. Следующими станут лодыжки. Парень от такого поплыл и заулыбался. – Спасибо, Кроули. - Элизабет, - упрекнул девушку Артур. – Тебе не стоило называть так Алекса. - Он поучительно поднял указательный палец. – Да знаю я, прости, Алекс, - буркнула Элизабет, которая, казалось, уже устала от нравоучений Артура. - Ну-ну, не ссорьтесь. Кроули, милый, позови, пожалуйста, всех из комнат, - попросила Тереза. - Конечно, матушка, - отозвался Кроули и встал вместе с Алексом на коленях, заставляя последнего вцепится в него. Энтони прицепил его к себе чудом, поэтому вскоре Алексу не пришлось прилагать никакие усилия, чтобы остаться на нем. Он, конечно, мог бы придержать его за бедра, но знал, что лучше не стоит тормошить чужие воспоминания. Ему не пришлось оповещать о своем приходе. Зайдя в главную комнату, все глаза устремились на него. Санитары, как обычно, закатили глаза, но пациенты с радостным визгом подбежали к нему. Змий быстрым движением усадил Алекса себе на плечи, чтобы его не касались чужие руки, которые так и лезли обнять его, выкрикивая его имя. Тот быстро приложил палец к губам, и начал медленно спускаться на колени. В ту же секунду больные замолчали, прежде, чем Кроули коснулся коленями пола. Они знали, что если не умолкнут, то Кроули не станет наказывать санитаров. Энтони остановился и внимательно всмотрелся в лица тех, кто готов был слушать их с Алексом. Его удивило то, с каким счастьем на него смотрят. Он редко видел, чтобы одному существу радовалось столько людей. Было приятно осознавать, что ты притягиваешь чужое внимание одним действием, и что все тебя слушают. – Ну что, косички? - Девушки, парни и даже самые суровые носители клейма «сумасшедший» начали хватать и разворачивать Кроули, чтобы он побыстрей начал плетение. Но Кроули оставался непоколебим и отдал распоряжение всем пойти приготовится и расчесать волосы, пока он будет занят. Очень аккуратно он подтолкнул Алекса слезть с него и помочь успокоить народ, чтобы у Матушки не разболелась голова. Но ему и не пришлось, все вели себя тихо, так как уважали и Матушку и Кроули, что очень нравилось Змию. Когда все прошуршали в палату «66», Демон быстро побежал в противоположное направление. Палата «23», где держали человека, с которым никто не хотел общаться. Девушка, обладавшая вспыльчивым характером и огромной силой. Она нападала на всех, кто посмел бы сказать ей что-то, что чуток походило на оскорбление. Не снял обувь, зайдя в ее комнату – синяк. Назвал ее «не девушка, а монстр» - откусанный язык. Начал намеренно выставлять ее идиоткой – инвалидное кресло. Из-за такого поведения с ней обращались как с убийцей и постоянно усыпляли. Кроули нашел ее в состоянии овоща, и понял, что она слишком много подверглась шокотерапии, которая совсем ее не излечивает. Начудесив отмену этой процедуры, он спас ее, не зная, скольким она успела навредить. Ее звали доктором среди пациентов и демоном среди персонала. Доктором ее звали, потому что она могла сломать кость очень аккуратно, чтобы быстро зажила и даже назвать ее. А демоном, потому что персонал не знал, что к ней приходили рассказывать свои проблемы многие пациенты, ведь знали, что с ней они не получат осуждения. Вот и сейчас Кроули стоял на пороге комнаты, сняв обувь и постучал четыре раза. Она должна знать, кто к ней подойдет. Постучав еще немного, он вошел, ожидая нападения. Но Эмилия спала, накрыв одеялом лишь ноги и свесив руку с бортика койки. Энтони осторожно коснулся одеяла и потянул его вверх, накрывая девушку. За что он тот час же был опрокинут на пол. Девушка забралась на него и свет над ее головой напомнил Кроули, что нельзя поддаться эмоциям. Эмилия свирепо смотрела на него, сжимая руки на длинной шее Змия, который никак не сопротивлялся, он положил руку на сильную хватку и погладил ладонь, откидывая голову и переставая дышать. Эмилии потребовалась секунда, чтобы понять кого она душит. Она с криком сняла с Энтони очки и проверила пульс. Было страшно понимать, что ты убил. И не кого-то там, а самого близкого человека во всей вселенной. Девушка и дальше бы могла думать о худшем, ведь пульса не было. Но Кроули ожил, он выпустил из легкий поток воздуха, будто задерживал дыхание и улыбнувшись посмотрел в глаза Эмилии. - Привет, дорогая, - хрипло произнес Энтони и положил руку на плечо своего потенциального убийцы. – Решила прикончить меня? Лестно быть твоим первым, но почему? Дорогая, ты ожидала подвоха? Неужели кто-то уже тревожил твой сон? И в- Эмилия?! Ты что, плачешь?!.. – произнес Кроули, стоило тяжелой слезе скатится с щеки девушки. – Эмилия, что с тобой, девочка моя? – Он стер мокрую дорожку, что норовила превратится в новую слезу. - Я тебя чуть не придушила! Как я могла, дикарка! Я- - Ш-ш-ш, Эмилия, но не убила же? И не потому что я сопротивлялся, а потому что ты разумна даже в гневе. Чудесное качество характера. – Он встал и помог ей подняться. – Ничего страшного, так? - Он усадил ее на кровать, которая виновато скрипнула, и опустился перед ней на колени, взяв за руки и притянув к своему лицо. – Мы идем плести коси-и-ички.. Ты с нами? – Он вгляделся в ее лицо, которое в миг загорелось неподдельной искрой интереса. - А венки будем делать? – робко спросила она. - Будем! И венки, и косички, и даже можем в вашем саду семена некоторых посадить! – заверил ее Энтони. - Здорово, милый, давай посадим, пожа-а-а-алуйста! Я читала, что цветы успокаивают или типа того.. - Значит, решено! – Змий подхватил ее на руки, на что последняя завизжала, и оставив обувь прошагал к палате «66». Матушка убрала ножи, а Алекс уговаривал всех, что Энтони скоро явится. Когда же сам виновник происшествия вошел, все глаза устремились на него. Дамы и отложили расчески, а мужчины сели ровнее. Артур, который сидел неподалеку, встал и подошел к Эмилии. Та знала Артура и доверяла ему, но не так, как Кроули. Артур усадил Эмилии позади Кроули, а впереди него села Матушка. За Эмилией сел сам Артур, а за ним еще несколько девушек и мужчин с достаточной длинной волос, чтобы из них что-то плести. А те, к у кого была слишком короткая стрижка вместе с матушкой начали плести венки. Кроули начудесил песню «Dark Red» Steve Lacy. Песня не мешала, а лишь служила фоном. - Кому-то нужен гашиш? – Кроули понимал, что предлагать наркотик, так еще и без побочных эффектов ужасно. Но он также понимал, что есть те, кто не может расслабится сутками из-за своего разума, и отвлечь их хотя бы на такое малое количество времени – меньшее, что он может сделать, чтобы облегчить чужие страдания. Некоторые подняли руки, и Кроули осторожно накапал им на язык пару капель губительной жидкости. Процесс шел в своем темпе и многие сблизились за это время. Гашиш в конце попробовали все, даже сам Кроули, который расслабившись охладил температуру тел всех чудом, чтобы не открывать окна и не вызывать вопрос у санитаров, который наоборот заставил обливаться потом за то, что они так отвратительно обращались к его родным. Некоторые потели, другие чувствовали, что у них волос на языке, следующие не могли найти ресницу в глазу, а последние при ходьбе чувствовали камень у себя в подошве. Но самым злым было спрятать их конфеты и чайник. Они ведь так любили пообсуждать пациентов за чашкой чая. Под бурные крики «Так вам и надо!» Кроули поцеловал руку Матушки, которая смотрела на него так, будто была в шаге от слез. Его волосы были аккуратно сплетены в косу в которой то и дело виднелись разные цветы, а на голове красовался венок, из белых васильков. Змий сыграл с Артуром партию шахмат, рассказал родным про сказку о сумасшедшем инопланетянине в голубой коробке, рассказал девушкам про то, что отныне не модно, а что наоборот, все чаще показывают в журналах, вопреки рассказам, счастье длилось достаточно долго. Кроули и не заметил, как уже стемнело. Поэтому он встал и сказал то, что все так боялись услышать и чего так остерегались: - Мне пора, родные. В тот же миг все глаза устремились на него. Конечно, никто не хотел, чтобы Кроули уходил, но они знали, что уговоры ни к чему не приведут, а только усугубят печальное прощание. Они смотрели на него, со смесью надежды и печали. Кроули же взглянул на Матушку, и заметив ее одобрительный жест в виде кивка пообещал, что скоро вернется. Он вытянул руки и все затаили дыхание. С его рук начала течь река из бабочек самых разных цветов и размеров. Оранжевые, фиолетовые, красные, желтые, голубые, розовые, белые и даже изумрудные. Красота была неописуема. Начиная от кончиков пальцев он начал исчезать, превращаясь в вольных бабочек, которые немного погодя начали рассыпаться звездой пылью, сверкая в лунном свете. Чудо рассеялось, оставив душевнобольных в пустой и похолодевшей комнате. И мир стал ощущаться яснее, так как Кроули забрал с собой эффект от гашиша. Странно, уже совсем темно, хоть и казалось, что Энтони пришел относительно недавно. Все начали понемногу расходится, но ощущение пустоты в груди покинуло их не сразу. Им еще предстояло выжить до следующего визита Кроули, который мог бы подарить им отдышку от кошмара, творящегося в психушке. Матушка засмотрелась в окно, где недавно стоял Энтони. Она оценила то, что он взял венок с собой. Ведь Эмилия так старалась, чтобы подобрать для Змия подходящие цветки.