Бог Смерти

День Рождества. Утро начинается с суматохи. Мама готовит разные блюда на праздник, подбирает себе самый красивый образ, ругает возлюбленного за то, что он ничего делает и не пытается ей помочь. Младшая Андо встает из-за шума на кухне. — Нана, как можно столько спать?! Во сколько вы вчера пришли? — ругалась женщина, нарезая какой-то салат. Нанами посмотрела на настенные часы. Время: почти два часа дня. Неудивительно, что она так долго спала, потому что они пришли в двенадцать часов ночи. — Я уже не помню… — ответила девушка. — Вы что пили?! В комнате Иоши воняет перегаром! Если отец учует, то вам обоим не поздоровится… — уже шепотом сказала мама. Нанами тут же рванула в комнату брата. Зайдя в каморку, в нос ударил неприятный запах. В комнате не только алкоголем пахло, но и сигаретами. На тумбочке лежала пепельница, которую Иоши прятал всегда под кроватью, и пачка сигарет. Она была уже пустая, хоть брат покупал ее вчера при младшей. Обычно он выкуривал пачку за ночь, если о чем то переживает или стресс. Странно, что мама все этого не заметила. Нанами убрала пепельницу под кровать и пачку тоже пришлось туда засунуть, открыла окно на распашку и обрызгала одекалоном комнату. Иоши проснулся из-за ядерного запаха, ударивший ему в нос. Он чихнул и тут же очнулся. — Ты что тут делаешь? — поинтересовался старший. — Ты додик! Мог бы вчера и не пить свою ебучую текилу и не скуривать целую пачку! — У меня стрееееесс… — Какой нахуй стресс, придурок?! Иди умойся, свинья. — Зачем обзываешься?! — Что у вас здесь происходит нахуй — вмешался отец, зайдя в комнату. Он сразу же начал внюхиваться и его брови свелись к переносице. — Чо как пахнет сигаретами?.. Нанами стояла неподвижно, а Иоши застыл в той позе, в которой лежал. Мужчина закрыл за собой дверь и направился к кровати. Нанами сразу же среагировала и подбежала к нему. — Пап! — Что такое? — остановился отец. — Слушай, ты же куришь очень долго и привык к этому запаху, поэтому… — Мои сигареты так не пахнут. Девушка остановилась. Иоши на какой-то момент раслабился, но тут же напрягся. Мужчина дальше продолжил нюхать, подходя ближе к сыну запах усиливался. Тот понюхал одеяло и сразу же зажмурился от запаха. — Фу, Иоши! Мог бы сигареты и получше купить! — Пап, я… — начал парень. — Да ладно тебе. — перебил родитель. — При матери только постарайся не спалится и не забавляйся больно этим. Ты очень молод ещё. Отец тут же ушел, доставая из кармана штанов пачку и зажигалку. Скрывшись за дверью, он отставил своих детей со своими мыслями. Нанами смотрела на брата, а тот на нее. После они улыбнулись и хихикнули. — Я обоссрался… Нанами сегодня остается одна. Родители поедут к своим друзьям, Иоши к Китано. Но девушка тоже решила себя порадовать в этот вечер. Она купила себе платье и его должны привезти ближе к вечеру. Андо так хотела уже примерить его и ждала с нетерпением. — Ну все, мы поехали! — сказала женщина, стоя на пороге дома. — Не скучайте без нас! — Хорошо, хорошо… — ответил Иоши. — Кушайте обязательно! — Хорошо, мам. — Пошли уже, нас такси ждет! — окликнул мужчина свою супругу. Женщина чмокнула на прощание детей и побежала к машине. Закрыв входную дверь, брат и сестра завизжали. Всю неделю они будут дома одни. Иоши уже распланировал эту неделю и все было забито тусовками. — Наконец-то они уехали, можно делать все, что захотим! — громко сказал Иоши, раскидывая руки по сторонам. Через какое то время брат тоже ушел и девушка осталась одна дома. Тишина. Нанами в предвкушении своего же подарка. Она так же решила приготовить себе ужин для фильма. Готовила девушка в полной гармонии. Подсветка на столе освещала её все действия, какая-то новогодняя песенка, за окном идет снег и светят вечерние фонари. От части она улыбалась. Нанами находила в этом одиночестве частичку счастья и она ее забавляла. Ничего ей абсолютно не мешало. Только она и музыка. Сделав покушать, она сделала себе уютный уголок в комнате для идеального просмотра. Подсветка, еда, маленькая горящая елочка, фильм и плед. Все идеально. На половине фильма Нанами и забыла про реальный мир и полностью погрузилась в просмотр какой-то драмы. Но в наш мир её вернул звонок в дверь. Вспомнив сразу же про платье, она, как ребенок, побежала к двери. На лице улыбка, Нанами уже хотелось примерить на себя долгожданный подарок. Открыв дверь, на пороге стоял не совсем курьер. Это был Шуджи, весь взъерошенный, побитый и держит в одной руке традиционный тортик для праздника, а в другой пакет. Что больше смутило девушку, что он был не в своей форме, а в форме Тосвы. — Merry Christmas!!!) — улыбнулся тот. — Ханма?! Что с тобой и зачем ты пришел? — Ты не хотела, чтобы я приходил?.. — огорчился наигранно Шуджи. — Проходи… Парень улыбнулся и уверенно прошел на кухню, зная, что его сейчас будут лечить. Нанами начала доставать все самое необходимое, как на автомате. Ханма не раз приходил к младшей Андо, чтобы она его подлатала. Но не только из-за этого. Ему нравились её прикосновения. Они всегда были такими нежными, родными. Шуджи утопал в её глазах. Глаза Нанами были подобны морю, бушующему, всегда неспокойному. Но на такое море хочется смотреть бесконечно, особенно утопать в нем. Мягкие, женские руки поглаживали его шершавую кожу. Парень не хотел больше чувствовать других рук, только её. Только Андо могла прикасаться к нему и больше никто. Брюнет даже не позволял трогать лицо своими же руками, потому что хотел только чувствовать ладони Нанами. А она никогда не была против него. Хоть и ругалась, что устала уже каждый день видеть его у себя на кухни, но на самом деле не уставала. Девушке нравилось трогать лицо Шуджи. Нравилось, как он мурлыкал ей что-то, как настоящий кот. А больше всего Нанами любила, когда он позволял себе слишком много. Всегда, в какой-то момент он обвивал своими огромными ладонями ее талию. Его пальцы легонько сжимали ее, а та вздрагивала. Шуджи смеялся, продолжая гладить девушку. Они сводили друг другу с ума и им это нравилось. Ханма притягивал её к себе ближе, распологал свою голову на её груди и смотрел в упор. — Не много себе позволяешь? — спросила девушка. — Не нравится? Каждый раз, когда он задавал этот вопрос, Нанами отворачивалась. Да, ей нравилось и соврать об этом намного сложнее. Ханма шипел и сжимал кулак. Андо ругалась на него. — Не ругайся, кис. Нанами впала в ступор. — Кис?.. — переспросила она. — С каких пор? Или перепутал с одной из шлюх? — Интересно, каких?) - Ты же говорил, что часто ходишь в бордель. — Когда появилась ты, перестал. — ответил Шуджи. — Так что не волнуйся, я — твой) «Мой?» Нанами задумалась, продолжая его гладить ваткой по щеке. Для неё это были такие громкие слова, что поверить просто не могла. А разве не она его? Разве не он её пометил? Багровый след начал щипать и девушка поморщилась. — Ты всем так девушкам говоришь? — спросила Андо, после чего в горле появился ком. Да, она влюбилась и отрицать этого не хотела. Каждый день думала только о нем, об этом наркомане, получающим дозу адреналина всякий раз, когда суется в драку. Об этом безбашенном, гоняющий на своем старом байке по ночному Токио. Об этом коте, который мог мурлыкать, но в какой-то момент начинает мяукать, когда ему не дали кормешку. Кормешка этого кота — сигарета, а может две, три… и т.д. Она боялась довериться ему в плане чувств. А вдруг она для него очередная порция веселья? Поиграется и бросит, когда надоест. Но именно он оставался самым родным и близким. Стал роднее родителей. Без него ей было скудно, но только стоит появиться этому парню в её взоре, так день наполнялся самыми яркими красками. И пусть он её не заметит вдали, но Нанами различала его в толпе самых разных людей. Его запах улавливался сразу, шаги всегда отличались от шагов других, дышал он даже как-то по своему. Ханма Шуджи, сам Бог смерти, смог забрать себе девичье сердце, такое разбитое и никому не нужное. Он даже не забрал, а украл. Украл, как реликвию, которая заперта на сто замков, а ключ находится на глубине океана. Но он смог отыскать ключ, открыть эти жалкие сто замков и нагло украсть её. Так нагло никто не похищал эту реликвию, как он — Ханма Шуджи. Не один парень, так и не смог найти ключик на дне океана. Не смогли разорвать сто замков, просто сдавались и бросали, но Шуджи не бросил. Ханма Шуджи — вор девячьих сердец. Не одна девушка бы не устояла перед ним, все просились к нему на руки, только чтобы именно его руки держали их. А ему надо было это? Нет. Ему нужна была она — Нанами Андо. Для него она была той самой недотрогой, отличницой, зубрилой. Ему нравился её образ в школе. Такая вся прилежная, нетронутая, хорошая ученица самой обычной школы в Токио, гордость семьи и учебного заведения. Парня так заводил её этот образ, ведь за пределами школы она могла и полицию напугать своими угрозами. Шуджи иногда сам боялся её. Каждый раз, когда парень закуривал новую сигарета Нанами отбирала у него всю пачку и готова была выбросить. — Ты чо делаешь?! — спросил парень, уже будучи злым. — С дуба рухнула?! — Ты уже скурил сегодня три пачки и эта четвертая! — указывала та на пачку сигарет, держа в руке. — Только и делаешь, что пыхтишь! Он любил, когда Андо ругалась на него за курение. Любил слушать, как она в очередной раз грозит ему о том, что выкинет его только купленную пачку. Иногда кстати и выкидывала, а тот испуганно бегал, надеясь оттыскать её. — Дура конченная! — Ахуел?! Каждый раз, когда он обзывал её, Нанами не убегала в слезах, а набрасывалась на Шуджи и брала на удущающий. Его любимое. Когда он лежит между её ног спиной, а Андо обвивает своими руками его шею и пытается душить. По сравнению с силой парня, Нанами вообще беспомощна. Ему так нравилась она, но не был уверен в том, что это взаимно. Нет, она ему не нравилась, он любил её. По настоящему. Не одну девушку он так сильно не любил, как Нанами. Ханма вообще не любил никого. Не игрался ни с кем. А про бордель он соврал. Шуджи не ходил никогда в такие заведение. Ему компанию составляла всегда сигарета, а сейчас и сигарета не сравнится с этой девой. Любил её глаза, руки, талию, внешность, ноги, нос, губы. В ней он любил все. Когда первый раз поцеловал её, получил долю оргазма. Шуджи полюбил губы девушки ещё больше, после того как почувствовал этот вкус бальзама. Он слизал этот бальзам полностью и понял, что хочет всегда чувствовать вкус шоколада. Ханма полюбил этот бальзам, но съесть его он хотел только с её губ. А когда гулял с Иоши только и спрашивал про его младшую сестру. — Не часто ли ты про неё спрашиваешь? — поинтересовался брат. — Влюбился что-ли?) — Черт. Да… И после этого Шуджи начинает свой рассказ о том, как прекрасна сестра его друга и что он никогда таких персон не встречал. Хотел, чтобы она была только его и больше ничья. Каждый раз, когда к ней подходили знакомится какие то парни, она их больше не видела. Шуджи избивал их за школой со словами: — Не подходи к ней больше. Ты меня понял, ублюдок? Брюнет никогда не мог подумать о том, что будет избивать какого то парня за школой из-за девченки. Не мог и принять того, что действительно влюбился. Им управляли чувства и зачастую ему нравилось это. К другим девушкам он испытывал отвращение и пытался с ними не контактировать. Ханме нужна только Нанами. Та самая, которая стала его главной зависимостью, вскружила ему голову до потери пульса. Не та, которая вывезла внешностью и пытается привлечь его внимание, готовая абсолютно на все. Шуджи понял, что лучше уж разделить ему с ней боль внутри, чем с какой то проституткой кальян в клубе. Он молчал и ничего не говорил. Никому бы в жизни он не сказал, что принадлежит кому то, но Нанами сказал. Девушка была на пределе расплакаться. Доверять ему свои чувства она не готова. Нанами хотела, чтобы он дал звоночек на то, что она может ему сказать. Они смотрели друг на друга. Нанами держала слезы и ничего не говорила. — Я никому такое ещё не говорил. — ответил Шуджи. Нанами взяла воздух в легкие, чтобы точно не расплакаться. Шуджи не чувствовал её дыхания и взял за руку. Она не сопротивлялась. Сейчас её разум решил полностью отключить тело. Андо стояла, как статуя, к которой хочется притронуться, но так страшно. — Почему ты дрожишь? — спросил Шуджи. — Чего ты боишься? А ведь правда. Нанами не заметила как начала дрожать. Слезы вот вот потекут рекой, подушка снова примит их и будет всю ночь сырая от горьких слез. Она молчала и ничего не говорила, лишь смотрела в его глаза. Его глаза были наполнены спокойствие, умиротворением, нежностью, а не как обычно адреналином, жесткостью и с желанием принять новую сигарету. — Почему молчишь? На этом Нанами рухнула на пол между ног парня. Расплакалась. Слезы потекли ручьем, бушующим. Девушка облокотилась на ногу брюнета и закрыла руками лицо. Шуджи в это время растерялся. Он начал поднимать Андо, чтобы усадить у себя на коленях. Она поддалась вперед. Села к нему лицом и начала горько плакать в форму. — Дурак! — крикнула девушка. — Как ты ещё не понял?! Шуджи напрягся, предплогая, что сейчас скажет возлюбленная. — Почему ты такой тупой?! Я тебе всем видом показываю! Отдаюсь тебе! А ты так и не понял! Андо отстранилась от плеча парня и посмотрела ему в глаза. Взяв его обеими ладонями за лицо, притянула к себе и поцеловала. Шуджи, не долго думая, ответил ей. Парень прижал её ближе насколько только можно. Впился в её губы как самый голодный зверь. Шуджи сжал её талию настолько сильно, что следы от пальцев останутся надолго. Его губы сжимали её.Ханма кусал их, из-за чего пошла кровь. Он тут же её слизал, а девушка промычала прям в поцелуй. Прижалась к нему ещё сильнее и обняла за шею. Пара была наполнена сильными чувствами. Даже слово любовь для них казалось сейчас малым, чем их чувство друг друга. Это больше чем дружба, недоотношения, любовь. Намного больше. Им казалось всегда, что так любят только в фильмах. А сейчас понимают, что оказывается и в жизни такое бывает. Мир снова сузился только до них. Сейчас им было все равно на всех и все. Только он и она. Только Шуджи и Нанами. Они чувствуют каждую клеточку друг друга, связаны красной ниточкой судьбы. Нанами всегда хотела, чтобы её кто-то полюбил так сильно, чтобы она избегала этого человека. Но сама полюбила его. В их поцелуи она чувствовала всю его любовь, страсть, подчинение. Нанами нравилось, что Шуджи ей подчиняется. И ему тоже нравилось. Нравилось, что он на поводке у такой классной девушке. Она стала его противоположностью, что Шуджи ещё больше влюбился в это. Для неё он стал самой вредной привычкой, от которой она не сможет избавиться и всегда захочет какую то его дозу. Так сильно не он и она не любили, как сейчас. Для каждого миг, проведенный с друг другом, был эйфорией. Они растворялись в друг друге, хотя даже не пытались этого показывать. Окружающие видели в их глазах те самые искры. Но вот только они не видели этого. Не Нанами, не Шуджи. Оба боялись, наскучать друг другу. Но сейчас они ничего не боялись. Каждый вложил в этот поцелуй всю свою любовь. Они нехотя отстранились друг от друга. Смотрели и молчали. На душе было спокойно как никогда. Нанами тихонько обняла Шуджи и закрыла глаза. — Теперь ты понял, что я люблю тебя? — пробормотала на ухо та. — А ты? Андо напряглась и остранилась. Шуджи все так же смотрел в её глаза, рассматривал личико девушке. — Ты поняла, что я тебя тоже люблю? — Любишь?.. — к ее глазам поступила новая порция слез, из-за чего парень испугался и обнял ее. — Дуреха, щас то из-за чего плачешь?! — Я думала… — еле как связывала слова Андо, захлебываясь. — Что ты играешься со мной… — Дура. — ругался брюнет. — Я бы тебя тогда не засосал в тот вечер! Нанами рассмеялась, а тому стало хорошо на душе. Шуджи вытер её слезы рукавом формы. — Хватит лить слезы… Я что зря тортик принес и какой-то пакет?! — А точно, платье… Девушка встала с колен, а Шуджи легко её отпустил, хоть и не хотел. Взяв пакет, Нанами достала из него длинную ткань. Она вытянула руки, чтобы получше разглядеть его. Андо восхитилась красотой этого платья. Оно было белое с цветочками сирени, длинное с разрезом, рукава средние, на груди есть завязки. Все как Нанами и хотела. Платье сшито на заказ и получилось лучше, чем представляла девушка. — Примерь. — сказал Шуджи. — Я оценю. — Что?.. Неет… — стеснялась Андо. — Не стесняйся, кис, я не наброшусь на тебя. — ответил парень, улыбаясь. — Покрайне мере, постараюсь) Он подмигнул. Нанами затаила дыхание и долго обдумывала предложение Ханмы. Собравшись с силами, она все-таки пошла переодеваться в свою комнату. Чтобы платье казалось красивее, Нанами решила достать туфли с невысоким каблуком. Она долго красовалась перед зеркалом. И так покрутиться, и так. И пройдет по комнате, как по подиуму. — Ну что ты как долго?.. — открывая дверь, послышался парень. — Что ты… Шуджи застыл в дверном проеме. У него пропал дар речи, увидев Нанами в таком чудесном платье. Все изгибы её тела подчеркивало это платье. Ханма разглядывал её с ног до головы, иногда останавливаясь на разрезе. Он хотел подойти к ней и поближе все рассмотреть, но тело не слушалось. Парень начал тяжело дышать, сердце забилось чаще. Он думал, что вот вот упадет и пытался держаться на ногах. Ханма и подумать никогда не мог, что впрямом смысле не сможет устоять перед девушкой. — Тебе не нравится?.. — спросила девушка. — Нет, мне очень нравится. — ответил через силу Шуджи, подходя медленно к Нанами. Подойдя ближе, без каких либо церемоний подхватил её. Та визгнула и засмеялась. — Ты очень красивая, Нана. Андо положила свои руки к нему на плечи и, улыбаясь, смотрела на него. Шуджи тоже не отрывал взгляд от неё. — Можно я стану твоим парнем? — Дурак, ты и так уже мой. — чмокнув того в губы, ответила младшая Андо. В тот вечер оба поняли, что зря сомневались в друг друге. Теперь они точно знают, что любят по настоящему. Нанами нарисовала самую красивую картину, которая носит название «Счастливый хулиган». Эта картина передает все краски её любви к этому хулигану. Но есть одно «но». Смогут ли они быть счастливыми?