Попадаю с тобой в криминал

***

      В понедельник Антон проснулся довольно рано. Ещё на выходных он выучил половину заданной сенсеем Арсением Сергеевичем тему, но забыл о довольно существенной вещи. Он забыл, что сегодня первым уроком будет важное тестирование по математике, который решит какую оценку за четверть он получит. Вспомнил он об этом, конечно, только когда вышел из детдома и ему об этом напоминила Ира. Понимая, что 5 он вряд ли получит, оставалось как-то списать, ибо иначе ему запретят уходить гулять, такое было условие у воспитателей. Ира закатила глаза и начала рассказывать, что она выучила на выходных.       Это создавало шанс написать на 5. Прогулять было не вариантом, всё таки это тоже было запрещено и было бы равноценно плохой оценке. Перед кабинетом Антон начал листать учебник и записывать что-то на какую-то маленькую бумажку. Единственная надежда была именно на эту бумажку. Как минимум, такое создавалось впечатление. К Антону и Ире подошел Дима Журавлев. — Хай-йо, Тох, Ира. Что, шпаргалку пишем? Можешь не писать так мелко, я услышал от других, что сегодня замена. Писать будем, но вместо Вольфа Ярославовича у нас будет какая-то пожилая учительница Варвара Юрьевна. Говорят, у неё очки в диаметре чуть-ли не с палец. Если попасть бумажным шариком с маслом или чем-то ещё жирным или склизким в её огромные очки, она наверняка начнёт их протирать, а значит и не увидет, что кто-то списывает, даже если достать учебник. Осталось придумать механизм, как попасть прямо в очки... — Дима сделал задуманный вид и начал чертить что-то по воздуху.       Антон сразу понял, что идея ерунда, но всё таки быстро дописал последнюю формулу, сунул в ботинок бумажку и начал подначивать своего лучшего друга разными способами, как можно это устроить. Например, пригласить клоуна, чтобы он обмазал ей лицо в торте, или заплатить кому-то за двойку и что-бы тот отвлёк училку. Ира же смеялась над их предложениями по полной, а они продолжали её смешить. Антону очень нравились улыбка и смех Кузнецовой, поэтому он пытался и так и сяк создать ещё более курьёзную ситуацию в теории.       К кабинету подходило всё больше ребят. Девочки с неприязнью смотрели на Иру, которая хохотала на весь коридор, мальчики выглядели немного смущёнными, ибо многим из них очень нравилась Кузнецова, но некоторые из них с ненавистью смотрели на Антона и Диму. Им очень не нравились эти выскочки и клоуны класса, которым ещё всё и сходит с рук и они всегда получают отличные оценки. Один из ненавистных взгядов принадлежал Кириллу Фролову. Открыто он боялся напасть на Антона, ведь хоть он раньше и был слабаком, сейчас он сильно изменился. Ещё в начале учебного года у них был конфликт, Кирилл пожелал покрасоваться перед своими друзьями над некогда слабым Антоном, ударил его, но тот быстро вышел победителем из ситуации, а Кирилл ещё несколько недель ходил с гибсом на пальцах левой руки (очень предусмотрительно, Антон). С тех пор Фролов всячески пытался отомстить за то, что Шастун захватил уважение его друзей. Кирилл был в упадке. Но у него был явный план разрушения жизни этого пацана. ***       Начался урок, учительница шутливо зашла в кабинет. — Здравствуйте, ребята! Сегодня я заменяю Вольфа Ярославовича. Он мне сообщил, что у вас сегодня контрольная, но я решила, что лучше посмотрим фильм!       Класс зашумел, такое предложение никак не было ожидаемо. Видимо, эта весёлая женщина находится на их волне. — Шутка. Вы же не думаете, что существуют интересные математические фильмы, не так ли? А теперь возьмите отсюда листок с заданиями, а потом садитесь на свои места. За любое списывание ученик лишается возможности пересдачи, я буду следить.       Вообще, класс не особо надеялся, что эта шутка и не была шуткой вовсе, но небольшое разочарование все-таки чувствовалось в атмосфере класса. Перед уроком Антон лишь в шутку создавал шпаргалки, как никак он довольно хорошо учился на уроках и одно пропущенное домашнее задание никак не скажется на его успеваемости. Но задачки были действительно немного сложнее, чем когда они их решали в классе. Все ученики монотонно вздыхали по очереди и пытались вспомнить, что вообще было на прошлом уроке, раз им уже подсунули какие-то минус иксы, которые ровнялись плюсовым игрикам. Это всё ещё взрывало мозг некоторым ученикам седьмого класса, но поскольку замененная учительница следила настолько хорошо, что попросту читала какой-то журнал, многие осмелели и начали доставать свои шпаргалки. Имея довольно мягкий характер и хорошее чувство юмора, Варвара лишь притворялась, что читает журнал. Всё таки смотреть, как смелые школьники и так и эдак пытаются не спалится и подсмотреть, что в шпаргалке, приносило больше удовольствия, чем журнал с анекдотами прошлых веков. Застукивать не имело смысла, лучше уж просто хорошо напишут, может что и запомнят получше.       Антон не решался доставать свою шпаргалку из ботинка, всё таки сидел возле заучки Лукины класса, которая полюбому бы рассказала учителю, дай он ей только повод. Кирилл, который сидел в двух партах от Антона, достал свою шпаргалку, скомковал и кинул к ногам Шастуна. Лукина тотчас заметила это, прикрыла свой листок рукой и подняла руку. Не смея игнорировать ученицу, Варвара подошла с сочувствующим взглядом. Спалился, а значит придётся сделать выговор. Всё таки она является учительницей и допускать чтобы её авторитет подрывался какой-то бумажкой было нельзя. — Что это? — Не знаю, а вы как думаете? — Смешно. Разворачивай. Естественно, там были как формулы, так и некоторые правильные ответы с контрольной. Это было фиаско. — Давай листок, оценка два. Пересдачи не будет. Зная, что ему-то никто не поверил, что это не его шпаргалка, у них с Фроловым был одинаково кривой почерк, он взял рюкзак и пошел к выходу. — Я тебя не отпускала, сядь на место. Промолчав на данное замечание, Антон громко закрыл дверь. Ему было очень обидно, что теперь ему остаётся сидеть в здании детского дома как минимум до следующей итоговой экзаминации. Самое жалкое, он этим самым подвёл Иру, ведь её уж точно не отпустят одну гулять. А у неё есть дела, вроде даже парня завела. Немного обрадовался. Ему это не особо нравилось, что у неё есть парень, всё таки она ему очень нравилась, но и признаться он не мог, это бы наверняка разрушило их недолгую дружбу. Всё таки Журавлёв был прав, надо было отвлечь учительницу тортом или другим способом. И главное, теперь это официальное начало войны. Он знал кто кинул ему эту бумажку. Он знал, чьим корявым подчерком внизу бумажки было написано "лох". Он знал свой план мести. ***       Арсений проснулся в семь утра в самолете. Они до глубокой ночи проводили время за разговорами и пиршеством, на которое они, собственно, и приехали. Это было первая вечеринка со времен смерти его жены, тем более с присутствием женщин. Он старался как только мог избегать любого взгляда и прикосновения девушек, ведь это косвенно ему напоминало о Алёне, поэтому предпочитал иметь дела только с людьми мужского пола, а с женщинами максимально деликатно намекать, что он занят и не заинтересован. Даже собака у него была мужского пола, поэтому ему было немного неуютно находится возле, пусть и семьи Савина, женщин, которые то и дело спрашивали его о нём самом. Умело выскользнув, он ушел к мосту, который они обнаружили ещё днём, и посмотрел между гор на голубой полумесяц. Такие "закаты" она тоже любит. Он заснял на свой телефон одну фотографию и утонул в мыслях. Почти каждый день его мучают одни и те же вопросы. Пусть иногда голос затихает, но очень часто он не знает как совладать с этими эмоциями. Он должен её полностью отпустить. Нет, не забыть. Но забыть ты эмоции, что она когда-то ему приносила. Теперь ему не так больно, нет. Но он хочет большего. Он её не забудет, но полноценно оставит позади как время, которое никогда не вернуть, что даже пытаться не стоит. А он пытался. Пытался продолжить её дела, пытался нарисовать её портрет раз 50, даже однажды в забытие пытался найти её в другой женщине. Не нашлось. В ней было что-то такое, что нельзя было найти. Он решил сдаться. А значит, улыбнуться её смерти. Он уже давно думал, как избавится от сосущей под сердцем желанием её любить. Он выкрикнул в пустоту. Перелез через веревочные троссы моста и прыгнул на скалы.       Такой сон ему ещё ранее не снился. Довольный своим вооброжением, он поменял сценарий свой сказки. Теперь они просто стали одним целым, даже прыжок не понадобился. Он принял её как часть себя, а значит и думать об этом больше не имеет смысла. Подозвав к себе стуардессу, он попросил для себя кофе и круассан. Утро этого дня будет продуктивным. Как и последующие годы.

***

      Решая прогулять уже весь день, ведь двойка в любом случае обнаружится и санкции вступят в силу уже завтра, он пошел к старшакам. На месте был только Дэн и Валера и ещё парочка ребят. Шеваловский проигнорировал Антона, когда тот поздаровался, а менеджер Бакстеров лишь окинул взглядом пацана и продолжил диалог с ребятами. Шастун с неловкостью спросил. — А вы знаете, где Смойл? У меня есть к нему доклад. — На уроке, умник, — отгрызнулся Данила. — Так а вы же тут, я думал, вы всегда вместе тусуетесь. Валерий Кулагин поправил свои очки. — У 10В отменили урок, поэтому мы тут. Всё, иди, не мешай. Лёх, скажи, как ты прошел седьмой уровень, я не понимаю, — Валера отвернулся к парню, что явно в руках держал новенький Айфон и играл в Геометри Даш. Брошеный Антон понял, что ему тут не особо рады, пошел гулять по городу. Сегодня можно. Плетая по мостовым, он за несколько часов дошел до другой части города. Транспорт ему был недоступен, всё таки все деньги ещё в субботу он отдал Смойлову, поэтому пришлось идти своими двумя. Зайдя в какой-то закоулок потресканных зданий, он зашел в с виду заброшенный подъезд. Там сидел один мужик, выпивал. Увидев Антона, тот икнул и воскрикнул. — Сын Шастуновой? Она ушла, ик, час назад, никого дома нет. Кивнув мужчине, он, тем не менее, пошел вверх по лестнице. Этот пьяница всегда так говорил желая уберечь мальчика от зрелища, значит сегодня даже хуже обычного. Печально. Он дошел до седьмого этажа сам, ведь лифт не работал, а чинить его для наркоманов никто желания не имел. Бедные старушки этого дома даже выходить из квартир перестали, только раз в месяц за едой. Дойдя до заветной квартиры, он зацепился за угол возле двери и вытащил небольшой кусок бетона. За ним лежали ключи, которые мать Шастуна так и не забрала за последние пять лет, наверное забыла. И это огорчало ещё больше, значит дела становятся только хуже. Он навещал её в последний раз тайно четыре месяца назад, когда вернулся от Лямзовых, которые живут в пригороде. Поскольку он уже был зарегестрирован в Питере, его просто вернули в предыдущий детдом, меньше хлопот получалось. Его немного огорчало, что мать забыла его за эти годы, но то, что она была рада его видеть утешало его. Она тогда ещё сказала, что она сходила на бесплатную процедуру, там выявили нарушение работы мозга из-за приёма наркотиков, а денег на лечение нет. Она пыталась бросить, даже ложилась в наркодиспансер, но старые друзья ей постоянно напоминали о себе. Для нормального состояния ей нужно выпивать минимум две таблетки в день, но поскольку они противопоказаны с применением наркотиков, никто ей и не продаст их. А цена полного выздоровления была примерно десяток миллионов. Сумашедшая сумма, столько даже мошенники не зарабатывают на форумах по сбору средств, поэтому ему нужна была альтернатива. Именно поэтому он вообще решил вступить в Бакстеры, он много раз слышал, что наркоторговля является одной из самых прибыльных бизнесов. Его друзья и знакомые постоянно его угощали разными вещами благодаря непыльной работе. Вступать в мир, где ты в любом момент ты можешь умереть, не казалось лучшей перспективой, ведь он видел как мучилась его мать, но и других вариантов не было. Ему нужно победить недуг самим недугом, прямо как некогда был придумал пеницилинн. Собравшись с духом и выдохнув, он вставил ключи в замочную скважену и повернул его два с половиной раз. Отворив дверь, на него хлынула тишина и запах явно гнивших стен. На полу волялся какой-то разный мусор, бутылки, бумажки, иногда шприцы. Перешагивая крошки Антон заглянул в гостинную. Вот она, лежит полуживая на подушка, волосы растрёпаны, лицо бледное. Пройдя мимо своей матери он подошел к рундуку, который оставил на его шее весомый шрам. Отгоняя ощущения того дня, он быстро открыл рундук и порыскав в нём немного, он надеялся найти хотя-бы немного денег, что когда-то Лямзовы пожертвовали его матери на лечение. Ничего, абсолютно. Поняв, что тут денег хотя-бы на чипсы не найти, он пошел искать сигареты. Стараясь особо не шуметь, он нашел в одном из шкафов кухни пачку с двумя сигаретами. Он подожег её и закурил. Выдох дыма. Расслабление. Давно он не курил, как-то не до этого было, надеялся найти применение деньгам получше. Он проебался и это удручало. Смотря на мать он выкурил всю пачку, которая состояла из двух сигарет. Как только он закончил, он услышал звук поворачивающего ключа и нервный, глухой стук кулака о дверь. Антон не закрыл дверь, а значит, кто-то, кто сейчас заходил, ему пришлось занова поворачивать ключ пытаясь понять, какое положение это открыто. Понимая, что вряд-ли его стоит видеть человеку, что сюда заходит, Антон запаниковал. Прятаться было особо не куда, он уже был достаточно большим чтобы его заметили под столом и недостаточно мелким чтобы спрятаться в камоде. Решив, что единственный путь отступления - балкон, он ловко открыл дверь ведущую от кухни, зашел и притаился. Мужское кряхтение и цокот каблуков достигли гостинной. Его отец вернулся. Но вместе с ним пришла некая женщина в квадратных очках. Стоя над наркоманкой они о чём-то тихо перешептывались. Был слышн звук пишущей ручки и шелест переворачеемых бумаг. Мужчина подошел к раковине на кухне и заметил пустую пачку и ещё тёплую сигарету. Он прищурился и начал присматриватся к квартире, не прячится ли кто. Со стороны балкона послышался резкий звук. Пластина балкона на котором подросток стоял на коленях внезапно прогнулась. Отец и женщина обернулись. Как спасение, подул сильный ветер и пластина вновь выгнулась. — И часто у вас ветер так балкон ломит? Звучит очень опасно, считая, что уже недавно в вашем районе упал один балкон. — Я проверю, — Андрей догадывался, что не всё так просто. Открыв деревянную дверь пред ним показался балкон, который опять вогнулся. Тем не менее, никого на нём не было. Подёргав пару раз прутья балкона отец быстро закрыл дверь, ведь холодный ветер уже задуло в квартиру, не хватало ещё отопление включать. Тем не менее, женщина дала свой вердикт, либо сейчас его жену забирают на необходимое лечение, либо она погибает и мужу придётся чем-то оплачивать похороны. Любой случай требовал денег, но немного изменившийся в тюрьме Андрей решил, что лучше поможет своей жене. Положив её себе на руки, под руководством юриста он отнёс свою жену как некогда невесту из квартиры и закрыл квартиру. Ему было уже всё равно на человека, который вероятно проник в их квартиру. Он её смог продать, а значит и проблемы больше не его. Подросток задумчиво висел на хлипких нижних прутьях балкона. До того как его обнаружили, он проник между прутьев и повис на них так, чтобы пальцев не было видно. Зачем они приходили? Почему они всё ещё вместе, его мать и отец? Услышав небольшой скрип балкона, он решил больше не испытывать судьбу и прямо перед закрытием входной двери, он снова залез на балкон и услышав хлопок двери, забеспокоился. Осторожно открыв балконную дверь он обнаружил, что никого нет, даже его матери. Это было странно, куда её повезли? Эти мысли забеспокоили его и он судорожно начал думать, что делать. А если её на органы сдадут? Нет, глупость, она же более. Значит, просто похоронят? Он же не проверил, жива-ли она, боялся разбудить, ведь был всегда уверен, что его мама будет жить всегда. Он начал искать какие-то бумажки в шкафах и полках, но все они не являлись документами. От безысходности, он открыл холодильник, ведь за шесть часов он успел проголодаться. Он был явно сломан, ведь холода он него не повеяло. Его носа достиг запах гнили. В холодильнике были бутылки и какие-то испорченые продукты. На средней полке лежала тарелка с некогда бывшим яблочным пирогом, весь был в плесени. Она ждала его прихода?..

Даже любимый пирог когда-то станет несъедобным.

***