Моё спасение

Выдвинув ящик тумбочки, чтоб лучше его протереть я увидела внутри фотографию мужчины, но что странно, изображение пересекала белая линия, свидетельствующая о том, что оставлена она была острым предметом, словно зачеркивая портрет красивого мужчины. С фотографии на меня смотрели такие же угольно-черные глаза как у Саске, холодные и не выражающие никаких эмоций. Да и вообще этот мужчина был очень похож на моего спасителя только старше, длинные волосы собраны в низкий хвост, аристократическое лицо. На фото не было никаких надписей, которые могли бы хоть как-то охарактеризовать этого человека или дать какую-то подсказку. Я положила фото на место и продолжила свое занятие. Раз мужчина на фото так похож на Саске значит, скорее всего, у него есть родные люди и он не одинок как я. Эта мысль очень меня обрадовала. Но почему фото лежит в тумбочке, да еще и перечеркнуто? А обстановка в доме... Все свидетельствует о том, что кроме самого хозяина здесь больше никто не бывает. Может Саске со своим родственником просто в ссоре? Их явное сходство говорило само за себя и не вызывало сомнений о родственной связи. Но ответы на мучавшие меня вопросы может дать только Саске. Может, как-то наберусь храбрости, и спрошу его. Хотя мне достаточно того что я вижу. Его доброту сквозь завесу отрешенности. Закончив с уборкой, я решила прогуляться по улице, а заодно сходить за продуктами в ближайший магазин. Быстро одевшись, я вышла на улицу, набрала в легкие как можно больше воздуха, медленно выдохнула, делая что-то наподобие дыхательной зарядки и пошла в ту сторону, в которую утром уезжал Саске. Медленно шагая по нелюдной улице, я заметила, что мои синяки и ссадины болели уже намного меньше. Гуляя я не заметила, что уже начинало вечереть, и быстро забежав в магазин и купив продуктов, отправилась домой. Туда где я была нужна. Зайдя в дом, я увидела, что Саске все еще не вернулся и немного расстроившись, пошла, готовить ужин. Время уже близилось к полуночи, а Саске все не возвращался. Я не находила себе места периодически выглядывая на улицу надеясь услышать гул приближающегося мотоцикла. Я сидела на диване в темной гостиной, свет не включала, словно боясь увидеть окружающую меня реальность: я снова одна, а Саске растворился словно фантом, которого никогда не существовало, как будто он был плодом только моего воображения. Чтоб хоть как-то успокоиться, я сжимала кулаки, терла виски, чтоб уменьшить головную боль. Хотелось выйти на улицу и бежать сломя голову, заглядывать во все переулки, расспрашивать людей о том не видели ли они Саске, делать что-нибудь только бы не слышать собственных мыслей и не чувствовать всепоглощающего волнения. Но вот я услышала долгожданный звук открывающейся двери и немного тягучий голос Саске. - Хм, темно. Я опять один. А может, этой надоедливой женщины и не было вовсе? Ну и ладно, черт с ней! Мое сердце готово было выскочить из груди, часы беспокойства и переживания готовы были хлынуть из меня потоком, я уже не контролировала себя. Подбежав к Саске, я провела ладонью по его подбородку, щеке, волосам, как будто пытаясь убедиться, что он настоящий. Кажется, он удивился подобному проявлению моих чувств. - Ты все же здесь. Настоящая, - пробормотал он, зарываясь лицом в мою макушку. Я прижималась к его телу, будто хотела с ним слиться, стать одним целым, ощутить его мир. Реальность для меня исчезла, остались только его движения, дыхание, запах. Он обнял меня за талию, заключая в кольцо рук. Так мы и стояли в узком коридорчике, не шевелясь, лишь опираясь друг на друга. Я уже давно потерялась во времени, но мою негу прервал Саске, расцепив руки и начав снимать куртку. Я отошла и оперлась спиной о стену. В горле пересохло, говорить было трудно. - Я волновалась, - как бы оправдываясь в своих действиях, выдавила я. - Я же сказал, что приду поздно. Да и взрослый я, могу о себе позаботиться, - сказал он, разуваясь, и пошел в сторону гостиной. - А почему свет не включен? Саске свет так и не включил, и я только теперь заметила, что он шел, пошатываясь со стороны в сторону. Споткнувшись о ковер, мужчина произнес слова проклятия в сторону невиновного предмета и побрел в спальню. - Спокойной ночи, женщина.