Polaroid love

Джисон смеётся ярко, заливисто, жмуря глаза и цепляясь костлявыми руками(лапками, так хочется думать Минхо) за край парты. Хохот лучшего друга, в которого он влюблён, делает приятно ушам. Ли готов слушать этот чудесный смех всю жизнь – никогда не надоест, не станет раздражать, будет каждый раз как впервые. Смех Хана похож на звон колокольчиков, такой же звонкий и чистый, словно хрусталь. Пока младший смеётся, Минхо фотографирует его незаметно несколько раз – на всякий случай, если первое фото смажется. Но даже смазанное фото получается красивым. Не сколько из-за освещения, сколько из-за того, что на фото Джисон. Любая фотка с ним выходила прекрасной. А особенно хороши были те, которые были сделаны им спонтанно. Где Хан даже не знал, что его фотографируют. Минхо непроизвольно улыбается, смотря в экран телефона и пролистывая все случайные фото с Хани. Такие яркие, тёплые, домашние будто. В них царил уют. И он никогда не скажет Хану, что печатает эти фото на домашнем принтере и хранит в ящике стола. Он дарит ему цветы, которые, по его словам, сорвал на школьной клумбе. Он исправляет оценки Джисона в первую очередь, как только в руки ему попадает журнал учителя. Он дарит ему шоколад с орехами, оправдывая это тем, что тот похож на белочку. Он делал всё скрытно, неочевидно. Так, чтобы Джи не догадался о том, что он может по сто раз перелистывать его профиль в соцсетях, что у него в телефоне отдельная папка с его фото в галерее, что он дрочит на его голосовые. А потом он понял, что Хан делал то же самое. Только это было ещё более неочевидно. Всё выглядело, словно знаки внимания у друзей. Внезапные объятия, сердечки перед сном, милые прозвища. Они скрыто флиртовали друг с другом, и думали, что самые умные и никто никогда не догадается. — Хо.. Я это, самое... Хан поджимает губы, не зная, как начать разговор. Они стояли у подъезда его дома и собирались расходиться. Сейчас у него был единственный, самый удачный шанс для признания. — Я тебя люблю! Выпаливает Минхо с ним почти в унисон. Джисон краснеет, а после закрывает рот руками, тараща на него глаза. А потом заливается тем смехом, которого Ли ещё не слышал. — Я.. Я тебя тоже.. Мямлит Хан, а после прыскает в кулак и принимается хохотать. Но не с издёвкой, а с осознанием того, какие они идиоты. Он кидается к Минхо и обвивает его шею своими руками (Минхо всё ещё предпочитает звать их лапками) и впивается нежным поцелуем в его губы. Губы у Хана на вкус как персики, как самые свежие и сладкие нектарины, с отдалёнными нотками зелёных яблок. У Минхо же на губах привкус кисловаты, словно лимон. Вкус переходит в вяжущий, но одновременно сладкий, похожий на хурму. Джисон на вкус как середина жаркого лета. Минхо на вкус как конец холодной зимы. А фотографии хранятся в телефонах обоих, подарки лежат в отдельных ящиках столов, а любовь трепещет в сердцах.