По ту сторону баррикад, или до свадьбы заживёт

Глаза Волкова таинственно сверкают, а тело пробивает дрожь, мышцы сладко сводит спазмом. Гром плавно двигается в нём, нависая над телохранителем и внимательно изучая блестящие от слюны губы. Их разделяет ладонь Игоря, большая, тёплая, которой он сейчас проходится по вздымающейся груди Олега. Член бесстыдно сочится смазкой, вырывая из искусанного рта рваные стоны, но кончики пальцев майора, осторожно поглаживающие солёную от пота кожу, заставляют отвлечься от того, что происходит внизу. — Давай… — шепчет Гром на грани слышимости, мерно толкаясь бёдрами и любуясь лицом, которое меняется, не теряя при этом родные и привычные черты. Раньше он спрашивал: «Господи, Леж, зачем тебе моё разрешение?» Но теперь понимает: оно просто необходимо. Особенно сейчас, когда Волков такой уязвимый с этими гортанными всхлипами, короткими ногтями, впивающимися в спину майора. Слезами, которые Игорь сцеловывает, думая о том, что это частицы Олега, теперь живущие в нём. — Горь…— растерянно шепчет Волков, обхватывая ладонями его невероятно спокойное и волевое лицо. Иногда ему кажется, что Гром и не человек вовсе. Ловя пульсацию всем телом, он замирает лицом к лицу с Игорем. Зажмурившись, Олег откидывается на подушку. Очень скоро поступает подтверждение тому, что майор всё же простой смертный, потому что тот импульсивно выскальзывает из расширенной мягко обволакивающей глубины. Волков всегда помнит обо всём, что нравится Грому, и спешно опускает ладонь на его член, размашисто мажа языком по стонущим губам. Таким Игоря точно видит только телохранитель. Он выгибает спину, реагируя на каждое методичное потирающее движение. Олег ласкает размеренно, блаженно, видя в глазах майора мягкое одобрение. Чувствуя, как Игорь начинает ёрзать на смятых простынях, телохранитель ускоряется, расцеловывая шрамы на лице и шее. Майор с облегчением кончает, издав заключительный тяжёлый вдох. Олег приобнимает его одной рукой, переплетаясь пальцами и шепчет успокаивающее «тише-тише-тише…» Но тело Волкова всё ещё ломит от желания. Он спускается ниже, и майор, предвидя потрясающий минет, заинтересованно ведёт бровью, однако, движения телохранителя говорят о другом. Олег осторожно раздвигает бёдра Игоря, поглаживая по внутренней стороне. — Леж? — майор смотрит вопросительно. — Скажи, ты когда-нибудь хотел оказаться…— он поднимает глаза к потолку, как будто что-то вспоминая, —по ту сторону баррикад? —То-есть? — Игорь хмурится, но прислушивается. Рука скользит по животу вниз, уверенно, радикально, но не жёстко. — Снизу побыть. Условно. Гром по жизни много старается в отношениях с Волковым, а последнему уже давно хотелось, чтобы тот просто лежал и получал удовольствие. И что тут поможет, как не смена ролей? Олег знал: секс – высший уровень коммуникации, и тут всё нужно продумывать до мелочей. Майор краснеет. А потом шумно сглатывает. Вот правда: увидь его сейчас какой-то человек со стороны, точно бы сказал: «кто ты и куда дел Игоря?» —Леж, я…— смотрит растерянно вниз на свои руки и мало-помалу крепчающий член. Иногда Волков способен довести до кондиции одними только разговорами, уж поверьте. —Ты же экспериментируешь в шахматах, — пальцы нежно массируют около розовеющей звёздочки, не переходя грань, — пробуешь новые комбинации, схемы, — самый кончик языка оглаживает по радиусу, — рокировки… Гром вздрагивает. А потом кладёт руку на макушку Олега, приминая чуть отросшие волосы. —Давай, — коротко кивает Гром, — я тебе…доверяю. На самом деле майор пока чувствует себя уездной барышней, которой сделали неожиданное предложение, но он обязательно это проработает. Потом. Язык Волкова принимается старательно вылизывать края тесной лунки, а пальцы то оглаживают бёдра, то ненавязчиво тянут в стороны, очень легко, невесомо. Игорь оказывается в плену. Или в бреду. В общем, где-то там. — Горь, мята или лаванда? — спрашивает Олег, начиная копошиться. — Шаурма, — честно отвечает тот. — Значит лаванда, — телохранитель поднимает вверх указательный палец. Волков подкладывает подушку и аккуратно подтягивает майора к себе за бёдра. — Сейчас нужно будет расслабиться, — ласково покрывает его губы своими, — думай о приятном. Ясно. Значит, не о пяти пулевых и не о двенадцати холодильниках, как это обычно бывает, когда нужно отсрочить оргазм. Ещё несколько раз обведя лунку языком, облизав снизу-вверх и слегка протолкнув внутрь, Олег, распределив на фалангах цветочный гель, начинает медленно вводить и выводить указательный палец. Становится…Непривычно, и Игорь реагирует с глухим шипением, закусывая губу. Телохранитель тут же целует, чуть наваливаясь сверху: — Горь, не зажимайся, пожалуйста. Только тогда всё получится. Майор ловит себя на новых мыслях: Волкова хочется…слушаться. Непривычно. Будоражит, отдаваясь электричеством где-то в кончиках ушей. Ладонь берётся за собственный член в качестве отвлечения, и Игорю думается: вдруг сейчас Олег захочет поиграть в контролирующего доминатора, но тот лишь одобрительно кивает. Чёрт, разрешение это сексуально. Гром продолжает ласкать себя, немного сдвигая кожу на головке, а Волков предпринимает успешную попытку протиснуться глубже, упираясь в простату. Губы зацеловывают каждую чёрточку лица, такого красивого и напряжённого. Спазм, ещё один, ещё… Всё воспринимается очень ярко, не хочется закрывать глаза. Но главное сейчас для Игоря – осознание того, с каким человеком это у него происходит. Наверное, он мог бы кончить только от этого, но у Олега, конечно же, большие планы. — Вот так, хорошо, — приговаривает телохранитель, сцеловывая проступающую испарину. Пальцы на ногах подгибаются от волнения. Волков не ограничивается проникновением, свободной рукой он просто трогает и гладит покрывшиеся гусиной кожей бёдра, а потом добавляет средний палец, методично разминая уже разверзающееся отверстие. Одновременное движение четырёх фаланг заставляет майора широко распахнуть глаза. И вроде чего уже только в жизни ни было, но сейчас он оказался буквально между адом и раем. Впрочем, какая разница, где: главное, что Олег рядом и никогда ему не навредит. Майор дышит сдавленно, напряжённо, сбито. — Родной, мы почти всё, — Волков порывисто покусывает мочку уха, — с подготовкой, — уточняет, постепенно добавляя третий, безымянный палец. У Игоря все слова кончаются. Он и так не особо «кучеряво» говорил, поскольку «волчьи» цитаты - это по части Олега. Остаётся только глухо взвывать от удовольствия, в полной мере понимая, что чувствует Олег, когда Игорь…Сверху? Сзади? На боку? — Леж, — человеческая речь всё же немного возвращается. — А как мы будем? — Поза? — вкрадчиво мурлыкает Волков, — ты сверху, думаю. «Правильно думаешь», — хитро ухмыляется майор, и тут же выдаёт несдержанное «ах…ой!» — Что такое? — телохранитель обеспокоенно заглядывает в возбуждённо блестящие глаза. — Очень хорошо мне сейчас, — тихо сопит Игорь. Очевидно: Олег нащупал точку джи или как там. Не всё ли равно, если осознание нового витка в отношениях заставляет изогнуться от лавины приятных мурашек. Волков извлекает пальцы, начиная лениво ласкать свой член, распределяя на нём лавандовый лубрикант. — На меня, Игорёш, — он подтаскивает майора к себе за бёдра, массируя тазовые косточки. — Мхм, — комментирует происходящее Гром, чувствуя, как кончик плоти, сочащейся предэякулятом, смешанным с цветочной смазкой, уверенно задевает расширенный вход. — Теперь начинай медленно опускаться, — и это не звучит как приказ. Скорее как просьба, и отказать телохранителю невозможно, особенно после того, что он сделал и продолжает делать. Волков крепко переплетает их пальцы, практически до характерного хруста, и майора начинает преследовать ощущение, что они просто сливаются. Схлопываются раз и навсегда. Внутри твердеет. Нежная эластичная глубина покорно принимает сияющую глянцевым блеском головку. Олег, выпуская руки, целует Игоря, притягивая его к себе и позволяя самому задавать темп. Майор ответно сжимает в руках плечи телохранителя, наращивая амплитуду движений. Легко постанывая, Волков чуть подталкивает ягодицы Игоря, пока тот прогибается, чувствуя, как тело изнутри заливает липкая влага и сам движется к завершению. — Просто позволь этому случиться, — Олег по-собачьи лижет в нос и щурится. —Леж…В меня, пожалуйста… Майор сам не верит, что произносит это. Почти жалобная просьба запускает какой-то механизм в голове телохранителя, и тот слушается, похотливо фыркая и изливаясь в приятно тесную глубину. Пальцы окольцовывают каменный член майора, но тот шепчет: — Я сам… Впрочем, планам не суждено осуществиться. Игорь кончает практически одновременно с Олегом, не прикасаясь к себе. Они ошарашенно заглядывают в глаза друг друга. Помогая Грому подняться и матеря затёкшую ногу, Волков тянется к таинственному тюбику, лежащему на прикроватной тумбочке. — Что, опять? — майор подозрительно ведёт бровью, — ты супер, конечно, но я не готов… — Тсс, — снисходительно улыбается Олег, — смажу тебя кремом, чтобы мышцы не ныли. — Тогда вперёд, — охотно соглашается Игорь. — Ничего, до свадьбы заживёт, — успокаивает Волков, осторожно втирая крем. — А у нас ещё и свадьба будет? — А то.