Любовь на троих

      Всё начинается с дурацкого спора. Хуже и быть не может, думается Хвану, пока он набирает сообщение своему старосте. Бин рядом сидит и следит за исполнением желания, а сам не может никак успокоиться и перестать смеяться. С другой стороны сидит Джисон и спокойно допивает своё пиво, он полностью уверен, что парень выполнит задание. И чёрт возьми, он реально делает это прямо сейчас. Он без сомнений пишет Сынмину — старосте их группы — в час ночи просьбу отыметь его по-жёсткому. А всё потому, что его взяли на слабо. И да, для их компании это вполне себе весомый аргумент.       — Всё, — Хёнджин выключает свой телефон и откидывает его в сторону, тот удачно приземляется на краю дивана. Он садится более расслабленно, хотя каждая мышца его тела напряжена до предела. Все хорошо знают, что с их старостой шутки плохи.       — Чо он там написал хоть? — интересуется, наконец, Сон. У него в глазах черти пляшут и улыбка зловещая, довольный гад. Он смотрит сначала на блондина, но тот молчит, как партизан, и так уже глупостей натворил. Переводит взгляд на отсмеявшегося Со и внимательно смотрит тому в глаза.       — Возьми меня, папочка, — томный шёпот разносится по всей комнате. — Поставь меня раком и отымей так, чтобы я сидеть не смог, — под конец Бин срывается и заливается новой волной смеха. Его ржач подхватывает Хан, и они оба ржут как кони на всю команту. А Хван резко трезвеет и понимает, что он только что, блять, натворил.       Он попросил старосту своей группы отыметь его раком. Старосту, который вообще-то любимчик всех профессоров, пай-мальчик и самая софтовая булочка на их потоке, если не во всём чёртовом универе. И блять, лишь бы Хван этими вот сообщениями не сломал психику ребёнку. Но хуже всего то, что в глаза ему в понедельник смотреть будет до пиздеца страшно.

***

      Утро начинается не с кофе. Хёнджин просыпается весь недовольный и злой из-за того, что слышит восхищённые визги своих друзей. Эти два дебила восторженно таращатся в экран его телефона, а после поворачиваются к Джину и пихают ему в лицо сотовый с довольным "На!". Блондин старается разлепить глаза и прочитать, что там вообще написано.

Староста: Я то отымею, но если это очередные ваши шуточки, то ты вообще больше никогда сесть не сможешь Сегодня в 6 у общаги, не опаздывай Не забудь подготовить себя

      Телефон падает из рук, и Хван пялится в одну точку. Как осознать ответ на это сраное сообщение, написанное им дебилом реально в шутку и пьяным в драбадан. То есть их няшка-милашка староста Сынмин может написать нечто подобное? Это должно быть какая-то обдолбанная шутка. Блондин обмозговывает сложившуюся ситуацию около пяти минут.       Он резко откидывается обратно на кровать и пялит пустым взглядом в потолок. Отвечать, что это всё была тупая шутка, банально страшно. Писать о том, что он был пьян и сейчас передумал, тупо... В итоге, он просто лежит и пялит пустым взглядом в потолок, пытаясь прийти в себя.       — А что значит подготовиться? — нарушает воцарившуюся в комнате тишину блондин. Сон и Бин в шоке смотрят на него, потому что определенно не этого они ждали от Хвана. Они ждали криков, смеха, злости, пофигизма, но явно не отчаянного смирения.       — Эм, бро... — начинает Хан, заливаясь краской. — Это значит... Блять, значит растянуть себя, — он отводит взгляд куда-то в сторону, с интересом рассматривает хаотичный узор на обоях. Чанбин смотрит выжидающе, следит за реакцией пострадавшего. А до парня только сейчас доходит, в какой же жопе он оказался. — Короче, я не собираюсь объяснять тебе это всё, бесишь, — тишина давит на Джисона слишком сильно, и он просто не сдерживается. Почти кричит последние слова и уходит прочь из комнаты, громко хлопая дверью напоследок.       — Бин, что это значит? — у блондина такое отчаяние в глазах и страх перед неизведанным. Видно, что ему пиздец страшно. Он вообще не знает, что делать, как ответить Сынмину. Со вздыхает, успокаивается сначала сам, а уже потом предпринимает попытки успокоить друга.       — Ты только сильно не волнуйся, ладно? — он смотрит прямо в глаза и выглядит надёжно, так что Джин просто кивает. — Соня имел в виду, что тебе надо будет растянуть себя... ну для члена Сынмина, — он сам мнётся, говорить о подобном с другом стыдно ужасно. У Хвана в глазах чистый ужас, а лицо красное-красное. — Вообще, если ты не хочешь, то не иди. Я сам напишу, что это была моя тупая шутка. Просто не волнуйся сильно, Джи, — и Чанбин реально готов взять весь гнев старосты на себя. Ему больно смотреть сейчас на друга.       — Он всё равно будет злиться и на меня тоже... — парень пытается успокоить себя, выровнять дыхание. Он мысленно заверяет себя в том, что ничего страшного не случится. — Бин, только не говори об этом никому, я умоляю, — блондин всегда во всём доверял друзьям. Но сейчас уже одиннадцать часов, на раздумья он времени потратил достаточно, пора и действовать.       Бин кивает и выходит вслед за Соном, надо вернуть этого взбалмошного придурка в комнату. А у Хвана рой из мыслей разных в голове. Первое, что ему приходит на ум — найти в сети порно, где какой-нибудь смазливый мальчишка растягивает себя на камеру. Он вообще впервые смотрит гей-порно и волнуется так, что руки потеют. На удивление,видео быстро возбуждает его и он, пользуясь случаем, бежит в душ, чтобы попытаться повторить все те манипуляции, что видел в видео. А уже в душе осознает, что староста не такой уж и милый пай-мальчик, каким его все считают.

***

      Если Хван скажет, что ему понравилось играть с собой в душе, то он бессовестно соврёт. Ощущения были отвратительными и больше двух пальцев он вставить в себя так и не смог. Но тем не менее, сейчас он стоял у входа в универ и выжидал Кима. До назначенного времени было ещё около десяти минут. От волнения руки тряслись и потели, да и вся его футболка уже пропиталась потом. Сейчас он просто надеялся, что шатен тоже лишь пошутил в ответ.       Надежда на злую шутку рушится, когда он видит довольного Сынмина, что выходит из универа и машет ему рукой. Выглядит он, как и всегда, мило и дружелюбно: голубая кофта, белая рубашка, светлые джинсы и белые кеды. Невинный ангелочек, не иначе. Но в глазах у него бесята, и смотрит он на однокурсника с интересом.       — Привет, — он становится вплотную и осматривает парня с ног до головы, тот просто кивает в ответ. — Прости, я задержался на кафедре, — смотрит более пристально в лицо и чуть наклоняет голову, оценивая состояние Джина. — Ты же не передумал? Пойдем ко мне, — он не дожидается никакого ответа. Очевидно, если бы Хван был более смел и мог бы заставить себя на свой страх и риск "передумать", не стоял бы тут и не дрожал бы весь от волнения.       Сынмин берёт его за руку, переплетая его пальцы со своими. Он тянет его в сторону остановки. Все в группе знают, что парень снимает где-то недалеко квартиру. Они молчат всю дорогу, и автобус оплачивает Ким. Блондин краснеет, оглядывается постоянно. Ему кажется, что все вокруг уже знают, что они запланировали. Староста смеётся, забавно наблюдать за таким вот Хваном, который обычно слишком самоуверен, чтобы волноваться хоть о чём-то.       Когда они стоят у двери в квартиру, Хван уже на пределе. Кажется, ещё немного и он упадёт в обморок. Сынмин пропускает его внутрь квартиры, проходит сам и включает свет в коридоре. Квартира небольшая, но достаточно просторная. На обувной полке стоит несколько пар обуви разного размера, это пугает ещё больше.       — Они моего соседа, я бы не потянул квартиру в одиночку, — спокойно отвечает шатен, заметив пристальный взгляд Хёнджина на радужные кроссовки. — Он уехал к родителям. Не волнуйся, вернуться только завтра должен, — Ким смотрит прямо в глаза успокаивающе. Стягивает с него кофту и вешает на крючок. Подталкивает его ко входу в гостиную.       Там две кровати, видимо, парни живут в одной комнате. А из коридора можно попасть в ванную, туалет и на кухню. Шатен проходит в гостиную, включает свет и смело подходит к кровати, что ближе к окну, а после скидывает на неё свою рубашку. Хван от этого заливается краской и отворачивается в сторону. У Сынмина отличная фигура, сразу видно, что занимается в спортзале. Он тихо смеётся с реакции блондина, и смело идёт к нему, приобнимает, укладывая руки на его талии и мажет поцелуем в щёку.       — Не стесняйся так, —голос нежный у самого уха. От этого полушёпота мурашки по коже. — Ну, не будем тянуть? — голос резко становится более грубым. — Что ты там мне писал? Хочешь чтобы я поставил тебя раком и грубо отымел, да? — Сынмин неожиданно хватает парня за волосы и грубо поворачивает его лицом к себе. — Раз так, то не жди пощады, — он выдыхает эти слова прямо в губы. И Хван чувствует приближающийся пиздец.       Сынмин затягивает его в грубый поцелуй, прикусывает губы, не ждёт никакого разрешения и просовывает в Джинов рот свой язык. Хёнджин плавится в этом поцелуе и теряется в ощущениях. Его ведёт, когда он чувствует руки старосты на своей талии, стонет в поцелуй, когда тот специально слегка царапает кожу его живота. Шатен резко разрывает поцелуй и стягивает футболку парня, откидывая её на пол. Толкает его на свою кровать и, подцепив пальцами подбородок блондина, мажет языком по припухшим губам, кусая после верхнюю губу до крови.       — Надеюсь, ты хорошенько себя подготовил, — он смотрит выжидающе, а их лица находятся на расстоянии не более одного сантиметра друг от друга. От такого вида, Хван реально хочет назвать своего однокурсника папочкой. Это пиздец, думает он.       — Я пытался, —он говорит неуверенно, стесняясь своих слов. — Я смог только двумя пальцами... — его съедает дикий стыд. И он реально чувствует себя виноватым сейчас, потому что не смог достаточно себя растянуть. Блядство чистой воды.       — Я не буду нежничать, — Мин достает из комода тюбик со смазкой и кидает его рядом с парнем. — Стоп-слова нет, даже если будет больно не остановлюсь, — его голос звучит самоуверенно. Хотя повод для этой уверенности у него определенно есть. Хван точно не первый его партнер. — Раздевайся, — металлическим голосом, не терпящим возражений.       Хёнджин встаёт неуверенно и тянется трясущимися руками к пуговице на джинсах. Его трясёт и перед глазами всё плывёт от волнения. Он с трудом справляется с пуговицей, расстёгивает замок и снимает джинсы. Член стоит колом от одних только грубых поцелуев, и на трусах уже видно небольшое пятнышко естественной смазки. Он неуверенно снимает трусы и носки. А после старается прикрыться, потому что под изучающем взглядом шатена неудобно до жути.       — Разворачивайся и вставай на четвереньки на кровать, — налюбовавшись, приказывает Мин. Хван повинуется и встаёт, как указано. Лицо его краснеет с каждой минутой всё больше. — Хороший мальчик, — одобрительный кивок. А после блондин чувствует холодную смазку и пальцы Кима у входа. — Как ты меня вчера назвал? — он ждёт ответа, поддразнивающе кружа пальцами у ануса.       — Папочка, — шепчет совсем тихо. Сынмин никак не отвечает, продолжает свои манипуляции пальцами. — Я назвал тебя папочкой, — уже громче. Сразу же после этого он чувствует в себе один палец. С ним церемониться сегодня точно не будут.       — Вот так, молодец, — Мин шлепает его второй рукой по ягодице и вводит палец глубже. — Сегодня я для тебя папочка. Запомни это хорошенько, — и Хёнджин запоминает. Укладывает это у себя в голове получше любого материала по предмету из универа.       Сынмин пиздецки охуенный. Он вставляет полностью один палец, сгибает и разгибает его, вводит под разными углами. А после резко вставляет второй. Это уже немного больно, но Хёнджин терпит, закусив губу. Мин водит пальцами взад-вперёд,сгибает их и разводит на манер ножниц. У него нет в планах слишком долго подготавливать парня, но и делать ему больно он тоже не собирается. Третий палец входит труднее. Мин чувствует, как Хван напрягается весь и подрагивает мелко. Так что он шлёпает его по ягодице ещё раз и оглаживает покрасневшую часть. Хёнджин вскрикивает от этого и даже забывает о недавней боли.       Он чувствует, как Сынмин медленно перемещает свою руку на его член и водит кончиками пальцев по головке. Конечно, в экстаз это не вводит, но расслабиться помогает. Так что Сынмин добавляет и четвёртый палец. Тут уже Хёнджин скулит от боли и пытается отодвинуться. Только шатен хватает его за талию и удерживает на месте, не давая отодвинуться. Он двигает пальцами под разными углами, стараясь нащупать простату. Когда ему это, наконец, удаётся,проходится пальцами еще несколько раз, расслабляя парня и вытаскивает пальцы.       Хёнджина руки с трудом держат, и он дышит тяжело. Ким быстро выдавливает ещё смазки, проходится рукой по стволу и остатки лубриканта растирает по колечку мышц. Он входит сразу же почти наполовину и останавливается, давая немного привыкнуть. У Джина руки всё же подгибаются и он падает лицом в кровать, дышит загнанно и жмурит глаза. Дальше шатен входит медленно, оглаживая руками спину парня и царапая некоторые места ногтями.       Неожиданно для парней, замок на входной двери щёлкает, и в квартиру вваливает запыхавшийся парень с портфелем в руках. Он напевает себе под нос какую-то мелодию и разувается. Но чует что-то неладное, когда видит чужую пару обуви и слышит громкий стон Хвана. Тот прячет лицо в руках, осознавая, что они теперь не одни. А Сынмина всё это ничуть не смущает, он продолжает медленно толкаться в парня.       — Привет, Феликс, — совершенно спокойно бросает он парню, поворачивая голову в его сторону. — Ты рано сегодня. Думал, ты собираешься только завтра приехать, —кажется, что шатена вообще не волнует присутствие лишнего человека. Он продолжает размеренные толчки.       — Нам пару на завтра поставили, пришлось срочно собираться, — незнакомый Джину парень скидывает в коридоре ветровку, кидая её на пол, и проходит в гостиную-спальню. — А я смотрю, ты решил развлечься, — блондин присвистывает, оглядывая Джина, и облизывает свои пухлые губы.       — Хочешь присоединиться? — Мин спрашивает это совершенно буднично, словно предлагает ему кусочек своего десерта. Хвана от этого всего током прошибает, и он скулит что-то невнятно. Ему страшно голову поднять и взглянуть на соседа шатена. — Уверен, мой мальчик не будет против. Я ведь прав? — Ким тянет его за волосы, поднимая голову. У Хвана слёзы стыда на глазах, но от него ждут ответа. И отрицательный ответ явно не принимается.       — Да... — тихо совсем, но хватка на волосах становится лишь сильнее. Шатен недоволен ответом. — Да, папочка, — блондин быстро улавливает, что от него требуется. Он стонет из-за грубых толчков и чувствует, как хватка на волосах слабеет. А после Сынмин из него выходит, шлепая по ягодице напоследок.       Феликсу лишних слов не надо. Он подходит к кровати соседа, оглядывая их гостя. Парень считает Хвана невероятно красивым. Ему нравится всё в нём: раскрасневшееся лицо, спина с красными разводами от ногтей Мина, разведённые чуть в сторону длинные ноги, красивый зад и стоящий член. Он уверенно может назвать этого паренька произведением искусства.       — Ну привет, щеночек, — Феликс обходит кровать и встаёт перед лицом паренька. Он цепляет его за подбородок и смотрит прямо в глаза. — Надеюсь, тебе понравится развлекаться с нами, — сосед шатена чертовски красив. И чёрт, Джин будет самым большим вруном в мире, если скажет, что тот ему не нравится. — Я буду спереди, не против? — обращение уже к Сынмину. Хёнджин его не видит, но судя по тому, что Феликс снял и выкинул футболку, вставая перед лицом Джина, означает, что Мин совершенно не против.       Сынмин без слов хватает блондина за руку и переворачивает его на спину. Тот пытается прикрыть лицо и член от чужих взглядов, но его бесцеремонно хватают за запястья, прижимая их кровать. В итоге, парень теперь лежит так, что его голова свисает с кровати. Шатен подхватывает Хвана под бедра и, приподняв его, входит. Феликс целует Джина в губы, а после расстёгивает свои джинсы, снимает их вместе с трусами. Пристраивается у рта блондина и проталкивает головку члена.       Джин слышит просьбу не кусаться и старается весь расслабиться. Ли толкается медленно и не глубоко, оглаживая руками острый подбородок парня. Шепчет ему тихо похвалу. Каждое движение блондина кажется тягуче медленным и сладким, это слишком контрастирует с грубыми, ускоряющимися толчками Мина. Но в таком темпе никто долго не выдерживает, и Ли вставляет глубоко и болезненно, Хенджин паникует и у него слёзы на глазах.       Парни ускоряются, ловя кайф, а Джин разрывается между диким удовольствием и страхом. С одной стороны, он понимает, что никто ему слишком больно не сделает, с другой, их резкость не даёт шансов успокоиться. Феликс продолжает вбиваться глубоко в горло парню, оглаживая руками его шею и иногда несильно сжимая на ней пальцы. Они оба вбиваются грубо и без остановок, временами замедляясь и ускоряясь вновь.       И Феликс, и Сынмин чувствуют, что им немного осталось, так что Феликс вытаскивает член из рта Хёнджина и начает надрачивать себе, откидывая назад голову и тихо постанывая. Джин возбуждается от такой картины ещё больше, а после чувствует навалившего на него Мина. Тот обнимает его, продолжая быстрые толчки, и постанывает блондину в самое ухо. Хвану представить страшно, как же тот сейчас выглядит.       Сынмин кончает первым внутрь Хвана, а после выходит и чуть отдышавшись, берёт в рот член Джина. Тот совсем не ожидал подобного, так что вскрикивает от неожиданности. Следом за Сынмином кончил и Ли прямо на лицо парню. Феликс облизал свои губы, смотря Хвану прямо в глаза и, наклонившись, слизал свою сперму с его лица, вовлекая после в долгий, нежный поцелуй, заставляя блондина проглотить всё до последней капли.       Джин ощущает себя крышесносно. Сынмин заглатывает глубоко, умело водит языком и помогает себе руками. А его сосед целует самозабвенно и водит руками по плечам, груди, сжимает между пальцев его соски. Оба стараются довести парня до разрядки. И тот не выдерживает долго. Он кончает в рот Сынмину и стонет в поцелуй, чувствуя на губах чужую улыбку. Феликс разрывает поцелуй и приподнимает его голову, заставляя смотреть на Кима, который проглатывает всё и по-блядски облизывает губы.       У Хвана сердце бешено бьётся и сил нет совсем, потому что в ином случае он бы не стал продолжать пялиться на своего старосту, как на бога, а отвернулся бы. Но всеми его движениями сейчас управляет наглый сосед шатена, который вообще-то тоже не менее горячий, но думать об этом сейчас как-то совсем не хочется. Он отключается ещё до того, как Мин и Ликс решают отнести его в ванну и сполоснуть.