Любовь на троих

      Хёнджина до сих пор кажется, что новая квартира отдаёт холодом. В гостиной до сих пор стоят коробки с вещами, кухня и ванная в полном беспорядке. Да. их спальня выглядит ничуть не лучше: полный завал из мешанины тетрадей и книг на столе, спутанные провода на прикроватной тумбочке, жуткое месиво вещей в шкафу.       Они переехали месяц назад, потому что живут теперь уже втроём, и прошлая однушка попросту стала им мала. Но окончательно разобрать вещи и расправиться с бардаком вокруг так никто и не решался. Сынмин бесился вечно, но даже он каждый раз останавливал свои поры, не понимаю с чего вообще начать.       В конце концов Хван решил взять всё в свои руки. В первую очередь стол. Аккуратными строчками сложил книги и тетради, убрал их по ящикам, выделив каждому из жильцов свой. С таким же усердием размотал спутанные провода и отложил их в ящик тумбочки.       Дальше было сложнее, ведь в его планах был шкаф с одеждой. Разложить по всё ещё пустым ящикам тетради — простое дело. Но на этот раз ему сначала было необходимо выгрести все штаны и футболки. Не долго думая, он просто скинул всё на пол. Точно также создал себе три стопки вещей на кровати, аккуратно складывая каждую. Вероятно, парни потом всё равно разложат вещи так, как им будет удобнее. Но пока хотелось хоть какого-то порядка. В конечном счёте он провозился со всем этим до вечера, так и не притронувшись к несчастной коробке.       Сынмин и Феликс вернулись домой вместе. У Ли началась практика, а у шатена были дела в универе. Впрочем, длилось это уже неделю, так что Хвана не удивляло совсем. Он лишь выглянул в коридор, чтобы поприветствовать парней, но так и замер на месте.       — С праздником, любимый, — скидывая яркие кроссовки, весело проговорил Феликс, протягивая Джину букет. А после просто обнял и утянул в поцелуй. Ким последовал его примеру: тёплые объятья, нежные касания и лёгкие, чуть ощутимые поцелуи.       — Я о чём-то забыл, да? — парень выглядел встревоженно, так как он и правда не понимал, что сегодня за праздник такой и почему они вручили ему букет с таим довольным видом.       — Четырнадцатое февраля, — спокойный ответ. Сынмин ожидал, что Хёнджин напрочь забудет о дате и дне всех влюблённых. Он, если честно, и сам бы забыл о нём, если бы не младший. — Но это неважно, ведь, когда ты рядом, каждый день, как праздник, — произносит в итоге парень, чуть улыбаясь.       — Фу, не делай так больше никогда, — только и выпалил в итоге брюнет.       В последнее время Джисон стал более лояльным по отношению к Сынмину. Они нормально общались и не ругались совсем. И Хвана это более чем устраивало. Ровно до того момента, пока Ким не перенял от его придурковатого друга привычку на самые отвратительные в мире заигрывания.       Реакция на подобные подкаты и Хёнджина абсолютно всегда была одинаковая. Но Сынмина уже было не остановить, он определённо вошёл во вкус. Ситуацию усугубляло ещё и то, что каждый раз после этого Хану парень нравился только больше и тот начинал ему подкидывать ещё больше отвратительнейших фразочек в копилку.       — Подождите, разве сегодня не тринадцатое? — в голосе парня читалось явное недоумение. Он явно потерялся во времени. — Чёрт, я всё испортил, — получив отрицательный ответ, только и выпалил парень.       — И что же ты там испортил? — голос Кима звучал несколько удивлённо. Получается, что у обоих его бойфрендов изначально были плану на эту дату. В их странных отношениях все, кроме него самого, строили планы и готовили подарки.       — Я думал, испечь вам печенек и сходить куда-нибудь всем вместе, — в словах брюнета сквозило явное разочарование в самом себе. — Вы не против, если мы сделаем это завтра?       — Нет, Джинни, только рады будем, — весело ответил Феликс, ещё ближе прижимая к себе парня. — Тем более у нас были свои планы на этот день, — лёгкий поцелуй в щёчку и выжидающий взгляд в сторону Кима.       Тот же вместо ответа просто взял каждого за руку и потянул в сторону гостиной. Усадил Хвана на диван и пошёл к коробке, покоящейся в углу. Он выудил оттуда две подарочные коробки, протягивая одну из них блондину, а другую оставляя у себя. Ли забрал свою коробочку и сел рядом с Хёнджином на диван.       — Ну, думаю, я начну, — подходя ближе к парням. — Я, если честно, не планировал праздновать Четырнадцатое. Но твой прекрасный неугомонный друг всю неделю капал мне на мозги, что я просто обязан сделать тебе лучший в мире подарок в этот день, — как-то уж слишком издалека начал Сынмин. — Ну а Чанбин просто попросил не забыть и про тебя, Ликси, — Феликс не выглядел недовольным или обиженным. Скорее казалось, что ситуация его сильно веселит, ведь оба лучших друга Хвана помнили и готовились к этому дню больше, чем они сами. Вон, даже холодного и безучастного Ким Сынмина довели. — Не уверен, понравится ли вам мой подарок, но хочу в это верить.       После шатен передаёт им коробочку, и они вдвоём просто смотрят на неё, пока Ли не подталкивает слегка Хёнджина, требуя поскорее забрать из рук их подарок. Хван принимает коробочку и аккуратно разворачивает яркую упаковку, открывает крышку и выуживает комплект из трёх одинаковых чёрных браслетов с гравировкой «Amantes sunt amentes» на небольшой бляшке.       — Если помнишь, ты как-то раз вычитал эту фразу в интернете и сказал, что она очень романтичная, — вдруг произносит Сынмин.       — Влюблённые — безумные, — чуть слышно шепчет Хёнджин и проводит пальцев по гравировке. У него внутри что-то переворачивает от осознания факта, что Сынмин запомнил такую мелочь. А к щекам стремительно подступает краска, ведь Феликс этого их разговора не слышал.       Но тот смотрит на браслет в своих руках завороженно, осмысливая перевод, и уже не обращает на них внимания. У него в голове не укладывается, что одна единственная буква сумела настолько изменить значение слова. Невероятно.       Ему требуется время, что прийти в себя, прежде чем он вспоминает про коробочку лежащую рядом с ним сами. Он несколько мнётся и тушуется, ведь его подарок явно уступает подарку, который подготовил Ким, но тем не менее, молча вручает коробочку Хвану и просто ждёт. Внутри его коробки, баночка с яркой надписью "Купоны желаний".       — Я не знал, что можно вам подарить, и я хотел, чтобы этот подарок запомнился надолго, — вдруг произносит парень. — Там много желаний. Просто доставайте по бумажке, а я исполню написанное, — со стороны подарок кажется простым, но Феликс и правда ломал голову над каждым "купоном", он писал их, кажется, всю неделю.       Сынмин отмирает первым, поэтому просто выхватывает из рук Джина баночку и, открутив крышку, достаёт первый листок с надписью "Самый нежный поцелуй в мире". Он улыбается сам себе, отказываясь показывать листок другим, наслаждаясь своим знанием.       — Итак, Ли Феликс, Вы должны мне "самый нежный поцелуй в мире", — гордо произносит парень и тянет блондина на себя, заставляя встать с дивана. Они стоят друг напротив друга, и всё происходит будто в замедленной съёмке. По крайней мере так кажется Хёнджину. Феликс сначала нежно касается руки Сынмина, вторую заводя ему за голову и притягивая его лицо ближе к своему. Он невесомо целует его щёку, уголок губ и так же нежно целует каждую пухлую губу по отдельно, после затягивая в медленный и тягучий поцелуй. Они целуются долго, без напора, переплетая пальцы и обнимая друг друга со всей любовью, на которую только способны.       Хван чувствует лёгкое возбуждение из-за представшей перед ним картины и сам уже хочет поскорее вытянуть листок с желанием из банки, надеясь, что получит нечто подобное. Поцелуй заканчивается неторопливо, лёгким оттягиванием губы и серией поцелуев от другого уголка губ к подбородку. Они ещё долго обнимаются, пока Сынмин не уничтожает созданную атмосферу очередной тупой фразочкой:       — Искренне надеюсь, что там есть купон на самый крышесносный минет от тебя, — и после отстраняется, довольный наблюдая за реакцией ребят.       — Реально, фу, Ким Сынмин, — уже не выдерживая, выдаёт Феликс. — Джинни, запрети Джисону к нему приближаться. Он его портит, — дожидается согласного кивка от Хвана, а уже потом чуть тише добавляет, — …есть там и такой "купон".       Они смеются весело уже вместе, напряжение спадает окончательно. Хёнджин тоже вытягивает свой купон в надежде получить поцелуй, но ему достается "Завтрак в постель". Он огорчается немного, но его замешательство тонет в крепких объятьях и ощущением чужих губ на своих. Феликс целует его нарочито медленно, гладит руками всё его тело, задевая все самые чувствительные места, но не переходит грань. Всего лишь дразнящий поцелуй.       Их прерывает Сынмин, которому и самому не терпится поцеловать Хвана так, чтобы у него всё в голове перемешалось к чертям. И блондин это понимает прекрасно, так что уступает своё место без пререканий, уходя на кухню, чтобы разогреть купленный в кафе ужин на троих. А Ким целует с полной отдачей, мокро и страстно, дразнится жутко. Он кусает губы и полностью контролирует процесс, наслаждаясь реакцией, кайфуя от чуть слышных стонов и блуждающих по своим плечам рук.       И они знают прекрасно, что их праздник не закончится сегодня. Их любовь будет продолжаться завтра и послезавтра тоже. Всегда, вообще-то, надеется Хван. Ему до безумия хочется быть всю свою жизнь влюблённым в этих двоих и также безумно хочется, чтобы эти любили всю свою жизнь его самого. Ведь они сами утянули его в этот омут год назад.