Ошибка

      Я резко подхватилась с кровати, жадно глотая воздух.       Мне снился кошмар. Снова.       В моем кошмаре и я снова и снова переживала тот кошмар, который мы пережили на каникулах.       Память услужливо каждую ночь снова и снова переносила меня на болота, среди которых семья Уизли спряталась свою «Нору».       Каждую ночь я снова и снова бежала по колено в воде, уворачиваясь от вспышек палочек. Каждую ночь я слышала ее голос в своей голове Каждую ночь она кричала «Я убила Сириуса Блэка». Каждую ночь Гарри безрассудно бросался за ней, а я безуспешно пыталась остановить его. Каждую ночь я кричала, что это ловушка, хватала его за руку, бросалась к высокую траву и в ужасе пыталась увернуться от летящих в нас заклинаний.       Каждую ночь я оказывалась запертой среди огня, который так и норовил подобраться ближе.       Каждую ночь я просыпалась в беззвучном крике на смятых и мокрых от моего пота простынях.       Накинув халат я спустилась в гостинную как и несколько ночей до этой.       Как и несколько ночей до этой, там на диване у камина уже сидел Гарри.       Как и несколько ночей до этой я просто молча садилась рядом, он укутывал меня пледом и так мы и сидели в молчании разделяя этот кошмар, который мучил нас с той самой ночи. ***       Я сортировала зелья в больничном крыле, когда это случилось.       Казалось бы, ничего не должно было омрачить это субботнее утро, но жизнь любит преподносить нам свои сюрпризы.       В больничное крыло ворвалась толпа учителей. Мисс Грейнджер, скорее зовите мадам Помфри, — профессор Макгонагал возвглавляла процессию. — Мистер Поттер, вот сюда, кладите его сюда.       Учителя расступились и позволили Гарри пройти в больничное крыло. Он тащил на себе Рона, который был без сознания.       Что ж, мне ну нужно было повторять дважды.       Уже через несколько мгновений мадам Помфри хлопотала вокруг Рона, а я подавала ей пузырьки и баночки, на которые она указывала. История случившегося оказалась до ужаса проста.       Вернувшись из душа Гарри обнаружил Рона в весьма странном состоянии. Обнаружив коробку из-под тыквенных котелков и записку от Ромильды Вейн он вспомнил о моем предупреждении и понял, что Рон стал жертвой любовного зелья. Кое-как обманом заманив Рона к Слизнорту они расколдовали Уизли и решили все это дело алокогольно отметить — у Слизнорта тут давече появилась бутылочка отменной медовухи, которую он хотел распить с Дамблдором. Но, видимо, профессору Слизнорту было наплевать, кто именно станет его собутыльником — директор школы или два его ученика. Душа Слизнорта требовала праздника, а организм опохмела.       Рон был на кураже после случившегося с ним несчастья и бахнул стопку медовухи, пока Слизнорт произносил какую-то скучную речь. И вот тут началось самое интересное.       Рон упал на пол, забился в конвульсиях и вообще он всем своим видом пытался показать, что жить ему на этой грешной земле осталось не долго. Профессор Слизнорт не ожидал такого перфоманса от ученика и даже где-то в глубине души в его голове пронеслась мысль о том, что нужно бросать пить.       Слава Мерлину Гарри вспомнил, что где-то тут есть безоары, про которые Снейп еще на первом курсе вбил знания в его голову.       И вот теперь Рональд Уизли в полусознании лежал на кровати в больничном крыле в окружении учителей.       — Бон-бон, где же он? — вот только этого чуда нам тут не хватало.       В больничное крыло ворвалась Лаванда Браун, тут же бросившись на бедного полуживого Уизли.       — Лаванда, ты ему дышать не даешь, — я попыталась мягко оторвать ее от Рона, чтобы она тупо не добила его своей любовью.       — Ты, это все ты виновата! — да, я добилась цели — Лаванда вскочила с кровати, но тут же набросилась на меня с кулаками. Очень интересно, конечно, в чем именно я виновата, но пока что выяснить не представляется возможным.       Уж не знаю, кто из учителей меня спас, но это было очень во время. Внезапно Лаванда обмякла и распласталась на полу прямо посреди больничного крыла.       — Думаю, что Мисс Браун просто переволновалась и ей не повредит отдых. — Макгонагал взмахнула палочкой и бессознательное тело лаванды опустилось на соседнюю кровать. Вот уж и правда, пусть лучше лежит и молчит.       Рон выбрал не самое удачное время, чтобы попадать в больничное крыло. Как раз сегодня мадам Помфри собиралась посетить свою сестру, так как той исполнялось ровно 100 лет.       — Не беспокойтесь, я останусь тут на ночь и все проконтролирую, — я уговаривала ее не только ради праздника сестры, но и ради своих целей. Так как я каждую ночь все равно просыпалась от кошмаров, я надеялась, что эта ночь без сна смотрит мне так сильно, что я смогу поспать хотя бы потом.       — А если что-то произойдет?       — Ну что может произойти? с Лавандой все в порядке. Она может быть выспится даже до вашего отбытия. А Рон проспит до завтрашнего утра. Потом я дам ему микстуру, которую вы оставите. Максимум, что может случится — кто-то упадет с лестницы и сломает что-то. Но вы же знаете, как ловко я научилась работать с заклинаниями для вправления костей.       — Ох, спасибо тебе, спасибо, милая девочка, — она так крепко обняла меня, что мне самой уже могло понадобится заклинание для вправления переломов. — Иди отдыхай, а возврщайся к шести часам. А я пока приготовлю лекарства.       Она бросилась хлопотать вокруг своих баночек, а я отправилась в гостинную ждать вечера. ***       В назначенное время я вернулась в больничное крыло. За несколько часов моего отсутствия здесь прибавилось различных баночек с мазями и микстурами.       — Я написала все в этом свитке. Но у тебя еще есть справочник, не забывай заглядывать в него, — мадам Помфри уже сменила свой обычный медицинский наряд на красивое платье в пол темно-синего цвета. Ее седые волосы были уложены в элегантную прическу.       — Не беспокойтесь. Если мне понадобится помощь я обращусь к профессору Макгонагал, — я вгляза ее за руку, чтобы успокоить. — Завтра вечером вы вернетесь и все койки здесь будут уже пустые.       — Ох, я так благодарна тебе. Так благодарна, — она все никак не могла успокоится и принялась перепроверять взглядом склянки к швкафу.       — Вам уже пора, а то без вас начнут, — я начала мягко подталкивать ее к двери.       — Да, да. Ох, я верю в тебя, девочка. Ты со всем справишься, — она продолжала еще что-то говорить, когда я закрыла за ней дверь и прислонилась к ней спиной.       А я осталась совсем одна… Наедине со своими кошмарами.       Я сидела за столом и читала медицинский справочник, когда это произошло.       Дверь в больничное крыло с грохотом распахнулась, что я от неожиданности подскочила и тяжелая книга упала на пол, больно стукнув меня по ноге.       — Ауч! Да что это … — я осеклась на полуслове, увидев причину этого шума.       В больничное крыло ворвался Северус Снейп и бросился к в ближайшей свободной койке. Черная мантия развевалась за ним и казалось, что он не идет, а парит.       Я бросилась за ним.       — Что здесь происходит, про… — и снова я осеклась на полуслове и замерла, не в силах пошевелиться.       Профессор Снейп бережно опускал на больничную койку юношу, узнав которого мое сердце сжалось в комок от ужаса. Драко Малфой.       Он был такой бледный, словно вся кровь покинула его тело. Его мертвенно бледное лицо контрастировало с его окровавленной рубашкой. Она вся была в крови и изорвана на кусочки. Словно кто-то взял ножик и разрезал им рубашку и плоть вместе с ней.       — Мисс Грейнджер, вы так и будете стоять или может уже позовете мадам Помфри? — холодный голос Снейпа вырвал меня из ледяных оков.       — Ее нет, профессор. Она уехала из замка и вернется только завтра, — мой голос был хриплым, словно чужим. Вдох, выдох. Нужно взять себя в руки. — Что случилось?       — Спросите об этом Поттера, — огрызнулся Снейп, уже снимая с Драко рубашку.       Что? Я не ослышалась? Это сделал Гарри?       Снейп уже разделился с рубашкой и я увидела, что весь торс Малфоя изрезан мелкими ранами. Ничего страшного.       Я взяла себя в руки и подошла к койке. Забрала из рук профессора рубашку и со словами «Позвольте лучше я», я принялась осматривать тело Драко.       Порезы были ровные, многие не очень глубокие, но их было так много, что не удавалось даже примерно сосчитать.       — Кровь не идет, это хорошо. — я посмотрела на профессора — Я позабочусь здесь, профессор. Вам нет нужды контролировать меня.       — Головой отвечаете, Грейнджер. А я пока найду профессора Макгонагалл.       Он удалился так же стремительно, как и появился — скользя по лазарету и неслышно шурша мантией.       Я принялась за работу. Теплой водой я аккуратно смывала кровь, стараясь как можно легче касаться порезов. Парень был без сознания, что значительно облегчало работу. Обработав раны, я наложила повязки. Я как раз закончила и любовалась своей работой, когда в лазарете появились Макгонагалл и Снейп.       — Отличная работа, мисс Грейнджер. Я и не сомневалась в вас, — Макгонагалл закончила осмотр моей работы и осталась удовлетворена. — Вам понадобиться помощь здесь ночью?       — Нет, благодарю, профессор, — не хватало мне еще тут кого-то, — у меня тут собралась очень интересная компания.       И вот я снова осталась одна.       Все мои пациенты мирно посапывали под лошадиной дозой успокоительных отваров. Я оградила каждую кровать ширмой и снова села за справочник. Ночь обещала быть долгой.       Ближе к полуночи я услышала какой-то шорох со стороны Драко Малфоя и поспешила проверить все ли там в порядке.       Блондин проснулся и пытался понять, почему так тяжело дышать.       — Тише, не трогай повязку, — я бросилась к нему. — Как ты себя чувствуешь?       — Какого хера ты тут делаешь, Грейнджер? И какого хера я тут делаю? — Малфой начинал злиться и уже порывался избавить от тугой повязкиан груди. Мне пришлось схватить его за руки, чтобы не дать навредить моему труду.       — Успокойся, ты в больничном крыле. Уже все хорошо, — я старалась не причинять ему боль, но он все же морщился от неприятных ощущений.       — Нихера не хорошо, Грейнджер. Ты в курсе, что это твой дружок постарался? — он перехватил мою руку и приятнул меня ближе. — Это святой Гарри Поттер, радость школы и надежда всего мира. Вот, посмотри, что он сделал.       — Драко, пожалуйста, мне больно, — я попыталась высвободть руку.       Он удивленно посмотрел на свою руку, которая сжимала мое запястье с такой силой, что кончики его пальцев побелели. Резко он отпустил меня и откинулся на подушку, закрыв глаза.       — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — он прошептал это, не открывая глаз. Он спрашивает меня или это вопрос в никуда? Я решила промолчать. Тем более. что меня привлек какой-то шорох со стороны кроватей, где располагались Рон и Лаванда.       — Бон-бон, ты здесь? — я слышала, как Лаванда выбралась из постели и зашуршала одеялами. Малфой удивленно открыл глаза и хотел уже что-то сказать, но я бросилась зажимать ему рот рукой и жестом показала «Молчи!» Мне было интересно, куда же заведут Лаванду ее ночные приключения. Он кивнул, и я отпустила его.       — Бон-бон, это я, — скрипнула кровать. Моя фантазия уже рисовала неприличные картинки.       — Карамелька? — Рон тоже уже проснулся и, кажется, был не против того, что Лаванда, судя по звукам, заьралсь к нему на кровать.       — Ох, Бон-бон, я так испугалась за тебя, — ее слова все время прерывались на звуки поцелуев.       Малфой тоже понял, что там сейчас будет. Он смотрел на меня вскинув бровь и откровенно веселясь всей этой ситуации. Его взгляд словно спрашивал меня «И что же, ничего с этим не сделаешь?». Я закатила глаза и поняла, что еще немного, и прерывать их будет уже неприлично.       Кашлянув, я вышла из-за ширмы у кровати Драко.       Моему взору открылась следующая картина: Лаванда сидела на Роне уже без верхнего нижнего белья, а его руки так и застыли на ее груди. Они замерли в немом удивлении. Я облокотилась плечом на ширму и просто смотрела на них, сложив руки у груди, играя палочкой между пальцев и, ухмыляясь, произнесла:       — Рон, я смотрю, тебе уже лучше? — он все так же продолжал сжимать в руках грудь Лаванды и промычал в ответ что-то невразумительное.       — Гермиона, мы тут просто, мы … — первой из оцепенения очнулась Лаванда и начала в панике натягивать на себя первое, что попалось ей под руку. Это оказалась футболка Рона.       — Я думаю, что вы оба можете ночевать у себя в комнатах, — я продолжала веселиться. — Только, Лаванда, верни его утром в лазарет. Боюсь, что Мадам Помфри не будет в восторге от таких методов восстановления.       — Я. Да… Мы уже уходим, — они уже начали собирать вещи, что умудрились раскидатьвокруг кровати. Уши Рона пылали так, что можно было обогреть ими половину Хогвартса.       — Ну мы это, пошли тогда? — они сделали неуверенный шаг в сторону двери. Я кивнула, все еще не сдерживая ехидной улыбочки. Да, после такого рон еще неделю не сможет со мной нормально общаться.       — И да, не забывайте про контрацепцию, — бросила я им на последок. Лаванда что-то возмущенно пискнула, но дверь уже закрылась.       Я вернулась за ширму к постели Малфоя. Он лежал развалившись на подушке и закинув руки за голову. На его лице гуляла злорадная улыбочка, такая же, как и та, которой я провожала Рона и Лаванду.       — Ну вот, а могла бы получиться интересная оргия, — он откровенно насмехался над ситуацией. Не зная, что ему ответить, я только возмущенно фыркнула и закатила глаза.       — Не беси меня, Малфой. Дай я лучше проверю бинты. Ты так крутишься, что все скоро сползет, — я наклонилась над ним и принялась бегло осматривать его бинты. Он сразу же напрягся и очень внимательно следил за моими движениями. Пару раз я коснулась его кожи, и тогда он вздрагивал.       — Это все обязательно? Повязки, мази, больничное крыло. В чем проблема применить стандартные заклинания, чтобы все это прекратилось? — я как раз закончила осматривать бинты, когда он произнес это. Я замерла, все еще касаясь его.       — Я не знаю, что произошло, но … Это не обычные порезы. Эти раны нанесла магия и их не получается убрать обычными заклинаниями. Боюсь, что тебе придется ждать, пока они сами не заживут. Как у … маглов. — инстинктивно я сжалась, готовясь к очередному всплеску ярости. Это же нужно было додуматься сравнить Драко Малфоя с маглами.       Я ожидала всякого, но он удивил меня. Он рассмеялся. И сразу же зашипел от боли, когда его грудная клетка напряглась. Я увидела, как через повязку начали проступать пятнышки крови.       — Черт, Малфой. Перестань уже. Сейчас опять начнешь истекать кровью.       А он все никак не мог остановиться смеяться. Ну все, теперь придется менять повязку, чтобы не началась инфекция. Я ушла за новыми чистыми бинтами, а он все продолжал содрогаться от смеха.       Если ты сейчас же не прекратишь, я тебя заклинанием успокою, — я уже принесла все необходимое для перевязки и меня переполняло желание дать затрещину по этой белобрысой голове.       — Что ты будешь делать, Грейнджер? — он уже начал успокаиваться, но легкие смешки все еще прорывались.       — Менять повязку. Я же сказала — магия не работает. А значит нужно тихонечко лежать и не дергаться. Раны только кажутся мелкими, но некоторые достаточно глубокие. Могут… остаться шрамы.       Я запнулась на последней фразе и с сожалением смотрела на Драко.       — Говорят, что шрамы украшают, — он пытался придать своему голосу безразличие, но что-то полное боли не удалось скрыть полностью.       Я помогла ему сесть и принялась разматывать бинты. Я старалась делать все как можно аккуратнее, но иногда он шипел от боли, когда бинт присох и мне приходилось прикладывать усилие, чтобы сорвать его. «Сейчас, еще немного» приговаривала я и старалсь снимать повязки еще бережнее.       Смочив кусок бинта в растворе я начала медленно смывать выступившую кровь. По телу Драко пробежала мелкая дрожь и оно покрылось мурашками.       Я продолжала орудовать влажным кусочком ткани и искоса наблюдать за ним. Парень закрыл глаза и немного запрокинул голову назад. Он расслабился и можно было бы даже подумать, что он получает удовольствие.       — Твои волосы пахнет вишней, — его голос неожиланно разрушил эту тишину.       — Мой любимый аромат, с самого дества, — я старалась не обращать внимание, на то, как колотится мое сердце и на это приятное чувство внизу живота.       — Хм, — он открыл глаза и смотрел на меня очень внимательно, — раньше от тебя пахло шоколадом.       — Ты меня нюхал раньше что ли? — я как раз закончила промывать порезы и занялась подготовкой бинтов для новой повязки.       — Нет, но … — он запнулся, — я наблюдал за тобой, Гермиона Грейнджер. Ты весьма интересный персонаж.       Я рассмеялась. И сама вздрогнула, не ожидая этого.       — Кажется, где-то ты сплоховал, Шерлок. Я пользуюсь этим ароматом уже много лет, — и тут же я сообразила, что сболтнула лишнего. Может быть где-то там в своей прошлой жизни я и пахла вишней, но не здесь. Надеюсь, он не заметит.       — Хм, — я не видела его лица, но чувствовала сверлящий взгляд на своей спине. — Уж не знаю, что с тобой случилось, Грейнджер, но такая ты … , — он долго пытался подобрать слова, как будто перебирал их в голове, примерял к этой фразе и все ен мог понять, что же лучше выразит его чувства, — не бесишь.       — Рада, что теперь ты спокоен. А теперь, пожалуйста, позволь мне наложить новую повязку, — я начала закрывать порезы.       Вся эта обстановка была такой … странно приятной. Было так тихо, что можно было услышать как трещит фитиль свечей.       Я ловко орудовала руками, накладывая новые повязки. Еще в своей прошлой жизни я планировала стать врачом и посещала занятия по медицине. Сейчас с бинтами в руках я чувствовала некое умиротворение и спокойствие. Привычные знакомые движения руками успокаивали и расслабляли.       Я закончила, несколько раз провела рукой по тугой повязке проверяя, все ли хорошо держится. Я начала уже отдаляться от него, как внезапно Малфой схватил меня за запястье и притянул к себе еще ближе. Наши лица разделяли сантиметры. И я была не в силах пошевелиться от внезапного чувства. Не паники, нет. Это было чувство желания и предвкушения. Больше всего в тот момент мне хотелось, чтобы он притянул меня к себе еще ближе, пока наши губы не сольются в страстном поцелуе.       — И что же, тебе совсем не страшно? — его шепот был тихим и всепроникающим.       — Почему я должна тебя бояться? — как можно бояться того, кто заствляет твое сердце так яростно биться?       — Ну уже хотя бы потому что все вокруг думают, что я пожиратель смерти. Слуга Темного Лорда. — его шепот был вркадчивым и спокойным, но во взгляде бушевал огонь.       — Я в это не верю.       — А вот твой дружок верит. Благодаря ему я сейчас здесь.       — Но я не он, — о чем он говорит? Не могу соображать, когда он так близко. Я могу почувствовать его дыхание и услышать, как бьется его сердце. Так быстро и яростно. А может быть это мое?       — Что с тобой произошло Грейнджер? Ты совершенно другая, — свободной рукой он провел по моим волосам, пробежал пальцами по локанам и начал поигрывать одним из них. — С того самого дня, с той встречи в поезде ты заняли почти все мои мысли. Твой взгляд тогда, он отпечатался во мне. Я видел тебя миллион раз, но тогда словно впервые увидел тебя. Что же ты, Гермиона Грейнджер?       — Какая-то невероятная ошибка, — я не могла оторвать взгляд от его глаз. Серые, цвета грозового неба. Его взгляд словно проникал в мою душу и пытался найти там ответы на все вопросы. Ответы, которых не существовало.       Он притянул меня к себе, зарылся руками в мои волосы, впился губами.       Не знаю как, но я уже оказалась у него на коленях. Зарывалась руками в его волосах, перебирала пряди цвета платины, притягивала его к себе и впивалась ногтями в плечи.       Его руки скользили по моей спине, бедрам, забрались под тонкую ткань свитера, который уже через несколько мгновений оказался на полу. Он играл с моей грудью, целовал и покусывал соски, а я стонала, не в силах сдерживать это. Будто в этот момент моим сознанием завладела некая всепоглощающая сила, которая не оставляла даже никакого намека на шанс противостоять этому.       Я чувствовала его член, твердый и горячий. Он упирался мне в бедро и казалось, что еще немного и он порвет брюки.       Он попытался подхватить меня на руки, чтобы оказаться хозяином ситуации, но я не позволила. Не сегодня.       — Я не для того меняла повязки, чтобы ты сейчас снова начал истекать кровью, — я повалила его на кровать и нависла сверху.       — Никогда еще я не позволял девушкам доминировать, Грейнджер.       — Не переживай. Сегодня никто не будет над тобой доминировать.       Он попробовал притянуть меня ближе снова, чтобы продолжить начатое, но я не позволила. Не сегодня. Долбанные дни.       — Отдыхай, — я уже слезла с кровати в поисках отшвырнутого в сторону свитера. Ах, вот и он, мило устроился в углу.       — Ты сейчас серьезно, Грейнджер? Отдыхай? — он полусидел на кровати и наблюдал за мной с нескрываемым желанием и легким раздражением.       На этот раз я заткнула его поцелуем.       — Это аванс, — прошептала я, отстранившись.       Драко Малфой не стал спорить, настаивать или пытаться взять меня силой. Он просто откинулся на подушку и закрыл глаза. Подозреваю, что на этом общение на сегодня закончено. Ну и пожалуйста.       Я выбрала для сна кровать поближе к двери и подальше от Драко. И провалилась в сон как только подушка коснулась моей головы. ***       — Это я убила Сириуса Блэка! И я убью всех, кого ты любишь. Я буду убивать их медленно и мучительно. На твоих глазах. А ты будешь плакать и умолять меня убить тебя. Ахахахаххахах!       — Нет, нет, пожалуйста, нет!       — Гермиона, эй, просись, Гермиона, — кто-то начал трясти меня за плечо.       А я не понимала, где я нахожусь — все еще на болотах у дома Уизли или уже в другом месте? Я попыталась открыть глаза, но их застилала пелена слез.       Кто-то перестал трясти меня и крепко обнял, а мое тело начало содрогаться от беззвучных рыданий. Этот кто-то гладил меня по спине, по волосам, прижимал к себе и что-то шептал на ухо, но я не могла разобрать ни слова. Леденящий страх все никак не мог отпустить меня.       — Все хорошо, это просто кошмар, все хорошо, — я начала успокаиваться и разбирать слова. Осознание происходящего заставило меня усомниться в том, а точно ли я не сплю?       На моей кровати лежал Драко Малфой, крепко обняв меня и прижав к груди со всей нежностью, на которую он только казалось, был способен. Я уткнулась головой ему в торс, словно пыталась раствориться в этой нежности и спрятаться от этого жестокого мира.       — Что тебе снилось? — он продолжал все так же гладить меня. — Когад мне снились кошмары, мама всегда просила рассказть о них. Она говорила, что когда мы проговариваем свои страхи, они становятся маленькими и не кажутся нам такими страшными.       Я смогла сдержать нервный смешок.       — На каникулах на нас напали пожиратели, — я почуствовала, как он напрягся от моих слов. — Она, Белатрисса, она … — я была не в силах продолжить. Я не хотела снова вспоминать ее безумное лицо и речи.       — Ее здесь нет, Грейнджер. Тебе нечего бяоться в Хогвартсе, — он старался говорить это как можно спокойнее, но что-то в его голосе заставляло усомниться. Как будто он и сам не верил в то, что говорит.       Несмотря на это, в его объятьях было так спокойно. Я начала снова проваливаться в сон. Что-то пробормотала, но мы оба не разобрали снов.       Я уже почти уснула, когда он прошептал:       — Это всего лишь кошмар. Кошмар, в котором я живу.       Но я уже провалилась в царство Морфея и не была уверена, что он вообще это говорил.