Прошёл год

***

Прошёл год. Со дня, как Кастиэль вытащил Дина из Ада, прошёл чертов год. Почти для каждого человека это приличный срок: кто-то успевает за это время родить ребёнка, кто-то добивается своей цели, а старший Винчестер не может отпустить. Отпустить из памяти всё то, что происходило с ним, вернее, с его душой в Аду. Все эти пытки до сих пор снились ему, и ничего не помогало, кроме бессонницы и алкоголя. Да, такое происходило часто. Кошмары снились ему каждую неделю, а бывало, и по несколько дней подряд. И охотник был бессилен против них. Это был как раз такой день. Братья Винчестеры остановились в мотеле после охоты, сняв себе раздельные номера, так как младший, ссылаясь на плохое самочувствие, решил лечь пораньше. На улице была поздняя осень, темнело рано. Поэтому, приняв душ и заперев дверь, Дин улёгся спать в десять вечера, погасив прикроватную лампу.

***

- Нет.. Нет, нет! - пытался кричать Винчестер старший, но его словно лишили голоса. Тело охотника было распято, запястья и щиколотки давило верёвками, весь торс был покрыт ранами. Кожа мужчины была испепелена ожогами, кровью, конечности тянуло, ныли мышцы, но больнее всего было душе. Какой-то клочок энергии внутри Дина трепыхался в страданиях, измученный пытками, умирающий. Это был Ад, не иначе. Винчестера снова начали пытать; он рвался, дергался, кричал, что есть мочи, но всё тщетно. И вдруг, посреди сновидения, человек словно пришёл в себя, опомнился. Он всё ещё был в дрёме, поэтому здраво мыслить не мог. Единственное, что было перед его глазами: не адское пламя, не демоны, не кровь, а ангел. Самый настоящий, голубоглазый, он рассекал своими крыльями жар над головой охотника. Во сне Дину казалось, что это совершенно чужое создание, но отголоски разума смутно узнавали знакомые черты. Всё нутро Винчестера словно подсказывало довериться этому ангелу. Но он ведь даже не знал его. - Кастиэль.. - прошептал мужчина, сам не понимая, откуда так чётко помнит имя голубоглазого. - Кастиэль! Помоги мне! Спаси меня! Умоляю... Ладонь ангела легла на плечо Дина, сжав его, два ледяных глаза уставились на измученного человека, и Кастиэль произнёс: "Дин." - Кастиэль! Кас! - звал мужчина. "Дин, Дин, Дин... " - Дин! - ангел тряс его за плечо. Винчестер резко приподнялся, тяжело дыша. Стояла ночь. Он был в номере. В безопасности. В реальности. Но не один. Охотник тут же поймал на себе пристальный взгляд голубых глаз, ощущая касание на плече. - Кас? - прошептал хрипло Дин, всё ещё стараясь отдышаться и прийти в себя. - Да. Это я. - ангел сидел рядом на постели. - Я был на небесах и услышал мольбу твою. Это было так похоже на молитву, что решил я, что тебе нужна помощь, и прилетел. - Спасибо, Кас.. - Это был кошмар? - Да. - Вновь? - Я не хочу говорить об этом. - мужчина хотел было подняться с кровати, но сильная рука на плече усадила его обратно. - Придётся, Дин. Всё серьёзнее, чем я думал. Как часто тебе снятся кошмары? Мужчина нервно сглотнул. - Примерно раз-два в неделю. - ангел словно заставлял его выговариваться. - Каждый раз.. Я вижу всё так чётко, и.. Это всегда Ад. Я думал, что со временем это пройдёт, что у меня просто болезненный шок, но... - Сэм знает? - Нет. - охотник поднял взгляд на пернатого. В полумраке комнаты глаза ангела казались тёмными. - Не говори ему, пожалуйста. - человек отвёл взгляд. - И прости, что потревожил твои ангельские дела, можешь лететь, я в порядке, не ссы. - Это не так. - твёрдо ответил Кастиэль, заставляя Дина вновь вернуть взгляд в глаза напротив и убрать с лица шутливую ухмылку. - Ты можешь довериться мне, Дин. Это останется между нами, клянусь. И, неизвестно, повлияло измученное кошмаром состояние мужчины, или пристальный взор голубых глаз, но охотник сдался. - Прошёл год, а я до сих пор вижу эти кошмары. Ничего не помогает, и боль во сне.. Она настоящая. Я не могу вырваться, даже если понимаю, что всё происходящее - сон. Я словно.. Оказываюсь в замкнутом круге. - И как же ты просыпаешься? - Как-то само получается. Мне так.. Страшно, Кас. - в горле у Дина встал ком, а глаза вмиг намокли. Это была самая больная тема для него. - Мне страшно... Кастиэль не знал, что сказать. Прямо перед ним сейчас сидел Дин Винчестер, дрожащий, как осиновый лист. Одетое в пижамную одежду сильное тело сейчас казалось таким уязвимым, хрупким. За вечно выстроенной стеной холода и лжи Кас сейчас видел любящее, отчаявшееся сердце Дина. Его израненную душу, испорченную для всех, но не для этого ангела. Он всегда восхищался старшим Винчестером. Это был самый смелый и сильный человек, которого Кастиэль когда-либо встречал. А сейчас этому человеку нужна была помощь. И, глядя в мокрые зелёные очи, пернатый вдруг почувствовал себя нужным. Он должен поддержать этого крохотного, настоящего Дина. Ангел резко притянул чужое тело, прижимая фигуру мужчины к себе и шепча: - Тише, тише... Винчестер замер, опешив на несколько секунд, после чего прижался к телу Каса в ответ, утыкаясь ему в плечо лицом, сжимая его плащ в кистях. Теперь он уже не держал слез. По щекам охотника скатывались соленые ручейки, намочив верхнюю одежду пернатого. - Ты не заслуживаешь этого.. - прошептал Кас, запуская одну ладонь в русые волосы Дина. - Твоя душа изуродована ранами, но она.. Жива. Она умеет любить и заботиться. А твой кошмар.. Это просто страшный сон. Ведь я спас тебя из Ада. Это всё давно закончилось, теперь ты в безопасности. - Кас.. - надломленным голосом выдавил охотник, всхлипывая. - Я ужасный человек. Я сломлен. Я бесполезный инструмент, нечисть же права. - грудь мужчины содрогнулась в ещё одном всхлипе, после чего он ощутил, как сильные руки подхватили его за бёдра. - Ну, ну, тише. - пернатый усадил человека на себя, заставляя обхватить свою талию ногами и прижаться ближе. - Ты вовсе не такой, каким видишь себя. Все люди грешны и совершают ошибки, но ты.. Ты самый искренний, заботливый и сильный человек, которого я когда-либо встречал. Ты сильнее даже многих ангелов. Так что не смей говорить о себе такие ужасные вещи. Дина бы смутила поза, в которой они находились, но только не сейчас. Сейчас он жался к Кастиэлю изо всех сил, изливая ему душу практически в прямом смысле и цепляясь за ангела, словно за последнее, способное держать его на плаву, словно за последнюю надежду на спасение.