Смертельная игра

Как я и предполагал, бабушка Нюра отвела меня в один из домиков в этой заброшенной деревушке, и этот домик был, видимо, её. В домике было темно, единственным источником освещения была одна большая свеча на столе, и была она явно старая, судя по куче растаявшего воска на подсвечнике. Не смотря на всю мрачность, здесь было намного уютнее, чем на улице, да и теплее, а потому при заходе в дом внутри меня растеклось приятное тепло... Впервые за весь день страх утих. - Садись за стол, милок. У меня тут еда есть, чаёк домашний. Поужинаешь, отдохнёшь, да и расскажешь, как тут очутился. - баба Нюра зашла за мной следом и, закрыв тяжёлую деревянную дверь, заперла её на железный засов. Это действие меня сильно напрягло... - Вы тоже обещали мне ответить на мои вопросы. - возразил я аккуратно, чувствуя, что от любопытства меня уже распирает. Эта бабушка явно что-то знает, но рассказывать она почему-то не торопится. И, в подтверждение этого, она тяжело вздохнула, а улыбка её приобрела печальный оттенок. - Конечно отвечу, милок... Сейчас, только сделаю безопасно. - после этих слов, бабуля неуклюже подошла к окну и, пыхтя от усердия и ойкая, подняла с пола какую-то тонкую деревянную пластину и закрыла ею окно, вставив в оконную раму. Мне показалось это странным, ибо в окнах были стёкла, и я не видел смысла в этом... Хотя, она сказала про безопасность, и это действие наверняка на самом деле смысл имело, просто я его сейчас не видел. Но я надеялся в скором времени получить ответы. Точно такое же действие Нюра проделала и со вторым окном. Теперь посмотреть на улицу вообще никак нельзя было, ибо окна и двери были закрыты. В очередной раз осмотрев старый домик, я лишь сейчас заметил, что над дверью, как и над окнами, висели кресты. Причём, над дверью висел не просто крест, а именно Распятие. Большое такое, бронзовое... Наверняка тяжёлое. Это заставило мурашки пробежаться по моей коже. Баба Нюра же, явно расслабившись в лице, подошла к печи и, вынув оттуда кулинарный горшок, подошла уже к столу, за которым сидел я. На столе уже стояла посуда, поэтому бабушка сразу взяла тарелку и, улыбнувшись мне, большой деревянной ложкой положила в тарелку печёной картошки с зеленью. От аромата у меня потекли слюнки... Это вам не доширак за 45 рублей. - Ты уж извини, Герочка, но мясом порадовать не могу... Но вот, зато, на столе есть огурчики и помидорчики. Всё сама солила. - баба Нюра с улыбкой села за стол передо мной. Она смотрела на меня так тепло, будто бы я был её горячо любимым внуком, которого она не видела уже очень давно и по которому она так соскучилась. - Да ничего... Спасибо вам огромное. Я вам незнакомый человек, а вы так добры... - я почувствовал лёгкое смятение. Я всегда стеснялся есть в гостях, не знаю даже, почему. Бабуля же лишь улыбчиво отмахнулась. - Ой, скажешь тоже. Ты моё имя знаешь, я твоё тоже. Так что ты не незнакомец, ты гость. Ты лучше, милый, скажи, как же ты сюда попал? На тебе одежда такая... Необычная, не деревенская совсем. - спросила меня старушка, оглядывая мои кроссы и домашние брюки с футболкой. - Ох... Знаете, прозвучит очень странно, но я сам толком не понимаю. Я просто... Уснул дома, а очнулся здесь. Сегодня. И я совсем не понимаю, ни где я, ни что происходит. - взяв деревянную ложку, я со вздохом зачерпнул немного картошки и, немного подув на неё, откусил небольшой кусочек. Ммм, посоленная... В разы лучше той химозной дряни. Бабушка же задумчиво смотрела на меня, явно обдумывая что-то своё. И, в конце концов вздохнув, она ответила. - Не просто так ты тут, милок... - начала она, на что я посмотрел на неё с недоумением, невольно выгнув бровь. Однако, перебивать я её не стал, ибо она явно хотела продолжить. - Не простой это лес, Герочка. Опасный он. Гиблый... Забирает, кого хочет. А отпускает ли... Никто не знал. Совсем недавно здесь кипела жизнь, милок. А несколько лет назад рядом с нашей деревней целый городок был. И тоже живой. Людей там много было... Но, понимаешь, у этого леса свои правила. - во время объяснений у старушки пропала улыбка, а в глазах пробал жизненный блеск. Что бы она не вспоминала, эти воспоминания причиняли ей тяжёлую боль. И я, вспомнив ту девчачью туфельку в грязи, смутно понимаю, почему... - У леса есть Хозяин. И зовут его так не спроста. Лес - его глаза. Его территория. Раньше мы Хозяина леса уважали, боялись. Предки наши посвящали ему ритуалы, жертвы приносили, лишь бы покой людям давал. И он давал, жили люди спокойно. Но, понимаешь, времена меняются, с ними и поколения. Перестали мы почитать безликого хозяина, как раньше. Стали дети в лесу пропадать, а все на зверей думают. Да только нет в лесу зверей. Ни зверей, ни птиц... Никого. Были люди, что пытались уехать отсюда и из леса, уходили, и не возвращались. И весточки никакой, и новостей никаких. И никто не знает, ушли они или сгинули в лесу... - бабушка вновь на миг прервалась, тяжело вздыхая. Ей было тяжело говорить. А я... А я понимал, о ком именно говорит баба Нюра, и от этого мои ладони стали мокрыми и холодными. Безликий хозяин леса. Это не могло быть правдой... Слендер был здесь, и местные жители, когда-то жившие здесь, ему поклонялись, как божеству. Он не был персонажем компьютерной игрушки, он был местным богом, и, судя по рассказу, гораздо реальнее, чем я думал. - Ну так вот. Прервалась я что-то... Люди в городе вообще забыли об опасности. Перестали уважать Хозяина, стали много деревьев рубить, дома строить. И, в одну ночь... Весь город просто фьють! И нету... Точнее, дома то остались на месте. А вот людей... Остались единицы, успевшие к нам в деревню сбежать. Они были уверены, что спаслись чудом, но я думаю, что безликий их специально оставил. Как предупреждение. "Вот что стало с теми, кто меня оскорбляет. Будете такими же - и с вами такое будет." Вот что он сказал тогда этим. Ну, мы конечно все перепугались жутко... Детей одних не оставляли, скот пасли группами, все вместе ходили. Кто-то сбегал из деревни, уехать пытался. Жертвы предлагали принести. Помню, я тогда молодая была, меня хотели тогда отдать монстру. А я, дурочка, сбежала тогда в лес, перепугалась. Потерялась ещё. - внезапно, старушка замолчала, о чём то крепко задумавшись. И, неожиданно, она немного улыбнулась. Я же, периодически жуя, неотрывно смотрел на неё, жаждя продолжения рассказа, хотя и в то же время страшился его. Пламя свечи дрогнуло будто бы вместе со мной, дрожа от нетерпения. - Да, потерялась я тогда... - продолжила она. - Но, помню, в лесу я встретила кого-то. Ох, жаль лица не помню... Это был мужчина. Высокий такой, галантный, а голос низкий, но при этом такой бархатистый. Видела я его лишь раз, но запомнила навсегда. Не знаю, откуда он пришёл, и кто он, но знаю, что если бы не он, то я бы так в лесу и осталась. Помню, шляпа у него была... И плащ. Да да, точно, плащ. Весь в чёрном был, а кожа у него светлая. Он пришёл вечером, и лица его я совсем не разглядела. Но, помню, он мне розу подарил... А вот дальше не помню. Как будто уснула я. Помню лишь его слова, будто сквозь туман. "Следуй за лепестками роз. Розы никогда не лгут". Проснулась я под утро, а его уже не было. Лишь роза у меня в руке. Кстати, вот ты мне наверняка не поверишь, а роза то уже сколько десятков лет не вянет. Вон, красавица, стоит. - старушка посмотрела куда-то сзади меня, и я машинально обернулся. И не поверил глазам. На полке стоял кувшин, а в нём... Роза. Тёмно-красная, пышная, и свежая, будто сегодня только распустилась. На ней не было ни одного шипа, а на лепестках ни единого следа завядания. Почему-то мне хотелось верить этой старушке и в её историю о неизвестном джентельмене, что подарил бессмертную розу. - А... А что потом? Вы же вышли из леса? - спросил я неуверенно, чувствуя любопытство. Бабушка тепло улыбнулась. - Конечно вышла. Как и сказал тот незнакомец, я пошла за оторвавшимся от розы лепестком. Он полетел по воздуху, как волшебный, и вывел меня обратно в деревню. Жертву тогда, кстати, так и не принесли. В принципе всё как-то затихло и пропажи прекратились. До.... Недавних пор. Как видишь, деревня пустует. Буквально месяц назад, если правильно помню, ночью Хозяин леса неожиданно пришёл к нам... Всех перебил, устроил настоящую бойню... Люди бегали, кричали, такая суматоха... А он всех убивал, без разбору. Своими ветвями из спины, своими руками длинными... Всех из домов доставал, всех на части рвал, пожирал... И все останки в лес утащил. Даже внучку мою... Катеньку... Бедную мою девочку утащил... Одну меня не тронул... Не знаю, почему. Но уж лучше бы забрал и меня... - на старческое лицо Нюры опустилась тень горечи от потери, а в глазах мелькнул влажный блеск от слёз, но буквально через пару секунд она встряхнула головой и, тихо всхлипнув, виновато улыбнулась. - Ой, милок, прости пожалуйста... Тоски нагнала, дура старая, напугала небось ещё сильнее. На самом деле, я очень боюсь за тебя. Как бы что с тобой не случилось... Ох, а может, тут пока останешься? Пока не разберёшься, куда тебе дальше путь держать. - бабушка с надеждой в глазах посмотрела на меня, а я, обречённо понимая, что иных вариантов нету, согласился. Всё таки, я действительно не знаю, куда мне идти и как выбираться. Старушка же радостно улыбнулась. Кажется, она действительно была счастлива от того, что кто-то с ней побудет и сможет с ней поговорить. - Ой, и запомни обязательно. С заходом солнцем на улицу не заходи. И в окна не смотри. Хозяин леса ходит ночью... И если посмотришь на него, он мигом в твою душу залезет, разум поработит. Так что, будем запираться так. - сказала старушка, неуклюже вставая из-за стола. Небрежным движением поправив смявшуюся юбку, она забрала у меня пустую тарелку, придвинула поближе солёные огурчики и, подойдя к полке с розой, взяла кувшин. Её как будто осенило что-то... С кувшином уже она подошла ко мне, уже вставшему из-за стола. - Вот, держи розу. По хорошему, тебе стоит уже завтра выбираться... Вдруг за тобой Хозяин явится. Поешь завтра утром получше, я тебе еду соберу, а там попробуем. Сорви лепесточек и брось на ветер. И следуй за лепестком. - старушка протянула мне кувшин и я, всё ещё чувствуя неуверенность и глубинный страх, медленно протянул руку к цветку. Я взял цветок очень осторожно, будто тот был самой хрупкой вещью в мире. Стебель был твёрдый и гладкий, словно отполированный, а лепестки тонкие и нежные. - Спасибо вам большое. Но... Разве она не дорога вам? - я вновь почувствовал смятение. У меня было такое ощущение, как будто я какой-то вор и украл только что у старушки что-то очень ценное и дорогое её сердцу, хотя это и было вовсе не так. А Нюра лишь отмахнулась. - Дорога, но она отслужила мне своё. Мне она помогла, пусть и тебе поможет. А сейчас давай спать. А то я вижу, как у тебя глаза слипаются. Можешь на печи поспать, она удобная и ещё тёплая - бабуля с улыбкой отошла к столу и, взяв горшок с картошкой, убрала его обратно в печь. И я почувствовал, как же старушка была права. Мой адреналин спал, я поел и отдохнул, и теперь меня разморило окончательно. Мои ноги в подтверждение заныли, требуя отдыха и сна, а так же я предательски зевнул. Бабушка лишь улыбнулась. На том мы и порешили. Баба Нюра постелила мне одеяло, а я помыл посуду, чтобы хоть как-то помочь. После этого, мы оба легли спать. Я на печи, бабуля на кровати в углу комнаты. Голос раздавался, как будто издалека... - Бабушка! Бабушка!!! Помоги, бабушка! Мне страшно!!! - жалобные детские крики страха звучали так далеко, разносясь эхом в тёмном пространстве. - Катенька...! Катенька!!! Я ворочался во сне. Почему-то, мне было тревожно. И, на удивление, холодно. Я не хотел просыпаться, но глаза медленно раскрылись сами собой. В ту же секунду, кроме пробежавшего по моему лицу сквозняка, по моей спине пробежал холод страха. От одного из окон была откреплена деревянная пластина, и теперь она лежала на полу, бабы Нюры не было в кровати, а дверь в дом была открыта. Моё тело резко подскочило само собой. - Бабушка...? Баба Нюра? - я позвал в темноту, но ответа, как и ожидалось, не последовало. Хотелось позвать громче, закричать, но какой-то животный инстинкт самосохранения говорил этого ни в коем случае не делать. Я тихо спрыгнул с печи, поспешно надел стоящие рядом кроссы и, глянув в окно, увидел ту, кого искал. Баба Нюра стояла посреди поляны за домом, рядом с лесом. Я не видел, что она делает, не слышал её, ибо она была слишком далеко, но я понял, что ДОЛЖЕН её срочно отвести обратно в дом. Мой взгляд упал на розу, лежавшую на столе. Её красные лепестки блестели в свете луны мелкими блёстками. "Следуй за лепестками роз". Не думая больше ни секунды, я зачем-то схватил эту розу и, сорвавшись с места, бегом ломанулся на улицу. Я должен успеть. Я ещё не был уверен, с кем я соревнуюсь, против кого, но я должен был обогнать! - Баба Нюра! - крикнул я не громко, замедляясь по мере приближения к ней. Что-то... Что-то было не так. Я чувствовал нутром. В моём животе что-то защекотало, потянуло, а тело будто перестало слушаться. Я внезапно ощутил такой дикий, животный страх, что я не мог сдвинуться дальше. Прислушавшись, я услышал, как старушка бормотала про себя. - Катенька... Катюша... Где же ты... - она бормотала тихо и несвязно, будто не в себе. Кажется, она меня даже не видела, потерявшись в каком-то своём бреду... Я хотел крикнуть, позвать её, чтобы она очнулась и мы вместе вернулись в дом, но стоило мне открыть рот и уже набрать воздуха, как крик буквально застрял у меня в горле. В деревьях, за бабой Нюрой, я увидел белое пятно. Лицо... Белое, гладкое, без глаз, носа и рта. Пугающе пустое и безжизненное. Мои ноги будто стали ватными... Табун мурашек пробежался по моей спине, руки панически затряслись, и как бы я не пытался взять себя в руки, ничего не получалось. В моих ушах зазвенело, и кроме этого давящего звона я не слышал больше ничего. Я сделал медленный шаг назад. Неосознанно, даже не думая. Моё тело будто само двигалось. Ноги делали шаги назад, а руки сжимали красную розу. - Катенька... - услышал я тихий и до боли в груди жалобный голос Нюры, прежде чем моргнуть и с ужасом увидеть, как высокая безликая фигура уже стояла прямо перед ней. Перед Нюрой. - Катюша... Где ты, моя Катюша..? - эти слова были последними, прежде чем раздался хруст. Не веток. Костей. Я успел лишь зажмуриться и, до боли в руках сжимая розу, развернуться и бегом сорваться прочь. Я бежал что есть сил. Лишь около домика я на секунду оглянулся, чтобы в шоке увидеть, как безжизненное тело потерявшей внучку старушки висело на окровавленных руках безликого чудовища. Оно смотрело на меня. Я. ТЕБЯ. ВИЖУ. На мои глаза навернулись слёзы. Они жгли глазные яблоки, мешали видеть, но я ничего не мог с собой поделать. Только бежать дальше, сжимая челюсти и захлёбываясь от рыданий, подгоняемый страхом, словно антилопа. В моей голове, как на пластинке, снова и снова слышалось её жалобное "Катюша...". Спасибо, Нюра. Ты спасла меня. Надеюсь, хоть сейчас ты нашла свою Катеньку... Я бежал, что есть мочи. Ног я уже не чувствовал, дыхание давно сбилось, а мысли в голове перемашались, как вещи в стиральной машинке. Я остановился лишь тогда, когда споткнулся и, вскрикнув от неожиданности, плашмя полетел вперёд и проехался всем телом по осенним листьям, зашуршавших под моим телом. Моё горло резало от боли от усталости, а стук сердца бил мне в голову. Было жарко. Я чувствовал отчаяние. Мне было страшно и больно... Это не справедливо! Почему она?! Почему сейчас??? В моём сердце горели злость и негодование, и я чувствовал себя как никогда раньше потерянным. Хотелось просто остаться лежать на земле и сдаться. Умереть. Остаться здесь навсегда. Но я знал, что я должен двигаться. Нюра бы хотела, чтобы я жил дальше. И я буду, ради неё. Неожиданно, подняв голову, я увидел, что передо мною, прямо под моим носом, лежит лепесток розы. Такой же тёмно-красный, как и роза в моей руке. Такой же, как густая кровь... По моей щеке ласково пробежался ветерок, и лепесточек, как по команде, взлетел вверх. И я поднялся вместе с этим лепестком, будто бы мы стали одним целым. Интуитивно я чувствовал, что я должен идти за ним, и я, наплевав на логику и какой либо здравый смысл, пошёл. Вокруг было тихо. Снова гробовая тишина.... В моей голове так же было пусто и мрачно, как в этом проклятом и уже ненавистном мною лесу. Признаков присутствия чудовища рядом не было, как и страха. Лишь мрачная меланхолия и тяжесть на душе... И только этот лепесточек, как последний лучик надежды, подгонял меня, летя ровно и плавно по воздуху и ведя меня куда-то в неизвестность. Небо потихоньку начало светлеть, говоря о наступлении долгожданного утра. Почему-то, это заставило меня слегка улыбнуться. Хоть настроения у меня и не было от слова совсем, приход утра меня как-то даже обрадовал. Как будто утро предвещало об окончании происходящего кошмара... Вскоре, деревья поредели, и впереди я увидел просвет. Кажется, это была поляна, и мой красный спутник вёл меня туда. Я сжал розу в руке и, будто бы даже приободрившись, слегка ускорился. Лепесточек ускорился вместе со мной. Хах, он будто читает мои мысли. Хоть кто-то остался со мной... Выйдя на поляну, я резко остановился. Но на этот раз не от страха, нет. Скорее от... Шока. Или удивления. Не знаю... Но я точно не ожидал увидеть того, что я увидел, именно сейчас. Точнее... Кого. Высокая фигура, в чёрной фетровой шляпе, в таком же чёрном плаще, в брюках и в высоких сапогах. Эта фигура, словно широкоплечая тень, возвышалась посреди поляны, стоя ко мне спиной. Лепесток летел прямо к незнакомцу. И я, не смея противится, медленно последовал за ним. Я не мог поверить в это... Фигура, ростом под два с чем-то метров минимум, повернулась ко мне. Лицо было скрыто тенью от шляпы, и я увидел лишь улыбку. - Это... Это вы.... - промямлил я, всё ещё не веря своим глазам. Мне казалось, что мой разум, шокированный произошедшим и рассказами бабушки Нюры, уже просто рисовал мне картинки, но нет. Фигура передо мной была так же реальна, как и я сам, и смерть Нюры. Лепесток лёг перед высоким незнакомцем, прямо у его ног. И, внезапно, он заговорил. Его голос... Я никогда не замечал за собой таких реакций, но боже. Этот голос был невероятно красивым. Именно таким, каким его описывала Нюра. Низкий, но бархатистый и невероятно завораживающий, будто бы вводящий в какой-то транс. - Ты следовал за лепестками роз, верно? - сказал он так спокойно и миролюбиво, что я вдруг снова почувствовал себя в безопасности. Как с ней. Я сумел лишь слабо кивнуть, не отводя взгляд от незнакомца, после чего я неожиданно увидел жуткую, широкую улыбку, похожую на хищный оскал из-за акульих клыков...