Больше, чем дружба

Антон тем временем поставил на плиту закипающий чайник и достал из шкафа скромный запас сладостей. Закончив с приготовлениями, он обернулся к гостям: — А как вы с ней вообще познакомились? Где и когда это было? — Парни переглянулись, и Рома, устроившись поудобнее на стуле, начал рассказывать, по ходу дела восстанавливая в памяти вчерашние события. Бяша периодически поддакивал, а в некоторых местах и вовсе поправлял друга, добавляя подробности. Рассказали они и о том, как Марья ночевала у Бяши. Пока тот говорил об этом, Рома бросал на него колкие взгляды — мол, надо было сразу всё рассказать, — но Бяша делал вид, что не замечает недовольства товарища. К тому моменту, как история подошла к концу, чайник уже вовсю шипел на плите. Антон, наконец расслабив удивлённое лицо, вновь разлил душистый чай по кружкам. Минут через десять на кухню ворвалась Оля — уже успокоившаяся, хотя лёгкая краснота вокруг глаз ещё выдавала недавние слёзы. — Тош, можно нам с Машей чаю и хлеба со сгущёнкой? — Антон оторвался от беседы и, кивнув сестре, поднялся, чтобы достать с полки ещё две кружки. — Оль, а сама не справишься? Мы тут, между прочим, о важном говорим. Вошла бы тихо и сделала всё сама. Да и Машку могла попросить, — Рома, слегка раздражённый внезапным вторжением, не сдержался. — Ром… — Антон попытался его остановить, но Оля опередила его. Девочка смотрела на парня с возмущением: нахмурив светлые бровки, уперев руки в боки и сжав кулачки, она топнула ногой и гневно выпалила: — Постой-ка! Машенька у нас гостья, она даже как следует не обустроилась, а уже должна за всех всё делать? Антон — мужчина, он должен заботиться о нас, девочках! Антон перевёл взгляд с разъярённой сестры на ошарашенного Рому — и не сдержал улыбки, в душе гордясь боевым характером малышки, в котором всё явственнее проступали черты матери. — Тош, можно я сама хлеб порежу? — смягчив тон, спросила Оля. — Конечно, только аккуратно с ножо… — не успел он договорить, как его снова перебили. — Я знаю! Я не маленькая! Хватит со мной сюсюкаться! — теперь гневный взгляд метнулся и в сторону брата. — Ладно, ладно, успокойся, я же просто беспокоюсь о тебе, — с примирительной улыбкой поднял руки Антон. Он придвинул из угла невысокую деревянную табуретку, на которую ловко вскочила Оля. Девочка нарезала хлеб хоть и не идеально ровно, но весьма уверенно для своего возраста. Ломтики получились с одной стороны толще, с другой тоньше — но разве это не повод пропитать потолще тот край обильной порцией сладкой сгущёнки? Аккуратно разложив куски по тарелке, Оля поставила её на поднос, а Антон добавил кружки. Помогая сестре донести угощение до комнаты, он затем вернулся к друзьям. Вскоре разговор начал стихать, и парни уже собирались на прогулку, как внезапно из-за угла вышла Карина. Она торопливо объявила, что ей нужно срочно в магазин — продукты для завтрашнего обеда на исходе, а завтра лавка будет закрыта. Ребята переглянулись, и Антон пояснил, что сможет выйти максимум на час-полтора — пока мама будет за покупками. Компания заглянула в комнату к девочкам. Те сидели на полу и смотрели какой-то мультфильм с одной из кассет Бяши. Затем мальчишки прошли в соседнюю комнату — к Антону. Пока тот собирался, Рома и Бяша листали стопку его рисунков, лежавших на столе. Работы были по-настоящему талантливыми, с проработанными деталями и живыми сюжетами. — И правда здорово, — восхищённо проговорил Рома, — жаль, если их уничтожат. Мне вот эта с Жигулями нравится, и эта, с лесом. Можно я парочку возьму? — Бери хоть все, — пожал плечами Антон. — Всё равно собирался отцу на растопку отдать. — Не-а, спасибо, мне и нескольких достаточно, — отозвался Бяша. — У меня и своего хлама хватает, мать опять ворчать будет.

***

Спустившись по скрипучей деревянной лестнице, мальчишки вышли на крыльцо. Холодный вечерний воздух встретил их колкой свежестью. Солнце уже клонилось к верхушкам сосен, отбрасывая длинные синеватые тени. — Куда пойдём? — спросил Бяша, застёгивая куртку. — Давайте до заброшки, — предложил Рома. — Там недалеко. Двадцать минут они провели, исследуя покинутый дом с облупившимися стенами и пустыми оконными проёмами. Но вскоре интерес угас, и компания двинулась в сторону одиноко стоящего на окраине магазина. У Ромы в кармане звенели пять рублей, у Бяши и Антона вместе набиралось восемь. Решили зайти купить жвачек — попытать удачу в коллекционировании вкладышей. Но когда они уже подходили к покосившемуся зданию, разрисованному подростковыми граффити, Антон внезапно дёрнул друзей за рукава и затащил за угол. — Тох, ты чего? — возмутился Рома. — Тише! — прошипел Антон, указывая пальцем на приближающуюся фигуру. Это была Карина, неспешно шагавшая с авоськой в руке. Ребята замерли, прижавшись к холодной стене. Как только женщина скрылась за дверью магазина, они синхронно рванули внутрь. Внутри пахло сыростью и старым деревом. Прилавки были полупустыми. Парни быстренько отсчитали монеты и взяли по жвачке «Turbo». С замиранием сердца развернули яркие обёртки. Роме выпал вкладыш с «Toyota Land Cruiser» — не самый редкий. Бяше и Антону повезло больше: у первого оказался «TVR 390 SE Convertible», а у Антона — роскошная «Ferrari», оба класса «B». Выйдя на улицу, Рома не удержался: — Откуда она вообще взялась, эта Машка? Как снег на голову… — А хрен её знает, — пожал плечами Бяша. — Мы ж её в лесу нашли. Антон помолчал, затем тихо проговорил: — Вот чего я не пойму… почему именно в наш дом? Совпадение? — Или нет? — ещё тише, почти шёпотом, добавил Рома. В его голосе проскользнула лёгкая тревога. Антон поспешил сменить тему, предложив расходиться по домам. Проводив его до самого крыльца, друзья попрощались. В кухонном окне виднелся чей-то силуэт — женский, сидящий за столом. Антон внутренне приготовился к долгому выговору от матери. — Пока, ребят. Увидимся в школе, — кивнул он приятелям. — Пока! — хором отозвались те и, толкая друг друга, зашагали прочь. Антон осторожно, стараясь не шуметь, вошёл в дом. Сняв куртку и ботинки, он направился на кухню — и замер на пороге. За столом сидела не мама, а Маша. Она держала в руках книгу, взятую из его комнаты, и неторопливо потягивала чай. Парню не понравилось, что она без спроса берёт его вещи. Он тихо подошёл ближе, но девушка была так погружена в чтение, что не заметила его. Когда она вновь поднесла кружку к губам, Антон негромко сказал: — Привет. Маша вздрогнула, и тёплый чай пролился на её мастерку. — Боже… зачем так пугать? Виделись же уже сегодня… — Прости, Маш… Я помогу, — Антон потянулся, чтобы снять с неё пропитавшуюся влагой мастерку. Та смотрела на него с немым возмущением, но не сопротивлялась. Парень уже собирался нести вещь в ванную, но на выходе из кухни остановился. Разглядывая ткань, он обернулся: — Это же Бяшина мастерка, или мне кажется? — А? Да, его, — оправившись, ответила Маша. — Он дал мне её вчера, у него дома было прохладно. — Понятно… Вернуть её ему? — Зачем? Он сказал, что я могу оставить её себе. — Да? Ну ладно, а то я мог бы завтра в школу отнести. — Не надо… но спасибо, что предложил! — Маша натянуто улыбнулась. Антон ответил ей более естественной, искренней улыбкой и поспешил в ванную. Марья же вернулась в комнату. Достав из комода чистую футболку, она надела её и повернулась к Оле, которая сидела на кровати, укачивая куклу. — Оль, хочешь чаю? — Хочу! А можно я сама попробую налить? — Конечно, но под моим строгим руководством! — Так точно, капитан! — Оля спрыгнула с кровати и вытянулась по струнке. Маша не сдержала лёгкой улыбки — это было трогательно и мило. Когда они снова вышли на кухню и Маша показывала Оле, как обращаться с чайником, туда же вернулся Антон. — Маш, мастерка сушится в ванной. — Спасибо, Антон. Они обменялись кивками, и парень удалился к себе. Вскоре с покупками вернулась Карина. Девочки бросились ей навстречу; Маша тут же забрала тяжёлую сумку и принялась раскладывать продукты по полкам, пока Карина рассказывала о последних новостях, недавно услышанных ею подругой по пути домой. — Мам, хочешь чаю? Меня Маша научила его делать! — с гордостью сообщила Оля. Карина с улыбкой согласилась. Выпив чаю, она мягко напомнила девочкам, что пора спать. Олю уже клонило в сон, поэтому она без возражений умылась и вместе с Машей отправилась в спальню. В последние дни Оля спала необычайно спокойно — а с приходом Маши кошмары будто отступили насовсем. Она обожала, когда та крепко обнимала её во сне: так было уютно, тепло и совершенно не страшно.