Мысли

Как бороться с отсутствием желания? Что делать? Как заглушить свои мысли? А как их услышать? Почему больше нет желания бороться? Почему осязаемость ощущается так странно? Почему больше нет самоопределения и самоощущения? Когда вес собственных мыслей начал душить? Он больше не справляется? Но с чем? Это мир иссушает его, или он утонул сам в себе? У него больше нет сил. Его тошнит от собственной беспомощности. Его просто кидает из крайности в крайность? Почему он больше не контролирует это? Он действительно больше не владеет гранями своего тела? Своей души? Может, это просто усталость, страшный затянувшийся сон, банальное преувеличение своих неудач и ошибок? Скорее всего, никакой тяжести вовсе нет, просто ему… Кажется? Не хватает сил? Не хочется? И он опять тонет, тонет, тонет… Но он же не чувствует этого. Он на земле, тело ему отвечает, глаза видят просторы… Он живой. На месте. Он не парит и не тонет. Он не слабеет. Он нормально. Он всё в порядке. Или… Неужели это бездна?   - Заканчивай это, - он определенно слышит знакомый голос, но он не реагирует. Не хочет. Да нет, хочет: хочет обернуться, посмотреть, улыбнуться, махнуть рукой, может откинуть голову, закатить глаза… Мысли-мысли-мысли. Они плывут свободно, но топят его, топят. Они не тяжелые, они его не пугают, никакую тёмной гущи, но почему он… почему…. Он не реагирует. – Ты сейчас выглядишь даже жальче, чем я, когда грохнулся со сраного робота. Ты хоть слышишь, эй? «Я Слышу. Да, я слышу. Надо отреагировать – обернуться, усмехнуться, сказать… сказать… улыбнуться…  Или не надо? А что сказать? Надо говорить, да… Я слышу…» Его хватают за руку – резко, неожиданно, и что странно – крепко. Зачем так сильно? Он же не прыгает. Он не хочет. Ничего. Вообще. «Нет, это не правильно. Я хочу найти Люмин. Я хочу… хочу… Люмин? Она не хочет… Тогда я….» Люмин. Бездна.   Мысли, мысли, мысли…. Постоянные, будто скользкие и холодные, они словно оплетают, пусть и не могут, проникают в рот и уши, не позволяя функционировать, заставляют задыхаться, и боли вроде и нет… Ничего такого нет, никаких ощущений, никаких мысленных змей - всего лишь воспалённая фантазия, желающая.... желающая... что?   - ОЧНИСЬ! Какого тэнгу?! – бывший предвестник яростно трясёт его, в глазах плещется безумный огонь, окутанный чем-то… чем-то… - Что за хрень ты делаешь, Итэр?!   Путешественник хмуриться, вслушиваясь в слова. Вскидывает голову. Смотрит непонимающе в глубокие фиолетовые глаза.  Что он делает?  - Я… задумался.  Кажется, Странник хочет его ударить. Его глаза ещё расширяются, хотя казалось бы – куда больше? Ноздри гневно раздуваются. Руки ещё сильнее, до боли сжимают его предплечья. Вроде как, их даже окутывает анэмо стихия... Это отвлекает. Он не слышит мыслей, и это его не пугает. Иногда бывает, что он их не слышит, и это похоже на смерть. На бездну. В Бездну вступают, или она рождается из сердца? Как же не хватает Люмин... Люмин… Чувства от имени начинают тускнеть... Это даже не ощущается грустью.   - Ты… Ты… Я… - не совсем сумерец пораженно смотрит на него, задыхаясь в словах. Он ударит рукой? Или применит стихийную силу? Что он тут делал?  - Ты же знаешь, я далеко не обычный человек. Моё погружение в сознание происходит совершенно иначе – я перестаю воспринимать окружающую реальность. Просто сегодня я… ушёл чуть глубже. Вспоминал… очень старое, - почти уверенно рассказывая не совсем ложь, пожимает плечами Путешественник, отводя глаза. Как же это… Не так. Раньше – да. Раньше он был ответственен за это. Регулировал своё состояние. Теперь – нет. Теперь – он даже не помнит, когда это началось. Постоянные мысли-мысли-мысли. Самые разные. Тяжёлые, лёгкие, болезненные, неощутимые, фантомные, громкие, неслышные, материальные… В один момент они ощущаются пуховым одеялом и родными объятиями сестры, в другой - колючей проволокой и кандалами, склизкой удавкой на шее и иглами в ушах, и в совершенно иной - ничем. Буквальной пустотой, которая не имеет цвета и материи. Бездна? Он выдает себя? Да, он часто заторможен и редко откликается. Но он же продолжает выполнять поручения? Продолжает участвовать в работах неудачливых студентов и исследователей? Люди же не смотрят на него? Не шарахаются? - У тебя глаза потухли, - вдруг слышит он. Это оглушает. Это натурально оглушает. Он словно кожей почувствовал, как вырубился звук всего мира. Как до него донеслись последние звуки всего. А больше их не будет. Последний звон, а дальше буквальная глухота... Почему? Когда? Что почему? Что когда?  Итэр вскидывается. Странник – бывший Предвестник, с которым они дрались не на жизнь, а на смерть, бесчувственная кукла, утонувшая в одиночестве и гневе, подопечный Дендро Архонта, что наконец избавился от прежних оков, получивший возможность самому выстроить свою жизнь – смотрит на него. Потерянно. Притихши. Словно… Вновь лишившись всего. «Глаза?» - Так всегда кажется. Сейчас просто ночь, - более уверенно говорит Итэр, ухмыляясь кончиком губ. «Глаза?» Его глаза – золото. Так говорит Люмин… Говорила. Ведь её глаза тоже потухли…  Неужели это всё? Бездна? - Так только кажется… - вдруг говорит Странник, и почему-то сейчас… Сейчас он особенно человечен. Не смотрит свирепо, не плюется ядом, не выражает всем своим существованием отвращение ко всему сущему. Итэр смотрит на него в ответ, и будто видит глухую печаль. Боль, что вызвана осознанием. Глубокую усталость. Сожаление? Волнение? Зарождающийся страх? Итэр может хорошо читать эмоции простых людей, но не живых кукол. - На самом деле они всегда могут раздавить тебя, - шепотом заканчивает Странник, и почему-то ладонь, до этого до синяков сжимающая предплечье, перемещается куда-то на скулу. Итэр непонимающе хмуриться. Он знает? - Ты о чём? Странник хмыкает, и эта ухмылка выглядит… слишком болезненно. - Сознание. Самокопание…. мысли. Где-то вдалеке зашумел водопад. Он же и не переставал шуметь… и птицы чирикать. Он знает. Он знает. Он… Кажется, Итэр начинает падать. Так только кажется. - Я не пон… - Не забывай, кто перед тобой, - уже более похоже на себя самого, чуть ехидно говорит Странник. Теперь в его глазах отчетливо читается многовековая боль. – Знаешь, сколько их было? Вопрос риторический. В ушах снова шум. И в голове шум. Весь мир шумит. Что было? Итэр вцепляется в белые одеяния напротив, отводя взгляд. Мысли становятся и громче, и начисто затухают. Хочется…. Хочется… Его несформировавшееся желание тут же исполняют – Странник осторожно обхватывает его голову с двух сторон, чуть наклоняя и склоняясь сам – медленно прижимает их лбы друг к другу, действуя неожиданно плавно и заботливо. Какая-то вода начинает ощущаться на коже. Дождь не идёт. - Ни твоя глупая спутница, не все эти простаки, которых ты нарёк друзьями… Я сам сначала не думал. Просто смотрел и хотел смеяться – надо же, а наш Тейватский герой тормоз…. Кажется, они опускаются на землю. Кажется, будто это какой-то бред. Кажется, Странник не выпускает его из своих рук. - А потом Нахида…  надоедливый Архонт – везде свой нос всунет… - Опять следить послала? Странник молчит, но смотрит проникновенно. Наверное. Итэр не видит. Почему-то всё расплывается. - Сам вызвался, - совсем глухо говорит он, и теперь Путешественник точно чувствует, как тот прижимает его к себе. От куклы исходит тепло. Или у него бред. - Слишком знакомо было… это всё. Итэр медленно сползает на плечо бывшего врага. Руки на автомате цепляются, но он не отдаёт себе отчет. Ему всё чаще кажется, что он перестает нести ответственность за своё тело. Будто оно становиться бесформенной массой, вроде тумана… Или он сам становиться таким, а не его тело? Кто он тогда такое? Или что? - Итэр, - как его голос может звучат одновременно стойко и неуверенно? Надо отдать реакцию. Нужно что-то сделать, ответить. Нужно… Путешественник поднимает взгляд и медленно качает головой. - Я ничего не понимаю… - тихо шепчет он, сдаваясь. Нет смысла бороться, если Страннику всё известно. На самом деле – уже давно нет смысла бороться. Без всяких «если». Итэр старается глушить эту мысль. Он хочет думать, что он просто устал. Он пытается в это верить. Он также пытается бороться с этим, потому что в Тейвате ещё слишком много дел. И поручений много. И нуждающихся в помощи – тоже. И… - Заканчивай, Итэр, - Странник смотрит почти злобно, его ладони сильнее сжимают чужое лицо, а в груди неожиданно больно горит, будто он, грёбанная кукла, имеет сердце. – Думай обо мне, - неожиданно даже для себя выдаёт он, однако искренне надеясь, что это может помочь – отвлечь от Бездны в голове Путешественника. - Я не буду тешить твоё самолюбие, - выдаётся всё тем же уверенным голосом, но также неосознанно. Вылетающие слова не отпечатываются в разуме. Будто его речь существует отдельно от него. Как же… Как же… Как же ни черта не понято! У Странника фиолетовые глаза. Кажется, чуть глубже, чем у куклы Райден. А тело такое же бледное... И шляпа интересная. Странник... Странник... и Путешественник. Они похожи... похожи? Это потому Странник увидел его? Он не хочет думать. Не хочет копаться. Совершенно... нигде и никогда. - Я ничего не понимаю… - и надо заплакать, что-то в затылке так и кричит об этом, но у него не получается, не получается, не получается! Когда это началось? Что стало эпицентром? Когда тело начало его подводить? Когда разум стал клеткой, а не храмом? Когда единение начало накидывать удавки и оковы, а не шлейф воспоминаний? Когда… - Идём, Итэр, - его тянут – так осторожно, заботливо, так, Архонт подери, осязаемо! Почему обыкновенные касания ощущаются так странно? «Зачем?» Итэр послушно поднимается. Со стороны – почти бодро. Со стороны – он просто утомился за суматошный день, полный поручений, драк с противниками, хождениями под болтовню маленькой феечки и участием в испытании очередного исследователя. Со стороны – всё в порядке. По настоящему - … А по настоящему не понятно. Может, всё действительно в порядке. И это просто мысли. Просто усталость. От меня не сбежать, не ври себе. - Странник… - Считай, что я так отдаю тебе свой долг, - более холодно выдаёт он, упорно утягивая его за ладонь. До сих пор так и не выпустив ту. – Достаточно удачная возможность, не так ли? Кажется, это вновь оглушает Итэра. Вообще-то, он был готов. Вообще-то, он всё же хотел иначе. Вообще-то… - И я не брошу тебя, - доноситься до него шёпот, и фиолетовые глаза вновь болезненно смотрят на Итэра. – Ты не бросил. Кажется, Итэр хочет улыбнуться. У него даже получается. - Ладно, всё… Пошли к Дендро Архонту. Итэр прикрывает глаза. Дендро Архонт… У неё слишком много дел. В её руках целая страна, нуждающаяся в восстановлении, и приближённая пустыня, нуждающаяся в защите. А также ей нужно разобраться в себе, своём теле и силах. Возможно, и что-то ещё. Такова учесть Архонтов – ответственности через край, а уж с этой Академией… Итэр не хочет повесить на неё и свои проблемы. Возможно – малозначимые и надуманные. Может, у него есть склонность к драматизму. Скорее всего, всё именно так. - Хватит сопли размазывать, - проговаривает он и оборачивается. За спиной – никого. Странника рядом нет. А в прошлый раз – Кадзухи. Когда-то давно – Кэйи. Абсолютно всегда, или, может, никогда – Люмин. Рядом никого нет. А Паймон спит. И это хорошо. Итэр справится сам. Справится. Сам. Обязательно. Иначе и быть не может.