Навеки преданный

      Лин Вэнь предупреждала раз десять точно, повторяла о силе демона, а точнее о целой своре Свирепых, просила быть на чеку и на всякий случай взять пару помощников, но Се Лянь решил отказаться и проверить свою не так давно (относительно бессмертных) появившуюся силу Небесного Императора. Боги Войны, пользуясь добрым характером своего нового Владыки раз-через-раз, но напрашивались полентяйничать и повертеться рядом, чтобы «Владыка, мы же просто хотим поучиться у вас. Разве нельзя посмотреть на сильнейшего Небожителя в деле?» И Се Лянь хоть и строил недовольное лицо, глубоко вздыхал, смотрел как на отлынивающих от уроков детей, но все же позволял следовать за собой, обещая уйму работы за такую возможность. Угрозы действовали хорошо - все предпочитали подумать пару раз, расправится с делами на пару недель вперед и как-нибудь выделится, возможность-то редкая, так Се Лянь еще и на советы не падок! Угрозы действовали действительно хорошо. На всех, кроме «молодняка» - Цюань Ичжэнь и Лан Цяньцю были то-ли глухи, то-ли не верили в угрозы верховного Бога, так что ставили перед фактом, обычно звучащим как «мы идем!» Оставалось только глубоко вздыхать и надеется на лучшее. «Сань Лан» быстро проговорил в духовной сети Принц тогда, оповещая мужа «У меня работа появилась, так что приду не раньше, чем через две недели, не скучай!» Хуа Чэн отозвался сразу, но глухо и немногословно, кажется, тот был занят работой или еще чем.       Работа, как и обещали, заняла несколько дней. Правда, к грузу работы (легкой, в отличии от той, что обещали) и истребления горки демонов прибавилась ответственность за двоих воинственных детей, что спешили бежать в бой быстрее друг друга, будто играя в догонялки на лугу, пока их за одежки не хватал Се Лянь, изо всех сил сопротивляясь природному обаянию этих не до конца повзрослевших мордашек. Дорога туда и обратно была быстрой, утомительной и веселой - дети они есть дети, даже если старшему из них почти четыре сотни лет, а младшему только лет через 60 будет три. Зато невольного опекуна совсем скоро будут бросать в глаза на тысячелетии.       -Наконец домой! - Принц и сам не замечает, как слова срываются с губ. За последнюю сотню лет брака у Се Ляня не осталось других домов, кроме как дом Блаженства в Призрачном городе, конечно же, есть его резиденция на небесах, но там нет Хуа Чэна, чтобы звать это здание заветным словом «дом». Иногда, когда хочется предаться прекрасному чувству ностальгии и супруги ночуют в старом маленьком храме, они могут назвать его домом, но все же он им не является. Сам не успевая понять как, но Се Лянь оказывается в одном из коридоров дома Блаженства, только что-то в его глазах отпечатывается слишком хорошо, а какие-то детали будто сокрыты полупрозрачной черно-белой дымкой. Вокруг полумрак ночи, хотя только недавно, буквально только что был ранний вечер, но это кажется чем-то нормальным и Се Лянь не обращает на это внимание, сосредотачиваясь на своем голосе и деталях, что он может разглядеть. К примеру стены - они темно-серые с оранжевым отливом внизу, хотя обычно стены красные с белым потолком. И еще окна - они встречаются слишком редко, что не соответствует ни одному коридору в Доме Блаженства, но это не мешает Принцу все разглядеть слишком четко, почти неестественно хорошо и ярко.       -Х-хуа Ченджу...- Тихий девичий голосок раздается в глубине темного коридора, в котором неожиданно появляется Хуа Чэн, прижимающий к стене и целующий лицо, шею и плечи, гладящий хрупкую и изящную на вид демоницу. Длинные черные волосы с несколькими белыми прядями, высокий рост, яркие-яркие голубые глаза и фарфоровая кожа, желтые и голубые одеяния на манер дальнего запада - красавица.       -Сань Лан?- Совсем тихо выдает из себя Принц. От увиденной картины на глазах Се Ляня наворачиваются слезы и он хочет убежать, но повернуться не получается, как и перестать смотреть на разворачивающуюся картину с удивительной четкостью, будто глаза его не застилает пелена слез и он вовсе не жмурился до белых пятен. А ведь он и плакал, и жмурился и даже закрывал лицо руками - но все равно все видел!       -Сань Лан! Как это понимать?- Се Лянь сам не знал что делает, говорит или чувствует, для него вся эта ситуация была странной и нереальной, будто он наблюдал за событиями со спины другого человека и все это произошло не с ним, однако яркая боль в груди ворошила давно забытую эмоцию - обиду за предательство. Его снова предали? Он снова стал игрушкой в чужих руках? Им снова воспользовались? Неужели он не заслуживает того, чтобы его искренне любили и не оставляли?       -Ох! Се Лянь, не ужели ты думал, что я действительно люблю тебя? Ха-ха! Нет конечно! Я просто хотел обладать Богом. И я наигрался, ты мне больше не нужен!- Хуа Чэн улыбается так злорадно, смотрит с таким отвращением и гневом, что Се Ляню хочется раствориться в воздухе и пропасть, умереть раз и навсегда. Но этого не случается. Вместо этого удаляется Хуа Чэн - один, демоница неожиданно испарилась, будто ее никогда и не существовало. А Се Лянь все еще стоит на месте, рыдая и содрогаясь в дрожи.       -Ненавижу тебя! Хуа Чэн!- Возглас самый громкий, по крайней мере самый громкий из тех, что адресованы Королю Демонов.       -Вы все меня предали! Не возвращайтесь! Пшли прочь!- Все оставили Се Ляня, заставили рыдать от одиночества и желания умереть. Эти ублюдки... Они все им просто пользовались? И Му Цин, и Фэн Синь, и Ши Цинсюань, Хэ Сюань, Лан Цаньцю, Мей Нанцин... Все! Они игрались с ним, глумились, использовали чтобы потом выкинуть! Они просто хотели смотреть как он вновь и вновь пытается без успеха покончить с собой!       -Хуа Чэн, ублюдок, как ты посмел?! Я ведь правда очень люблю тебя!- Ослабевшие ноги наконец не выдерживают веса хозяина - Се Лянь падает на, вроде как, твердый пол коридора, но вместо этого складки бело-красных одежд приятно шуршат о ковер их спальни, который они с Сань Ланом вместе купили в какой-то лавке в далекой стране на одном из заданий.

-Гэгэ!-

      -Почему ты предал?!- Разве не ты клялся мне в вечной любви? Не ты слушал, как я клялся любить тебя всю оставшуюся и все следующие жизни? Зачем тогда ты меня искал эти 800 лет?! «Спасибо» сказать?!

-Гэгэ! Я тут! Тшш, Гэгэ!-

      Почему?! Почему-почему-почему-почему!? Неужели Се Лянь был недостаточно хорош, чтобы его любить? От этой мысли лежащий на полу и обнимающий самого себя Бог до скрипа зубов стискивает челюсти и гневно бьется руками о ковер.

-Гэгэ!-

***

      Хуа Чэн спит чутко, пусть спать острой необходимости он не испытывает и ничего с ним не случится, если в его жизни станет меньше снов, все же он любит иногда просыпаться в кровати с первыми лучами рассвета и получать неожиданные сюрпризы от любимого Бога. Не так давно это был завтрак в постель, состоящий из очень вкусных блюд какого-то заморского государства, о котором Се Лянь узнал во время скитаний по миру. Еще чуть раньше это были лично сделанные Принцем побрякушки, игрушки или еще то-нибудь похожее, о чем он, естественно, так же узнал во время путешествия. Однако сейчас солнце едва появлялось на горизонте, окрашивая небо ярким зелено-голубым светом. -Гэгэ?-       Демон лениво разлепляет веки, чувствуя у себя под боком метающегося и крутящегося в разные стороны Се Ляня. Лицо Бога радостно, потом резко становится напряженным, в следующее же мгновение по щекам текут слезы и от такой быстрой смены эмоций на любимом лице Хуа Чен окончательно просыпается, выпутываясь из одеяла блаженной сонной неги и, привстав на локтях, пытается позвать мужа. -Ненавижу тебя, Хуа Чэн!-       Шепот сквозь сон на какое-то время выбивает Непревзойденного из колеи, лишая дара речи, погружая душу в шок и ужас. Ненавидит? Почему? Он что-то сделал не так? Что ему снится? Неужели он правда его ненавидит или это все просто кошмар? Неужели Хуа Чэн обернулся кошмаром для Се Ляня? До сих пор не знающий что делать от шока и мимолетного страха Демон дрожащими пальцами касается щеки Бога и стирает уже подсохшие слезы, легонько нажимая на кожу под глазами. Бледные губы только открываются, чтобы вновь позвать супруга с надеждой вытащить того из мира грез, но Се Лянь говорит быстрее. -Вы все меня предали. Хуа Чэн, ублюдок, как ты посмел? Я ведь правда очень люблю тебя...-       Бог вновь тихо всхлипывает, легонько бьет шокированного (и до смерти напуганного такими словами) мужа в плече и прижимается к его груди, будто только что не обвинял во всех грехах и не называл ублюдком. Однако, Хуа Чэн все же улыбается, прижимает любимого ближе к груди и осторожно гладит того по спине и голове; голос Демона мягкий, ласковый, наполненный всепоглощающей любовью и обожанием, среди которых затесались волнение и обида. Не на Его Высочество, а на самого себя - неужели он не может хотя бы ночь супруга сделать спокойной? -Гэгэ. Тише, я рядом и всегда буду с тобой. Гэгэ, пора вставать... Гэгэ?-       Хуа Чэн осторожно толкает тело Се Ляня и тот наконец немного похмурившись, повертевшись и проговорив еще несколько неразборчивых фраз открывает глаза и с нечитаемыми эмоциями смотрит на Непревзойденного. Кажется, Бог зол, обижен, напуган, обескуражен и очень подавлен не сошедшим с до сих пор сонного сознания видением, он пару раз моргает, смахивая густым веером ресниц слезы и наконец полностью просыпаясь, отделяя настоящее от кошмара. -Сань Лан... Прости, я тебя разбудил? Опять я ворочался, да?-       Владыка Небес, а так мило выглядит после кошмара, что хочется и смеяться и плакать одновременно, но Хуа Чэн только глубоко (и не нужно) вздыхает, прижимая мужчину еще ближе к себе, говорит успокаивающие вещи почти напевая их как колыбельную, гладит осторожно и ласково целует лицо. Се Лянь морщится как котенок, слегка посмеивается сквозь улыбку и сильнее прижимается к мужу, греясь этим привычным холодным теплом чужого тела, которое на самом деле исходит от осознания бесконечной любви и заботы. -Ты говорил во сне. Кошмар? Гэгэ, хочешь поговорить об этом?-       Ох, вот теперь Се Лянь действительно выглядит напуганным, расстроенным и растерянным. Он быстро садится, пряча лицо за водопадом распущенных шелковистых волос и молчит какое-то время, обдумывая - рассказать или промолчать? Ведь с одной стороны это просто один старый страх, с другой же они поклялись много лет назад обо всем друг другу рассказывать и ничего не утаивать. Не зная смеяться ему или плакать, Се Лянь с нажимом трет лоб и глубоко вздыхает, формулируя слова так, чтобы Хуа Чэн себе ничего не надумал.       Хуа Чэн поворачивается на бок и опирается на локоть, ожидая действий своего мужа - ждем фэнь, цзы, кэ и наконец замечает реакцию Се Ляня, оповещающую о совсем скором начале рассказа. Бог устремляет взор на потолок, мысленно считает до десяти, глубоко вздыхает и наконец откидывается на кровать, утыкаясь лицом в грудь мужа. -Это просто очень старый страх, который решил взбунтоваться. Меня покидали многие и это всегда было больно. Во сне я пришел домой после работы и... Ты... Кхм! В общем, я застал тебя с другой. Ты сказал, что никогда не любил меня и просто хотел поиграться с Богом, но ты наигрался и я больше не нужен... Это- Ой!-       Се Лянь не успел договорить, как его прижимают к груди сильные руки, почти вдавливают Бога в дрожащее тело. Хуа Чэн обнимает Принца всем телом, закинув ногу тому на талию и потираясь подбородком о макушку. -Гэгэ! Это полнейший бред! Я влюбился в тебя 10-летним мальчишкой и люблю до сих пор очень сильно! Я тебя ни за что не покину, и уж тем более не изменю! Ни при каких обстоятельствах! Ты же мне веришь, да?-       Может показаться, что еще немного и Непревзойденный Князь Демонов, сам Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем вот-вот сорвется в рев, но оно и понятно, в какой-то степени. В его голове просто не укладывается, как он мог даже в чьей-то злобной фантазии или бреду безумного предать своего возлюбленного, изменить и сказать такие вещи, за которые стоило тут же начать медленно и мучительно рвать чужое существование. -Я верю, доверяю и знаю, что ты меня любишь так же сильно как и я тебя. Это все просто кошмар, не более. Но! Ты можешь сказать, что любишь меня и тогда мне будет легче-       Се Лянь хитро улыбается, щурится почти как лис, задумавший украсть самую лучшую курочку прямо из-под носа у фермера, немного хихикает и очень двусмысленно проводит губами по ключицам мужа, слегка надавливая кончиками пальцев на слабое место Демона - бок, особо чувствительный к щекотке.       Хуа Чэн улыбается так светло, с такой любовью и нежностью, с таким обожанием, что, кажется он и правду скоро станет одним большим сгустком чувств. Демон быстрыми и аккуратными движениями меняет позу, нависая над любимым Богом и целует каждый участок его идеального лица - лоб, губы, щеки, глаза, нос и многое другое, после каждого касания губами шепча слова любви. -Люблю тебя. Люблю. Люблю-люблю-люблю-люблю! Больше всего на свете люблю тебя, Гэгэ! Люблю тебя всю свою жизнь! И хочу любить вечно. Я люблю тебя, Гэгэ!- -Да. Я знаю, Сань Лан. Я тоже люблю тебя больше, чем что-либо еще во всех мирах! Люблю тебя сейчас и всегда-всегда буду любить! Даже в следующей жизни! Я обожаю тебя! Люблю-люблю!-       И они говорят это еще долго-долго. И они целуют друг друга еще много-много. И они любят друг друга сильно-сильно, сильнее, чем это чувство мог бы представить кто угодно другой, сильнее, чем это могли бы почувствовать все люди на белом свете. И Се Лянь знает, что его любят все и больше не предадут, но его любимый муж, его навеки самый преданный последователь особенно сильно к нему привязан и будет только его. И Хуа Чэн знает, чувствует всем своим существом, что ничто в этом мире не заставит его перестать безгранично сильно любить своего Бога, каким бы он ни был.