Шутка с последствиями

Всё начинается с невинной шутки. Впрочем, как и все другие беды в жизни Юры. В маленькой бургерной, где Юра подрабатывает вечерами, у него постоянно возникают проблемы. Но Юра не виноват — ни в том, что его руки словно живут своей собственной жизнью, ни в том, что порой он проговаривает некоторые вещи быстрее, чем успевает обдумать их. — У тебя что, руки дырявые? — спрашивает Кирилл и хмуро рассматривает разбитую кружку. Юра корчит скорбное лицо. Он знает Кирилла с начальной школы, и даже в те годы он был таким же рыжим, мрачным и ответственным. Именно эта дружба — и, конечно же, тот факт, что бургерная принадлежит отцу Кирилла — и является причиной, по которой Юру до сих пор не уволили. — Не злись так, — вмешивается Илья. — Юра же не специально, просто в нём энергия бьёт через край… Илья в их компании всегда был миротворцем. Мягкий, невысокий и улыбчивый, он умудрялся раз за разом успокаивать и беспокойного Юру, и строгого Кирилла. И действительно, кровожадное выражение на лице Кирилла тут же немного смягчается. — Я не злюсь, — заявляет он и, подхватив осколки от кружки, со скорбной миной выбрасывает их в мусорное ведро. — Но всё же, сделай хоть что-нибудь со своей рассеянностью. Может, попробуешь медитировать по утрам или что-то в этом роде? — Медитировать? — вскидывает брови Юра. — Ты мне ещё предложи в церковь сходить и, не знаю, молитвы читать перед сном. — Это всё равно лучше, чем ничего, — отрезает Кирилл. — Не хочешь медитировать, попробуй йогу. Говорят, помогает. Хотя, у тебя такой тяжёлый случай, что я ни в чём не уверен. — Йога — это что-то про сумасшедших, которые по гвоздям ходят? — ужасается Юра. — Не совсем, — начинает Илья, но его перебивает Кирилл. — Если и вправду по гвоздям ходят, то я готов оплатить месячный абонемент, прийти на занятие с попкорном и любоваться. — Я всегда знал, что на самом деле ты меня ненавидишь, — вздыхает Юра. — Продолжишь всё крушить в бургерной — вообще свяжу тебя и оставлю у входа с табличкой «худший работник месяца». — Не надо, он взорвётся через пять минут, — тихо смеётся Илья. — Причём, в буквальном смысле. Он ведь даже пять секунд спокойно посидеть не может. — Да ну вас, — сердито отмахивается Юра. На этом разговор заканчивается — и Юра благополучно забывает об этом. А потом, в один из дождливых осенних дней, Кирилл приносит цветастый флаер и пихает его под нос Юре. На флаере написано «подарочный сертификат на первые три занятия». — Покупал себе кроссовки, а мне вот это ещё впихнули, — поясняет Кирилл. — Мол, от какой-то там суммы сертификат в подарок. Бери. Юра смотрит на сертификат, как на ядовитую змею, случайно обнаруженную в постели. — Ни за что. — Да мне плевать, — спокойно говорит Кирилл и оставляет флаер на столе. — Можешь хоть жопу им подтереть. Но учти: ещё раз разобьёшь что-то в моей бургерной… — Технически, это ещё не… — Юра осекается, наткнувшись на яростный взгляд, и вскидывает руки вверх в примирительном жесте. — Всё, понял-понял. Так шутка перестаёт быть шуткой.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

Оказавшись в просторном зале, Юра чувствует себя идиотом. Люди — в основном немолодые женщины — втекают в зал с уверенностью и даже некоторой надменностью, деловито занимают места и раскатывают по полу какие-то странные коврики. Юра словно попал в кафкианский абсурдный роман — вокруг происходит что-то непонятное, но все с происходящим знакомы, кроме него самого. Куда становиться? Что делать? Впрочем, развернуться и уйти — тоже как-то глупо. А затем, в зал заходит молодой подтянутый парень с копной светло-русых волос, и Юре кажется, что он буквально слышит пение райских птиц. Белоснежный спортивный костюм сидит на этом красавце просто идеально. — Добрый вечер, — говорит парень, скользит взглядом по залу и улыбается. — Вижу, у нас есть новенькие. Замечательно. Для тех, кто не знает, меня зовут Матвей, и я преподаватель по йоге. Юра глупо улыбается в ответ. Дальнейшие сорок пять минут проходят словно в тумане. У Юры абсолютно ничего не получается — но Матвей, как ни странно, в конце занятия констатирует: — Для первого раза неплохо. Юра честно пытается не пялиться на то, как смыкаются и размыкаются его губы. Получается откровенно плохо. — Но всё же, есть над чем поработать, — мягко добавляет Матвей. Юра торопливо кивает. Конечно, есть над чем. Он готов приходить хоть каждый вечер и так старательно работать... Мысли утекают в совершенно неприличное русло, и Юра одёргивает себя. — На сегодня занятие окончено, — говорит Матвей и складывает ладони вместе в странном жесте. — Спасибо за практику. — И вам спасибо, — выдает Юра и тут же краснеет, осознав, что единственный во всём зале выпалил что-то в ответ. Возможно, на эту фразу не нужно никак отвечать? Матвей улыбается, и Юра не понимает, смеётся тот над ним или нет. Ночью, провалившись в царство снов, Юра продолжает заниматься йогой — но теперь, в огромном зале с зеркалами, нет никого, кроме них с Матвеем... Следующим утром Юра с трудом отрывает голову от подушки. Даже добравшись до университетского корпуса, он продолжает витать в облаках и толком не видит, куда идёт. В коридоре университета, врезавшись в кого-то, он лишь спустя долгую минуту осознаёт, что влетел в спину Кирилла. Лицо у Кирилла такое, словно за завтраком его заставили сожрать целое ведёрко лимонов. Илья, стоящий рядом с ним, констатирует: — Не сработало.