Любовь из Воронежа

У Маши в жизни было много неприятных моментов, но больше всего их пришлось на возраст с двенадцати до девятнадцати. Ох как же она ненавидела школу... *** Снова это пиликанье будильника. Означающее, что ей нужно в школу, и снова слушать эти оскорбления и терпеть эти издевательства. Поднявшись с кровати она пошла умываться. Потом всё как на повороте: кружка кофе или две или четыре да неважно, эта форма которую она носит уже третий год и это одна из причин издевательств над ней, дальше сбор учебников и тетрадок, а далее она идёт обуваться и надевать куртку. Вот снова её взгляду показывается серое здание которое казалось впитывает все радостные мысли и моменты. Она подходит ко входу в здание под названием школа и дальше все снова происходит как будто кто-то включил повтор. Ей нужно переобуться и повесить куртку и пакет со сменкой в раздевалку. А дальше её ждёт издевки на переменах между восьми уроков. Первый урок шёл непозволительно медленно и это была история. Как же она её ненавидела, ей было плевать кто на кого там нападал и кто где правил ей хотелось чтобы это неделя закончилась и наступили спасительные выходные. Дальше второй урок и тоже чёрт возьми история. И после неё столовая, но чтобы пройти к ней нужно преодолеть один фрагмент коридора там есть заброшенный кабинет почему его ещё не убрали, а это уже некто не знал. И вот её резко заткнули внутрь. Она знала кто это... Её прижали к стене. И вот снова боль и снова этот смех. Как же она ненавидит этого Данила и его компашку! Ох как же оказывается больно биться рёбрами об стену. И снова это разрастающаяся и ноющая боль по всему телу. Они уходят весело смеясь и говоря, что это не конец , а она снова опаздывает на эту алгебру, но учителю плевать, что там у неё и снова эта фраза « Крылова ещё раз опоздаешь и буду вызывать твою мать в школу! ». Как же это училка взбесилась если бы узнала как ей похуй на эту алгебру, у неё других проблем гора с вагонами. И вот большая перемена, и снова эти шуточки и обзывательства. «Ха-ха Крылова ты, что не знаешь где нормальная одежда продаётся, ах да я забыла, что ты походу делишь с своей бабушкой шкаф» или «Крылова ты в каком году застряла, сто с кнопочным телефоном ходишь». Как же её бесила эта Эрика! Со своим айфоном! Но теперь начинался её личный ад, который похуже школы. Она шла домой и как назло именно сегодня дома никого не будет. Родители и её «любимая» младшая сестра уехали на дачу и зачем она нагрубила ему ведь знала, что будет. И вот снова её затолкнули к какой-то переулок. И прижали к кирпичной стене. Она сжала глаза до звёздочек в них. И вновь эти чёртовы девять ударов только в другой последовательности. Вновь удары в рёбра, живот, нос, губу и снова в живот. Они были в эти места. Хоть все удары она знала наизусть но они били во все места почти одновременно. В этот раз всё было гораздо больше чем обычно. Она потеряла сознание. Очнулась когда уже было темно. Попытавшись встать она почувствовала снова эту долбанную боль в рёбрах. На глазах выступили слёзы. Она ели дошла до дома и поднялась на третий этаж. Как только за ней закрылась входная дверь, её накрыла истерика... «Как же все заебало! И эта компашка Данила! И эта блять Эрика! И родители! И её сестра! Ну почему все так почему к неё нету никого кто может её защитить от них?!» Чуть успокоившись она буквально заползла в комнату потому что сил бороться и терпеть боль больше нету. Взяв наушники и включив музыку она легла на кровать и закрыла глаза, перестав стирать слёзы. И каждую ночь говорю себе одно и то же Сейчас спи, засыпай, завтра будет новый день Новый день, где больше боли, больше бесполезных стен Обещаю, ты найдёшь себе новый повод умереть Я же знаю, как ты любишь пострадать и попиздеть Боль на руках, я хотел поговорить Но в моей башке тишина, к которой я так привык Хотел сжечь себя, но, знаешь правда не горит Хотел видеть мир цветным, но чёрно-белый светофильтр закончила подпевать девушка. Она позвонила маме и попросила отправить её на два дня. Конечно на неё наорали но все же отпросили. На её губах появилась едва заметная улыбка. *** Маша резко встала на кровати. Она тяжело дышала и вся была в холодном поту из-за этого пижама будто прилипла к телу.