Роза Пустыни: и вечно окровавленный путь

— «Легенда гласит о замке, которого видят лишь те, кто видел саму смерть. Замок возвышен на высокой горе, где обитают разные живности: от пегасов до драконов. Стражи замка наводят страх и ужас тем, кто не заслуживает ни жизни, ни смерти. Эти души обречены вечно скитаться по лесам и взвывать от горечи. Но стражи милосердны душам, что прожили жизнь с достоинством и приняли смерть, как давнего друга» 12-летняя Ясмин с упоением читала книгу, нашедшую в кабинете у отца. Она любила тайком пробираться туда, не слушая служанок и в особенности свою кормилицу. В очередной раз девочке удалось проделать свое озорство. Ясмин продолжила читать с нескрываемым любопытством. «Попала в замок на горе отважная Бейла. Отец ее был каменщиком, мать умерла при родах. Злые языки шептали, что она медленно убивала мать в ее чреве, пожирая ее энергию. Девочка росла сорванцом. Днем играла в мальчишками, а по ночам крала все что может: еду, одежду, монеты. Уличная воровка, не видавшая любви отца, Бейла выросла жестокой и смелой. Она могла бы убить человека за горстку монет, но познала свою красоту и стала ублажать мужчин и женщин за плату. Бейла встретила смерть, когда…» — Ясмин, дочка, ты что это читаешь? , — кормилица выхватила толстую книгу с рук Ясмин, — милосердный Аллах, что мне с тобой делать? Еще рано тебе подобное читать! Я лучше тебе расскажу сказку про детей Земли и Лунных скакунов… — Это скучно, Зулейка! Мне уже 12 лет, а я до сих пор слушаю твои детские сказки! — Это не мои сказки. Они были еще до меня, — с раздражением ответила женщина, — и даже после моей, Упаси Аллах, смерти эти россказни будут передаваться из уст в уста. — Зулейка, ты боишься смерти? Женщина на мгновенье посмотрела на воспитанницу задумчиво. Она не разделяла интересы Ясмин, однако девочка глядела на кормилицу с такой пытливостью, что Зулейка не стала ее томить с ответом. — Нет. Ясмин приблизилась к кормилице и положила свою руку поверх ее. Девочка с искренностью улыбнулась женщине. — Я тоже не боюсь. Потому что увижу свою маму, а ты сына. Но еще не время. — Боги сами решат, дочка. — Но иногда боги жестоки, — Ясмин освободила руку Зулейки, — иногда их выбор заставляет страдать живых. — Значит есть тому причина. Мой Диндар погиб совсем молодым. Да, упокоит его душу Всевышний. — Аминь. Ты никогда о нем не рассказываешь. — Мертвые не любят, когда их тревожат. Впредь Зулейка больше не рассказывала о своем сыне. Ясмин не беспокоила ее и не донимала вопросами, хоть ей характерно излишнее любопытство. Иногда следует молчать. Это помогает. Ясмин не смогла узнать о судьбе Бейлы из книги отца, так как кормилица тщательно спрятала ее. А девочка и не пыталась ее найти, ибо беседа с Зулейкой произвела на нее большое впечатление.       Воспоминание рассеялось. Тонированные стекла автомобили затрудняли наблюдать за людьми снаружи. Однако лицезреть на происходящие не было нужды, так как крики бунтующих хоть и отдаленно, но были слышны. Ясмин не хватило смелости взглянуть на сидящую рядом Синди. Дочь лидера подвергает опасности свою подругу, и если с ней что-то случится, то она себе это не простит. Ясмин думалось, что она недостойна быть окруженной такими людьми, как ее подруга: честными, добрыми, верными. И если с ними что-либо случится, то она себе это не простит и все существующие боги. — Осталось немного. Потерпите, — услышали девушки сквозь шум голос Джаффара. Около водительского кресла сидел Зейн. Впереди неизвестность, опасность и неизведанность. Но это втрое раз лучше, чем сидеть сложа руки. Он умело скрывал свои переживания.       Боится ли он? Черт возьми, да! За народ, требующий призрачную справедливость. За будущее родного города. За эту несносную девчонку! Их глаза встретились через зеркало заднего вида автомобиля. Зейн пуще нахмурился для грозного вида, ибо глаза девушки не врут. Ей страшно. И чтобы облегчить ее беду, он не подавал вида. — Куда же делась ваше самообладание, Ясмин? Где ваши шипы, что вы нам показывали полчаса назад? , — Зейн насмешливым тоном обращался к девушке, таким способом «брал ее на слабо». — Не волнуйтесь, они при мне. Казалось, он привел ее в чувство и придал ей уверенности, но был удостоен неодобрительными взглядами Синди и Джаффара.       Дорога к дому без происшествий не обошлось. Люди не стали гадать чья служебная машина мелькает перед их глазами. Да, и им было нипочем кому она принадлежит. Затонированные окна дали им догадку, что в авто сидит кто-то из «высших». Толпа начала кидаться тем, что попадалось им на руку будь то камни или овощи с прилавков. — Они мыслят стадом. Небось если один из них прыгнет в колодец, остальные за ним последуют, -сказала Синди, явно недовольная происходящим. — Страх порождает многое. В том числе и это, — ответила Ясмин.       После короткой и столь безучастной беседы, каждый был занят своими мыслями. Джаффар внимательно следил за дорогой, Ясмин лежала на коленях подруги, Зейн пытался дозвониться до домочадцев, чтобы узнать состояние Кадира. Он хмурил брови при каждом неотвеченном звонке и постукивал пальцами. Ясмин сразу распознала тревожность в лице мужчины и осторожно спросила: — Что-то не так, Господин Зейн? — Все под контролем, — откликнулся мужчина. Обнаружить ложь с его уст-задача довольно сложная, и Ясмин не стала с ним спорить. «Едь как можно быстрее», — шепотом произнес Зейн, как только девушка переместила свой взгляд на Синди.       Наконец, они здесь. Джаффар и Зейн поспешили проверить дом снаружи, дабы предотвратить неприятных последствий. Синди вдруг мягко коснулась локон Ясмин, пока они ждали мужчин и обняла ее. — Послушай, я не займу много времени. Я лишь хочу сказать, что все будет хорошо. Всю дорогу ты была сама не своя. Посмотри что ты натворила с пальцами, — Синди указала на окровавленную кожу вокруг ногтей, — прекрати хранить тайны и поделись со мной. Что тебя тревожит помимо отца? — Я бы радостью рассказала. Ты не представляешь, как бы мне хотелось поделиться с тобой. Но я дала клятву хранить молчание. И выполню это обещание. — Обет молчания дороже дружбы? — Синди, я прошу… — Я не могу спокойно наблюдать за тем, как моя единственная подруга калечит себя! Я не спрашиваю из любопытства, а делаю это из-за беспокойства. Это касается мятежника? Когда он похитил тебя, он что-то сделал? — Вокруг никого нет, — их внезапно перебил Джаффар, — буквально никого. И все же, господин Зейн войдет в дом первым, а я последним. Чтобы проследить, что вы оба целы. — Куда подевалась охрана отца? Неужели они все перешли на сторону Салеха? — Я не думаю. Здесь будто происходила какая-та подтасовка, но следов мы не нашли. В любом случае, будьте начеку. Девушки сделали так, как процедил Джаффар. Синди взяла подругу за руку, Зейн уже был внутри. Они шли вдоль сада до тех пор, пока с главного входа не вышел Зейн. — Ясмин, -мужчина выглядел растерянным. Тем не менее, чтобы лишний раз не пробуждать в девушке страх, он осторожно подошел к ней, — будьте сильной.       Девушка смело вошла в дом. Была мертвая тишина. Дыхание девушки стало прерывистым. Она дошла до комнаты для гостей, и боль в груди пронзила ее. Сердце ее пропустило удар, глаза широко распахнулись, тело застыло. Слезы ручьями полились из ее карих глаз, и она дала волю эмоциям.       Она была той, что заменила ей родную мать. Давала мудрые советы, читала ей сказки на ночь, играла с ней в прятки в саду. Ласковые руки гладили Ясмин по волосам, уста ее ругали за шалость и хвалили за достойные поступки, а глаза…они смотрели на нее с невероятной любовью. Изуродованное тело Зулейки лежало на полу, словно безмолвная кукла.