Тёплая зима

      Попов засматривается в окно на свежевыпавший снег, облакачиваясь на спинку стула. Первый снег Арсений всегда встречает с грустной улыбкой, сам не зная почему. Есть в этом природном явлении что-то печально завораживающее, заставляющее смотреть не отрываясь, испытывая необъяснимое счастье и нестерпимую тоску. Странное ощущение, но Арсению нравится.       Шастун появляется на пороге кабинета незаметно. Арсений удивлен, ведь у Антона уроки только что закончились, и любой нормальный школьник спешит сейчас домой, радуясь, что отделался от надоевших совсем занятий, или играет в снежки с друзьями, не боясь заболеть. Арсений удивлен, но приятно.

***

      Попову Антон нравится. Шастун способный ученик. Всегда тянет руку, если что-то непонятно, просит объяснить, вызывая тем самым улыбку на устах преподавателя, а главное — слушает искренне, смотрит во все глаза, даже рот приоткрывает, демонстрируя блестящие губы, и всегда понимает. И всегда отвечает эту тему на следующий урок. Хорошо отвечает. В учебник не смотрит ни разу, потому что понимает все сам, знает и может использовать на практике. И дело не в зубрёжке. Дома он учебник тоже не трогает. Иногда и домашнее задание не делает, но по предметам Попова у него стабильные пятерки. Действительно способный.

***

      — Антон? Ты чего тут? Что-то нужно? — У Антона глаза лихорадочно блестят. Арсений знает этот блеск. Этот блеск ему не нравится. Он появляется в глазах у тех, кто решается на какой-то поступок, давно не дававший покоя. Решился, обдумав все или не подумав вообще.       Шастун быстро приближается к учительскому столу и резко останавливается. Рваность движений говорит о волнении. — Извините. Можно я. Можно кое о чем вас попросить.? — Антон нервно теребит браслеты, смотря в пол и неровно дыша. Арсений пытается подавить проснувшееся любопытство, но бесчетно, — Только не ругайтесь, если что. — Что ты хотел, Шастун? Давай побыстрее, перемена не резиновая, это у тебя уроки кончились, а у меня ещё класс, — Арсений говорит холодно, в то же время боясь спугнуть парня. Теперь Шастун смотрит на Попова, проходится взглядом по лицу, остановившись на глазах. Читать по ним не мастер, но в этот раз он может различить еле скрываемый интерес. — Можно мне. Можно я. Поцелую вас.? — слегка наклонившись и поддавшись вперёд, чтобы быть ближе к лицу преподавателя, Шастун прикрывает глаза, — Я. Можно? Я хочу… — Не заметив сопротивления со стороны Арсения Сергеевича, Антон переходит черту, дотрагиваясь своими губами до губ преподавателя и окунаясь с головой в чувства, переполняющие его до этого момента.

***

      Антон понял, что влип, когда начал засматриваться на Арсения Сергеевича. С восьмого класса он начал преподавать у его класса русский и литературу. Шастуну нравились эти уроки ещё до Попова. В десятом же Антон мог точно сказать, что его любимый учитель — Арс. Дело было не в его внешнем виде и не во внимании, уделяемом Шастуну (хотя это тоже имело значение). Попов действительно был хорошим учителем. Всегда тщательно готовился к урокам, делал так, чтобы всем ученикам был понятен материал. А главное — умел общаться с людьми. Он был харизматичен, притягивал своим обаянием. Антон точно не был единственным, кто запал на Арса. Но скорее всего одним из очень немногих мужского пола. По крайней мере, запавших в этом смысле.       Эти каникулы Антон проводил в тоске. Он очень хотел увидеть Арсения, но как бы часто он не выходил на улицу, где бы ни был, никак не мог встретить любимого учителя. И наконец он дождался осени.       Листья устало украсили землю незамысловатым узором, хрустя под ногами недовольных старшеклассников, счастливых, беззаботно шлепающих по лужам детей и робеющих первоклассников. Толпа людей во дворе школы, торжественная речь, посвященная никому не интересному дню знаний, первоклашка с колокольчиком на плечах. Выпускной одиннадцатый класс обещал быть интересным. Антон надеялся на это.       Шел конец ноября. Первые холода, последняя растительность, озябшие люди, которым пора бы одеваться теплее. Шастун решил, что надо положить своим страданием конец и расставить все точки над и. Так он очутился на пороге лучшего, по его мнению, кабинета под номером 302.

***

      Шастун ждет ответа на поцелуй. Он его дожидается. Арсений мягко обхватывает своими губами нижнюю губу ученика. Антон внутри трепещет, надеясь, что эти мгновения будут длиться вечно. Арсений же углубляет поцелуй, стараясь не думать о последствиях. Ещё никогда он не испытывал такой диапазон эмоций во время соприкосновения губ и языков.       Антон, осознав наконец происходящее, отстраняется и отходит на пару шажков назад, испуганно глядя на учителя распахнутыми, слезящимися из-за переизбытка чувств глазами.              Арсений встает со стула и быстро подходит к Антону вплотную, глядя на него сверху вниз. Едва Шастун хочет отойти подальше, Арсений резко прижимает его к стене, крепко держа за плечо. Антон ударяется об доску, висящую на этой самой стене, и негромкое «ауч» тонет в возобновившемся поцелуе. Но он долго не длится. Арсений быстро, но мягко отстраняется, шепча на ушко Шастуна тихое «прости», обжигающее до мурашек, а звонок пронесшийся по школе намекает, что пора идти.       Ребята успевают привести себя в порядок прежде, чем шумный класс хлынет в аудиторию. На прощанье Антон молча касается руки Арса.