Дыхание в комнате

Кроны деревьев впечатляюще сильно пошатывались, было ясно, начинался прохладный дождь, может даже гроза, поскольку, стало очень темно и сыро, впрочем, он не сильно мешал старшему и младшему брату разогреть камин, чтобы не было так холодно. Сёдзи закрылись руками самого младшего в семье когда дождь только начался, ветер очень сильно качал кроны деревьев, в особенности кроны сакуры, поскольку, её было больше всего в округе, и всё же, несколько лепестков, которые упали с дерева на землю, приземлились не туда, куда сказала судьба, а прямиком на пол синдэн—дзукури, старший, увидел как Сенджуро этого не заметил, он укутался в белый плащ семейства Ренгоку с языками пламени, которые, словно, так и хотели рваться в бой, разрубать шеи демонам, прорубая их живую и гнилую плоть огнём, живым пламенем, так же горя на самом плаще, как и душа его теперешнего обладателя. Старший, затем, посмотрел на младшего, тот весь бледен как поганка, и дрожит как осиновый лист на ветру осенью, старший просто напросто не смог скрыть своего шока, ещё совсем маленький ребёнок закрыл глаза. Кёджуро подошёл к брату, присел на колени, чтобы быть хотя бы ростом с брата, положил свои крепкие руки на его, пока ещё, маленькие плечи, и приложил свои мягкие и теплые губы к его гладкому лбу, теплые губы внезапно заледенели, от этой внезапности, он даже не увидел, но зато услышал, как сёдзи тихонечко открывают, так же тихо закрывают их, и настолько тихонечко убегают в внутрь здания, что даже он не мог услышать. Никто, кроме Ренгоку. Он обернулся, и, никого? Может быть ему показалось? Но нет, он же точно слышал ходкий топот, Кёджуро отчаянно борется в голове между тем, чтобы заняться Сенджуро и проверить что же это за звук. В итоге, он выбрал сделать сначала первое, а потом и второе, если не забудет. Сенджуро сам начал понимать, что заболел, поэтому попытался встать, но чуть было не упал, слава богу его брат пришёл на помощь, он взял на руки младшего и потащил в комнату младшего. Когда он дошёл, положил брата на футон и накрыл одеялом, хорошо что они итак готовились ко сну, и ему не пришлось смущать младшенького переодеванием. Как только старший пошёл за лекарствами, он начал переворачиваться с бока на бок, то на спину, внутри него было очень непонятные ощущения, хорошо, жарко, холодно, даже ему было не понятно, что же это такое с ним творится. Вот, Кёджуро уже подходит к брату, садится на колени возле его футона, он улыбнулся, открыл жаропонижающее, взял ложку и налил его туда, лекарство потекло маленькой струйкой на ложку, как мёд, Сенджуро увидав это, тоже улыбнулся брату, так нежно — нежно, словно он маленький ангел, которому просто не повезло с судьбой их семьи. Наконец жаропонижающее было в нужно дозе, ложка медленно поднималась к маленькому рту, поспешно залезая внутрь как только он открылся. Да, было не очень вкусно, но для заболевшего неплохое лекарство. Старший брат взял тряпочку, которая была полностью замочена в очень холодной воде, всё же, вот так, Сенджуро стало лучше. — Спасибо, братец… — Еле как выдавив из себя слова благодарности младший, и поспешно уснул, ведь с утра на ногах, Кёджуро погладил маленькую пламенную головушку, и так же тихо вышел как и кто-то открывал и закрывал сёдзи. Кёджуро потушил везде свет свечек, но одну взял с собой, нехотелось переодеваться в темноте. Он зашёл в свою комнату, она точно такая же как и у Сенджуро, и такой же футон, и такие же татами, в тени засверкали жёлтые глаза, но быстро потухли, словно их и не было, он насторожился, мышцы напряглись, но он решил, что вдалеке снова запускают салюты, такое часто бывало, ведь весна это время для важных праздников. Старший Ренгоку поставил свечку на широкий стол из темной древесины, и начал снимать форму истребителя демонов темно бардового цвета, под ней была короткая майка, она точно не хотела и даже не собиралась прикрывать пресс и словно вылепные из божьей глины мускулистые бока. У углу послышался какой то гул, Кёджуро повернулся на этот звук, но сразу прекратился как только он повернулся. — Чёртов демон... Я знаю что он тут! — слова, что так и не были сказаны Кёджуро. Старший Ренгоку начал спускать ремень, и фирменные штаны каждого истребителя, из-за портков показались фундоси белого, словно облака цвета. Огненный дракон, царящий в душе этого человека, не позволяет тому, просто закрыть глаза на эти точки в уголках комнат, куда даже свет луны не может подобраться поближе. Точки, цвета звёзд и полумесяца, почти солнца, появлялись стабильно каждую ночь, в комнате Кё, постоянно глядя на него, с таким восхищением, кажется, ещё не видели никого похожего. И каждый раз, из-за любого угла вашитсу, доносилось тихое, будто пытаясь его скрыть каждый раз, рваное, как кот после драки за право поесть, дыхание. Он знал кто это — это не первая подобная встреча. Но огневолосый лишь поудобнее устроился на своём футоне, и довольно быстро уснул. Аказа, тем временем, уже давно приспустил свои штаны бело — небесного цвета, и стал водить сжатой рукой по органу. На члене так же были полосы тёмно синего цвета, как и на всём теле, так что, его линг можно узнать из тысячи. Жёлтоглазый подошёл к его предмету прослеживания, когда тот достаточно крепко уснул, как ему казалось, и немного отодвинув одеяло в районе пресса и лобка, налюбовавшись достаточно, и точно запомнив этот вид, он быстро закончил начатое, и так же тихо ушёл, натянув штаны на пояс. *** Всё же, Кёджуро не смог заснуть до утра. Хоть демонюга и ушел, почти сразу после своих дел, даже хотел прикоснуться к "спящему" человеку, но быстро передумал. Слишком рано для этого, ещё будет шанс. Он ведь уже знал, кто это и почему приходит, верно? — Извращённый демон! Хоть бы убрался за собой! — со стиснутыми зубами от злости проговорил тихо Хашира, он, конечно, знал, что никто ему не ответит, кроме тишины и шуршания листвы на улице, но он был готов поклясться, что демон ответил бы ему лишь злобной ухмылкой.