Сборник фанфиков по НаруСакам

Как описывают влюблённость в книгах? Быстро бьющееся сердце, частые мысли о предмете обожания, романтические записки... А у Оноды практически ничего этого не было. Он думал о Наруко постоянно. Каждый раз, находясь рядом с ним, он начинал заикаться, краснеть и нередко делать ошибки. Падения от спотыкания о собственную ногу, пролитие на себя воды или других напитков стали естественным явлением. Парень ужасно ненавидел себя за то, что он так ведёт себя рядом с тем, кто ему нравится, но ничего поделать с собой не мог. Наруко никогда не смотрел на него презрительно. Наоборот, его взгляд теплел каждый раз, когда он видел Сакамичи. Красноволосый обожал наблюдать за неловкими попытками парня привести себя в порядок, он находил их милыми и очаровательными. Как и самого парня. Дружили они уже давно. С того самого дня, когда познакомились в Акихабаре. Наруко сам прицепился к нему и ежедневно встречался с ним, и со временем Онода очень к этому привык. А с недавнего времени он стал странно чувствовать. От одной мысли о скорой встрече поднималось настроение, хотелось видеть красноволосого чаще, чаще обниматься, случайно прикасаться друг к другу... А со временем одна только мысль о том, чтобы что-то сказать велосипедисту, приводила в некое смущение. Он стал часто краснеть от случайных пересечений взглядами, от лёгких прикосновений бросало в дрожь. Помимо езды на велосипеде у Оноды был один талант, о котором не знал никто: он рисовал мангу. Для парня это было простым хобби, способом убить время. А ещё возможностью реализовать свои желания, пусть и на бумаге. У него было несколько альбомов. В одном находились простые невинные зарисовки — как Онода держит Наруко за руку, как они обнимаются, кормят друг друга с палочек, угощают друг друга мороженым... Так продолжалось бы и дальше, но однажды Сакамичи приснился очень странный сон. Наруко целовал его губы, гладил бёдра и признавался в симпатии. На утро парень проснулся с мокрым пятном на штанах. Он поспешил зарисовать свой сон в альбом, а после, прижавшись рукой к себе, кончил прямо в штаны. После этого случая мокрые сны ещё пару раз навещали Оноду, но этого было более чем достаточно — в альбоме появлялось всё больше новых эротических рисунков. Парень реализовывал свои фантазии на бумаге, мастурбировал на изображения и мечтал о прикосновениях. Иногда парни заходили друг к другу в гости. Иногда с ночёвкой, иногда нет. Но чаще всего именно с ночёвкой — они оба жили одни, без родителей, и никто не мешал им оставаться. Каждый раз, когда Наруко приходил к нему в гости, даже если просто заглядывал на пять минут, Онода прятал свои альбомы. Но однажды он был прерван от процесса рисования одного из самых горячих моментов. В дверь стучался Наруко. Парни договорились, что сегодня он останется на ночь у Оноды. Но парень так увлёкся рисованием, что совсем забыл о времени. Он побежал в коридор открывать дверь другу. — П-привет, Наруко-кун, заходи. Извини, я не успел подготовиться к твоему приходу, сейчас поставлю чай, а ты располагайся. — Да не переживай, всё в порядке! — Наруко улыбнулся, обнажив клык, разулся и прошёл вглубь дома. Онода ждал, когда закипятится чайник, как вдруг вспомнил, что оставил альбом раскрытым. В ужасе парень помчался в свою комнату, надеясь, что Наруко ничего не заметил, однако его надежды не оправдались — красноволосый сидел перед альбомом и листал страницы. — Это ты нарисовал? — парень повернулся к товарищу и указал на мини-комикс. Онода кивнул, чувствуя, как его лицо краснеет. — Ты очень красиво рисуешь. — Онода, сильно заикаясь от волнения, тихо поблагодарил. Внезапно Наруко встал и подошёл к товарищу, держа в левой руке альбом. — Ты фантазировал о нас? — Онода ничего не ответил и, опустив голову, посмотрел куда-то в сторону. — Ответь мне. — Красноволосый обхватил подбородок парня и настойчиво, но не грубо повернул к себе, заставляя посмотреть в глаза. Сакамичи вновь кивнул, мечтая провалиться сквозь землю. — Можно тебя поцеловать? — в глазах горела решительность. Онода, смущаясь сильнее, едва заметно кивнул. Наруко наклонился слегка коснулся его губ своими. В животе Сакамичи вспорхнула тысяча бабочек. А когда велосипедист раскрыл рот и осторожно проник внутрь языком, тысяча бабочек превратилась в огромный рой. Теряясь в приятных ощущениях, парень обхватил плечи красноволосого, чтобы не упасть. В ответ Наруко прижал его к стене и завёл колено между его ног. — Мы можем реализовать одну из твоих идей. — Хрипел он на ухо Оноде. Тот чувствовал, как плавится от горячего дыхания, обжигающего его ухо. В паху стало жарко. — Да, да... — Парень чувствовал, что собственный голос подводит его. — Пожалуйста. — Наруко слегка прикусил хрящ, и из груди темноволосого вырвался стон. Он возбудился. Очень сильно. Губы красноволосого переместились на шею, вызывая новую порцию сдавленных стонов. Сакамичи не понимал, почему он так реагировал. Малейшее прикосновение вызывало бурю ощущений. Когда Наруко отодвинул край футболки и прикусил нежную кожу, Онода вскрикнул и крупно задрожал. Ноги отказались удерживать его, и парень сполз по стене вниз, упираясь эрекцией в колено Секити. — Пойдём в кровать. — Наруко приподнял Оноду за бёдра и переместил парня на мягкий матрас, попутно снимая с него футболку. — Ты прекрасен. — Прошептал он, озирая открывшийся ему вид. Узкие плечи, выступающие ключицы и рёбра, впалый живот... И торчащие розовые сосочки. Красноволосый наклонился и укусил один, вызывая вскрик у Сакамичи. Парень тут же зализал место укуса, как бы извиняясь. Другой рукой он развлекался со вторым соском — аккуратно шкрябал кончиком ногтя, водил вокруг основания, зажимал между пальцев и оттягивал. Онода извивался под ним и тихо стонал. Явно сдерживал себя. Секити отстранился и посмотрел на товарища. Соски припухли и покраснели. Парень ухмыльнулся и начал выцеловывать дорожку от ключиц до живота. Рука нащупала эрекцию в штанах и сжала её. До ушей донёсся тихий всхлип. Красноволосый прикусил нежную кожу на животе и стянул остатки одежды с парня, смущая его ещё сильнее. Возбужденный член стукнулся о впалый живот сразу же, как только был освобождён от одежды. Наруко прикоснулся к вставшей плоти и погладил её. Онода слегка всхлипнул. Тогда парень обхватил вставший член и медленно начал поглаживать его, набирая скорость. Онода уже не стеснялся сдерживать себя. Он стонал, почти кричал, умолял Наруко сбавить скорость, но парень был непреклонен. И спустя пару минут такого бешеного темпа Онода, выгнув спину едва не до хруста, кончил, раскрыв рот в безмолвном крике. Пока темноволосый отходил от мощного оргазма, Наруко поднялся выше и начал посасывать и покусывать шею парня, оставляя на ней красные следы. — Я могу в тебя войти? — хриплым голосом спросил парень, наклонившись к уху Оноды. В колено упёрся возбуждённый член. Наруко поднялся и посмотрел в глаза парня. В них читался лёгкий испуг. — Эй, для того, чтобы нам обоим было приятно, совершенно не обязательно практиковать секс с проникновением. Есть много других способов получить удовольствие. — Красноволосый ощутимо прикусил кожу на шее. — И если ты согласишься, я покажу тебе их все. ** На шее Оноды уже не осталось живого места — всё было покрыто укусами и засосами. Парень потерял счёт количеству своих оргазмов. Их было так много, что он стал до невозможночти чувствительным. Казалось, он весь — натянутый нерв. Одно невинное прикосновение — и оргазм накрывает с головой. Наруко самозабвенно ласкал его член. Губы посасывали нежные яички, а рука гладила чувствительную головку. Вскрик — и Онода кончил. Красноволосый, хихикая, переместился выше и навис над парнем. Он прижался к бёдрам темноволосого и потëрся своим напряжённым членом о член Оноды, а потом обхватил их обоих и, взяв быстрый темп, начал надрачивать. Онода кончил практически сразу же, а Наруко следом за ним. Слишком долго он к себе не прикасался. Парень навалился на Сакамичи, предварительно оттащив его от края кровати. Оба тяжело дышали. — Это было так же, как в твоих фантазиях? — спросил Наруко, поглаживая член Оноды. — Это было... Ах! Лучше! — последние слова растворились в крике — Сакамичи вновь кончил. — Я.. Уже не могу... — Парень хватал воздух ртом. Наруко нежно чмокнул его в щеку. — Пожалуйста, хватит... — Спи, отдыхай. — Сказал Секити, глядя на закрывающиеся глаза парня. — А я буду сторожить твой сон.