Как Антон поддержал Арсения, у которого тройка за экзамен

      — Арсений, нужно было быть внимательнее, — железным тоном добивает и без того расшатанную нервную систему преподаватель. — До новых встреч.       Арс не прощается. Он просто выходит из аудитории и не оглядывается назад. Его что-то спрашивают про оценку одногруппники, но он даже не пытается ответить, идя вперёд, чтобы следом завернуть на боковую лестницу и затянуться одноразкой, которую ему отдал Антон.       Как можно так обосраться… Задача элементарная. Всего лишь парочка статей из Гражданского кодекса, которые сразу пришли на ум. Нужно было дочитать до конца, а не играться в самонадеянного кретина. Да, именно кретина. Если бы не ошибка в задаче, то была бы пятёрка. А теперь в зачётке нарисовалась некрасивая тройка.       Допустим, это ничего не значит. Оценка не грех какой-нибудь, а всего лишь следствие неудачно сложившихся обстоятельств. Гражданское право даётся сложно даже тем, кто занимается им на практике не первый год, а здесь всего лишь студент третьего курса. Но это не успокаивает. Арсений ведь уже несколько лет буквально разбивает сессию об свои постоянно работающие мозги, но теперь придётся жить с чувством, что сел в лужу по собственной глупости.       Ещё и препод мерзкий. Старая бабушка, у которой явно что-то не получилось в жизни, и теперь она отыгрывается на других. Постоянно орёт, не может дослушать, считает всех тупыми баранами. Сплошное мракобесие и потеря нервов.       С отсутствием каких-либо эмоций Арсений продолжает затягиваться мятным паром, следом выпуская из лёгких его тонкую струйку в потрескавшийся потолок. Кажется, досада сейчас перестаёт в нем трепыхаться полудохлой маленькой рыбкой. Остаётся лишь густое «ничего».       Телефон вибрирует в кармане без конца. Арс уверен, что это Антон, который хочет узнать, как всё прошло. С вероятностью сто процентов тот напишет, что Арсений — самый умный и самый лучший человек во вселенной и что никакая тройка в зачётке не сможет испортить ему светлого будущего с шикарной карьерой. Представления об этом заставляют Арса улыбнуться впервые за последний час.       Череда сообщений заканчивается, зато теперь телефон разрывается от звонка. «Нетерпеливый», — Арсений расплывается в нежности, уже готовясь услышать родной голос. Пожалуй, это единственное, что может спасти столь печальный день.       — Арс! Ты молчишь! Я волнуюсь жестко! — сразу начинает Антон крайне возбужденно и быстро, будто читает скороговорку.       — Да, прости, я просто ушёл в прострацию… — ответ получается слишком унывным голосом. Всё же настроение у Арсения где-то на дне. — У меня тройка. Я сам напортачил.       — Ты сильно расстроен, да? — в такие моменты Антон привычно осторожничает, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.       — Не то чтобы я плакать или истерить хочу, но у меня шок полный. Ошибка такая, будто я в жизни не учил ничего, — последнее предложение произносится уже с ноткой злобы. Новый виток загонов по поводу собственной невнимательности. И исправить ничего нельзя. Тройки теперь по новому регламенту от ректората пересдавать нельзя. — Печально это всё.       — Ты хочешь побыть один или…       — Нет, давай встретимся. Хочу тебя увидеть, — Арс срывается с места, толкая железную дверь, чтобы выйти с лестницы. Кусочек любимого Солнца в руках ему точно нужен.       — Тогда жду, — Шаст заметно веселеет, начиная чем-то шуршать в трубке. — Люблю тебя.       — И я тебя. До встречи.       — До встречи.       Арсений вызывает лифт и прикидывает, сколько ему нужно ехать до квартиры Антона. Этот путь он знает наизусть, но с учетом московских пробок и толкучки в метро он может значительно затянуться. Арс раздумывает над тем, чтобы зайти в магазин и купить чего-нибудь к чаю, как ему тут же приходит сообщение, где его просят прийти с пустыми руками и не тратить ни на что время. Значит, что-то намечается, и это не может не умилять до кончиков пальцев.       На середине пути Антон звонит, чтобы спросить, на какой Арсений стадии, а у самого на заднем фоне типичное объявление в супермаркете о скидках.       — Что покупаешь? — с улыбкой спрашивает Арс, зная наверняка, что Шаст сейчас страшно ругается на себя за рассекречивание всей авантюры.       — Узнаешь, — Антон уверенно держит интригу, не желая себя выдавать хотя бы списком покупок.       — Ладно. Мне ещё минут тридцать.       — Супер!       Арсений не может не улыбаться. Даже если в автобусе кто-то будет смотреть на него искоса, то плевать совершенно. Грусть о полученной тройке вымещается чувством, которое надёжно поселилось в сердце уже давно. Имя у него простое, но важное, пожалуй, для всех людей на планете. Любовь творит настоящие чудеса, прямо как сейчас, когда Арсению кажется, что тучи над ним рассеиваются, пропуская искрящиеся лучики.       Наконец старенькая дверь подъезда открывается, чтобы пропустить внутрь. Где-то там наверху звенят ключи в замочной скважине, и Арс быстро преодолевает лестничные пролёты, чтобы добраться до третьего этажа.       — Привет, — Антон улыбается так, будто они не виделись несколько месяцев.       — Привет, — Арсений сразу, как заходит в квартиру, оказывается в крепких объятиях и получает несколько поцелуев в щеку.       — Ты хочешь говорить о том, что произошло? — Шаст чуть отклоняется назад, чтобы видеть лицо любимого, и продолжает обнимать его за шею.       — Если честно, то нет.       Перемалывать откровенный провал на ровном месте нет никакого желания. Нужно лишь избавиться от остатков горького разочарования. И всё тут.       — Есть хочешь?       — Пока нет.       — Тогда разувайся, а я сейчас последние штрихи наведу, — Антон отходит назад, подмигивает и уходит в сторону ванной комнаты. Затем он резко останавливается и разворачивается, дойдя до Арса в два длинных шага и оставив ему лёгкий поцелуй на губах. — Потом сразу в ванную иди, хорошо?       — Хорошо, — Арсений теперь сам тянется за поцелуем, нежно касаясь.       Арс остаётся один в коридоре после ещё одного до невозможности приятного поцелуя и начинает торопливо развязывать шнурки на летних кроссовках. В уборной что-то булькает, и несложно догадаться, что Антон приготовил горячую ванну. Конечно, он помнит, что это один из любимых способов расслабления у Арсения, даже если на улице тридцатиградусная жара прямо как сегодня.       Арс идёт по коридору до нужной комнаты и стучит костяшками по двери, не зная, можно ли ему входить.       — Так, секунду, — отзывается Шаст, через несколько мгновений открывая дверь. — Добро пожаловать в наш спа-салон! Мы специально создали его для самого прекрасного, шикарного, гениального человека на планете! То есть для вас, Арсений, — Антон пропускает внутрь, демонстрируя все свои приготовления.       Чего-то такого Арс и ожидал. Посередине комнаты стоит стул, рядом с которым лежит массажер для ног, а сама ванна действительно наполнена водой, и в неё точно добавили эфирные масла, потому что ароматы стоят потрясающие.       — Обычно ты мне такое устраиваешь, — смущается Антон. — Но сегодня даже не думай что-то делать сам, — с напущенной строгостью говорит он.       — Ладно-ладно, — смеётся Арсений, вдохнув запах можжевельника. — Ты массажер с балкона достал?       — Ага. Он в рабочем состоянии, я всё проверил.       — Роскошно.       Шаст подходит к Арсу, цепляя пальцами его футболку и потянув её вверх. Похоже, что в этот вечер ему не придётся ничего делать самому в буквальном смысле.       — Какой у вас тут сервис хороший! — шутливо подмечает Арсений, подняв руки, чтобы вылезти из одежды.       — Всё ради удовольствия клиента, — Антон аккуратно кладёт футболку на корзину для белья, чуть отойдя в сторону, а когда возвращается, то целует в губы. — И это тоже.       — Мне у вас нравится.       Пуговицу на джинсах так же расстегивает «владелец спа-салона» и тянет их вниз, сразу захватив боксеры. Арс переступает с ноги на ногу, чтобы высвободиться от мешающей ткани, не без сердечек в глазах наблюдая за возлюбленным.       — Арсений, какое у вас тело… — Антон мягко разворачивает его лицом к ванне, взяв за плечи и намекая, что пора уже в неё погрузиться.       — Ой, ну что вы, — играет Арсений, идя в сторону приготовленной для него горячей воды.       — Честно-честно, — Шаст сползает одной рукой с плеч к подкаченной ягодице Арса и коротко её сжимает. — Ух, какая.       Они оба хихикают, как два подростка, которые неловко ласкаются на заднем ряду в кинотеатре. Пожалуй, Арсений скучал по такому состоянию, когда ты готовишься получать удовольствие и ни о чем не думать. Или стараться ни о чем не думать. Всё же сессия — та ещё гнида. Отнимает так много сил и нервов, чтобы ещё и делать такие сюрпризы.       Прикосновение губ Антона к седьмому позвонку вновь отрезвляет и заставляет вырваться из обвинений самого себя. Всё же сейчас это важнее отметки «удовлетворительно». Арсений уверен: она никак ему не помешает, если речь зайдёт о его реальных знаниях. Шаст бы сказал именно это. Он даже не сомневается.       Наконец кожу обволакивает вода, смешанная с эфирным маслом, и Арс облегченно выдыхает. Красота и только.       — Аккуратнее, не поскользнись, — приговаривает Антон. — Температура как?       — Отличная, — Арсений, прикрыв глаза, погружается в воду почти полностью. — Хорошо…       — Шикарно. Тогда расслабляйся, — Шаст начинает суетиться, двигая принесённый им из спальни стул поближе к ванне. — Почешу тебе голову?       — Давай.       Антон наконец устраивается рядом и начинает массировать пальцами макушку, затем прочесывая ногтями кожу головы.       — Класс, — улыбается Арс, чувствуя, как покрывается мурашками от приятных прикосновений. Он обожает, когда Антон чешет ему голову, руки и спину. Иногда он возбуждается от этого как по щелчку пальцев, а если Шаст решает совместить всё с поцелуями и поглаживаниями… Но сейчас слегка другое настроение.       Антон тщательно проходится по всей площади головы, не забывая про линию роста волос, где у Арсения будто перманентно чешется.       — Как приятно, — тихо комментирует Арс, приоткрыв один глаз, чтобы понаблюдать за любимым.       Шаст так сосредоточен, что даже высунул кончик язык, зажав его между губ. Он следит за своими пальцами, чтобы ни в коем случае не переусердствовать. Картина изумительная.       — Душа моя, — зовёт Арсений, теперь открыв оба глаза и поймав заинтересованный взгляд.       — Что такое? — Антон чуть отрывает руку от кожи головы, наверняка думая, что переборщил.       — Я тебя очень люблю.       — Я тебя тоже, — Шаст мгновенно расплывается в улыбке и наклоняется, чтобы поцеловать.       — Задержись, — тихо говорит Арс в самые губы и начинает целовать долго и неглубоко, так, чтобы показать все свои разнеженные чувства в этот момент, который навсегда хочется оставить в памяти.       Антон кладет расслабленную ладонь на макушку Арса и с удовольствием целует его, не в силах сдержать улыбки. Человек, который лежит в его ванне, — один из самых дорогих людей, что есть у него в жизни. Сердце бьётся чаще. Хочется залюбить, заобнимать, зацеловать.       — Я недолго полежу, а то засну, — говорит Арсений, когда поцелуй заканчивается. Всё же Антон сидит в не особо удобной позе.       — Без проблем, — кивает Шаст. — У тебя ещё массаж впереди.       — Уже предвкушаю.       Антон рассказывает, как его мама, которая отдыхает на даче, решила сделать для их черепахи летний пруд, и показывает фотографии цветущего и наверняка замечательно пахнущего огорода и маленького сада. Арсений смотрит и слушает всё с интересом. Майя, как и Антон, ему уже как семья.       Собственные родители тоже уехали на дачу, только вот они далеко в Петербурге. Надо и их попросить прислать фото.       Время за беседой пролетает незаметно, и Арсений чувствует, что ещё чуть-чуть, и он действительно заснёт, настолько его тело расслаблено.       — Переходим к массажу, да? — безошибочно ловит его настроение Антон.       — Да, давай.       Шаст помогает выбраться из ванны и достаёт чистое полотенце, которым сам обтирает размякшего Арса, а затем обвязывает вокруг его бёдер.       — Вот. Садись на стул, а ноги в лунки, — Антон возвращает всё на место и берёт в руки маленький ковшик, чтобы налить в него из крана немного горячей воды и добавить её в массажер. — Мы здесь побудем, а то вдруг тебя продует.       Шаст жмёт на кнопку, и пластиковые шарики, обтянутые тканью, обволакивают лодыжки Арса по всему периметру, начиная мягко надавливать на кожу. В сочетании с горячей водой ощущения особенно яркие.       — Это ещё не всё, — Антон встаёт за спиной и начинает пальцами массировать плечи. — Скажи, если вдруг неприятно будет.       — Ага, — всё, что способен сказать Арсений. Ему так хорошо, что мозг почти не соображает.       Шаст вновь сосредотачивается и начинает напевать себе под нос наверняка одну из популярных попсовых песен. Арс такое слушает редко, но сейчас ему не важны его музыкальные предпочтения.       — Очень приятно, — он наклоняет голову вперёд, чтобы открыть доступ к шее. Пальцы Антона тут же оказываются на ней и осторожными касаниями чуть продавливают кожу.       — Проголодался?       — Теперь да.       — После массажа накормлю тебя картошкой с мясом. Ещё тортик есть. Шоколадный.       Арсений чуть ли не удовлетворенно стонет от услышанного. Живот призывно урчит, а слюна наполняет рот. Вершина удовольствия. Антон готовит редко, но метко. В основном это делает Арс, но сегодня особенный вечер.       — Ты ж мой хороший.       Шаст вместо ответа наклоняется, чтобы поцеловать в загривок. Во всём происходящем чувствуется сплошная идиллия.       Через время массажер пищит, что программа завершена. Арсений отмахивается, что второй заход можно не устраивать. Он уже и так балансирует на грани бодрствования и сна.       — Сейчас принесу тебе одежду, — Антон выходит из ванны, но быстро возвращается с пижамой Арса, которая уже давно лежит у него на отдельной полке и периодически отправляется в стирку вместе с другим домашним бельём.       Переодевшись так же под руководством Шаста, Арсений, приобняв его сзади, идёт вместе с ним на кухню, чтобы вкусно поесть. В том, что будет вкусно, сомнений нет никаких.       Антон раскладывает еду по тарелкам, вновь напевая ту песню, что и во время массажа.       — Блин, приелась, — фыркает он, мотая головой из стороны в сторону.       — Что за песня хоть? Дай послушать, — Арс ловит на себе озадаченный взгляд и неловко улыбается. — Чего?       — Там просто такая бессмысленная песня…       — Да пофиг.       Антон ставит тарелки на стол и берёт телефон, чтобы зайти в аудиозаписи.       — Только сегодня вышла.       Из динамика телефона доносится незамысловатая мелодия с такими же незамысловатыми словами. Что-то про любовь и лето. Она такая лёгкая и ненавязчивая, что Арс начинает прекрасно понимать Антона: он, наверное, тоже будет напевать её где-нибудь в душе или во время уборки.       — Прикольная, — Арсений накалывает кусочек мяса на вилку и незамедлительно отправляет его себе в рот. — Как вкусно!       — Да ну тебя, — смущенно улыбается Антон, старательно пережевывая еду.       — Честно-честно, — Арс накалывает на вилку дольку картошки и пристально её рассматривает. — Ух, какая.       Шаст тут же улавливает отсылку и начинает хихикать, как часом ранее в ванной. Хочется раствориться в сладкой атмосфере, которую они создали собственными руками и чувствами. Вот, к чему хочется возвращаться в отличие от теперь кажущихся пустыми переживаний из-за неудавшегося экзамена. С такой поддержкой невозможно о таком даже думать, не то чтобы анализировать, простраивать другие варианты развития событий…       Арсений в этот вечер ещё не один раз признаётся Антону в любви, вкладывая в свои слова все чувства, ощущения и эмоции, которые он испытывает, находясь рядом со своим персональным Солнцем. Оно греет, оно ласкает, способно понять, принять, выслушать и успокоить. Оно заботливое, оно бесконечно доброе и улыбающееся. Оно даёт надежду, что всё будет хорошо, несмотря на все невзгоды.       Ложась спать и обнимая тёплого и уютного Антона, Арс с улыбкой думает о том, что, может, несчастная тройка в дипломе стала ещё одним поводом осознать для себя истинный смысл жизни. Неудачи бывают у всех, маленькие или большие, главное — найти в себе силы справиться и идти дальше, приняв всё как опыт, и не забывать о том, что счастье есть всегда. Оно в нас самих.