Богатый извращенец!

И всё же, усталость взяла верх и она наконец уснула. Т/и проснулась от странного шума в гостиной. Такой гам обычно поднимался когда приходили кого-то забрать. Девушка с искренней неохотой поднялась с постели, задумалась, но все таки привела себя в порядок. Она выглянула в коридор, по нему быстро проходили девушки её возраста и в сторону гостиной. Это могло значить только одно, кто-то решил удочерить подростка. Она быстрым шагом дошла до гостиной, и остановилась за углом. Т/и нервно выдохнула и уже обычным шагом зашла в комнату, где выбирали детей на удочерение или усыновление. Первое что она увидела — это крутящихся и приводящих себя в порядок своих одногодок. Девушка не считала важным делать из себя принцессу с каждым приходом чьих-то новых родителей. Поэтому Т/и села на диван и просто стала залипать в телефоне. Через пару минут все 17-летние уже расселись по диванам и стульям в ожидании прихода новых родителей. Мгновение спустя открывается дверь, и за ней виднеется 2 фигуры, первая — это воспитательница, а вторая — это высокий, широкоплечий мужчина, стройного телосложения с белыми волосами, одет он был в длинное, серое пальто, а под ним была белая рубашка и черная жилетка с таким же черным галстуком. И что сразу бросается в глаза, так это его шрам, рассекаюющий один глаз. Честно говоря, он не уродовал, а наоборот украшал лицо мужчины, по имени Генри Лэмптон. Довольно странное имя для живущих в России, да? После того как он зашёл все девушки сразу зашептались, Генри улыбнулся и в комнате воцарился ещё больший гул, Мария Сергеевна успокоила всех и затараторила. — Так, девочки, это Генри Лэмптон, он довольно влиятельный человек, попрошу быть вас очень вежливыми с ним! Лэмптон проводил серыми, а так же безумно красивыми глазами по девушкам. Т/и было неловко и даже немного грустно, так как он смотрел и выбирал их как какой-то скот. Но когда его взгляд упал на неё, щёки вспыхнули красным огнём, но почему? Он ей не нравился, типичный самовлюблённый богач, но тогда почему она смутилась?.. На лице Лэмптона появилась ухмылка, и не отводя взгляд от девушки он спокойным и уверенным голосом сказал: — Я выбраю её. Голубые глаза девушки распахнулись. Воспитательница почти сразу среагировала. — Отлично! Она послушная, умная, творческая, правда тихая. И переведя взгляд на девушку сказала: — Ну, Т/и, беги собирать вещи. Она говорила мужчине что-то ещё про неё, но Т/и уже не слушала, она шла в свою комнату, а другие девушки смотрели на неё с завистью. Никто в этот день не ожидал, что выберут Т/и, её никогда не выбирали. Всё время пока девушка собирала свои вещи в сумки она была как в тумане, и казалось бы, она должна радоваться, и она была рада, но она чувствовала что-то странное где-то глубоко-глубоко в себе. Наконец она собрала все свои вещи, а Мария Сергеевна уже ждала её за дверью, остановившись, девушка в последний раз посмотрела на свою комнату, где жила последние 14 лет, и пошла вслед за воспитательницей. После того как она прошла через двери детского дома у неё забрал сумки другой мужчина, большого телосложения похожий на телохранителя. Всю дорогу до дорогой машины они шли молча. Лэмптон сел рядом с Т/и, хоть и мог сесть на переднее сиденье. У девушки немного порозовели щёки. — Почему вы выбрали меня? Первой нарушив тишину спросила она не отводя взгляд от пола. — Разве это не очевидно? Вы мне понравились Сказал Генри, чуть поворачивая голову, чтобы посмотреть на девушку. Он провёл по ней взглядом, и Т/и отвернулась к окну, дабы мужчина не видел её красного лица. Увидев это Лэмптон нажал нужную ему кнопку на пульте, раздался негромкий писк, от которого девушка чуть дёрнулась, и между пассажирскими и водительскими сиденьями начало подниматься затемнённое стекло. — Что вы Не успела она договорить, как её прерывает Лэмптон. — У тебя есть парень? Сказал мужчина неожиданно переходя на ты и вставая в полный рост (благо машина позволяла это сделать) он развернулся, и прижал Т/и к сиденью так, что их лица находились довольно близко друг к другу. — А..э..н..нет, а почему в..вы спрашиваете? Ели слышно пробормотала девушка, теперь все её лицо было розоватого оттенка. А на лице Генри красовалась лёгкая ухмылка. Он придвинулся ближе на столько, что кончики их носов почти соприкасались. — Я могу позволить себе вас поцеловать? Прошептал Лэмптон своим обчно-спокойным голосом.