Часть 1
Старые качели небрежно скрипели от любого неаккуратного движения, сидящего на них парня. Снежинки, лениво покачиваясь в воздухе, опускались на землю, скрытую под слоем точно такого же снега. Мороз неприятно покусывал щеки, а ветер старался зацепить повязанный на скорую руку шарф. Каждый вдох вырывался облачком пара, за которыми Кевин наблюдал в ожидании. Куртка и шарф не спасали от холода, а руки, спрятанные в карманах, грозили потом плохо сгибаться, если он прямо сейчас не пойдет домой отогреваться. Однако, даже не смотря на это, парень упрямо сидел на качели, в ожидании темноволосого картавого француза, как его иногда весело называл Дэй. Недовольно поёжившись от мороза на улице, что еще и сопровождался мокрым снегопадом, он еще раз осмотрел улицу вокруг и наконец увидел спешащую к нему фигуру. Длинное по колено пальто немного раздувалось от порывов редкого ветра, а точно такой же, как и у Кевина шарф покоился в чужих руках еще не надетый.
— Боже, сам вытащил меня в такой мороз, так еще и не торопишься никуда — Недовольно проворчал Дэй, поднимаясь с качели под аккомпанемент скрипа. Не сказав не слова, он взял чужой шарф и в отличии от своего завязал с большей аккуратностью
— Прости. Не думал, что так сильно задержусь, — Немного улыбнувшись сказал Жан. Он действительно был тем, кто настоял на встрече как можно скорее, но боялся потревожить кота, который уснул под боком — Ну ладно, может пойдем уже?
Не дождавшись чужого ответа, он берет чужую руку и начинает неторопливо идти в сторону ближайшего магазина. Время еще не перевалило за 11, но упрямо двигалось к тому, так что парням пришлось немного поторопиться. Да и вообще, они просто замерзли на улице, так что хотелось отогреться. Дорога была тихой, но им были не нужны разговоры. Молчаливая компания друг друга была в разы лучше тысячи слов, сказанных другим человеком. Да и нечего им было говорить. Клясться в вечной любви или просто говорить о том, как прошел их день было бесполезно. Все слова были бесполезны, были сказаны уже долгое время назад. Зачем говорить то, что уже слышал? Вот и они не понимали и в молчании рука в руке шли по заснеженному тротуару.
Вскоре их обжигающим теплом встретил магазин. Не задерживаясь надолго, парни просто быстро все купили и отправились обратно на старую детскую площадку. Теперь же тишину дополняло шуршание пакета в руке. Вино для любителя вроде Жана, пара банок пива для Кевина, которому не хотелось сейчас чего-то вычурного и самая дешевая пачка сигарет, которая либо будет выкурена ими уже сегодня, либо останется где-нибудь забытая.
Поудобнее расположившись на качелях, Жан аккуратно открыв вино начал что-то взбудоражено рассказывать, наверное, о своем новом проекте. Дэй даже не запоминал, лишь молчаливо слушал, время от времени спрашивая короткие вопросы, не желая отвлекать наконец разболтавшегося француза. Моро знал, что если он спросит о их разговоре завтра, то парень не сможет ему сказать, но ему было плевать пока его хотя бы слушают, давая накопившимся эмоциям выплеснуться. Закончив свой рассказ, он начинает слушать уже рассказ Кевина. Сказать честно, ему никогда не были интересны истории про спорт, но ему был интересен сам Кевин Дэй. Он будет готов слушать его жалобы на команду, на судей, на все вокруг до тех пор, пока это говорит Кевин. И хоть они ничего не запомнят, они продолжат слушать.
Вскоре выпивка, как и разговоры заканчиваются, поэтому приходит черед сигарет. Они сидят в тишине на качелях, выкуривая одну сигарету за другой. Завтра наверняка Жан будет как обычно жаловаться что из-за таких дешевых сигарет все его пальто полностью ими провоняло, но он никогда не будет винить по-настоящему. Кевин же завтра просто будет отмахиваться в ответ, мол его вины тут нет, но он никогда не отмахнется по-настоящему. Действительно будет покупать какое-то время более дорогие пачки, словно от этого что-то зависит. Моро же будет с непониманием следить за этим, но никогда не спросит ничего по этому поводу. А Дэй в молчаливую благодарность не будет давать поводов спрашивать. Будет с утра аккуратно убирать в чужой карман зажигалку, зная, что сам бы Жан скорее всего забыл бы. И эта молчаливая игра будет продолжаться до тех пор, пока Кевин вновь не купит какие-то дешевые сигареты, начиная все по новой.
Вскоре замёрзший на улице Моро встанет и пойдет в сторону дома Дэя не сказав ни слова. Он в таком же молчании оставив качели скрипеть в одиночестве поднимется следом, идя за парнем следом. Номер квартиры или подъезда говорить не станет, знает, что он сам запомнил. Будет только двери открывать перед Жаном чтобы тот вошел, ключей то нет пока. Зайдя в квартиру, сразу же отправятся на маленькую кухоньку. Уже по привычке Кевин дождется пока парень поставит чайник и достанет кружки, пока сам в это время будет искать по шкафчикам чай. Сам бы выпил кофе, но знает, что Моро его не особо жалует. Теперь только и остается, что ждать пока пакетики, залитые водой заварятся. Точнее только один. Он знает, что Дэй не любит сильно крепкий чай, поэтому специально для него из одной кружки вытаскивает пакетик пораньше. Свой чай он оставляет на более долгое время. Любит горечь крепкого черного чая.
Кружки опустевают незаметно и отправляются в раковину. Согретый и довольный Жан вновь попытается рассказать что-то, но его прервут требовательным поцелуем. Он уже не будет возмущаться, а просто отдастся в чужие объятия, чувствуя, как чужие пальцы, уже успевшие забраться под кофту, приятно обжигают кожу. Свои же он перекрестит за чужой шеей, выводя на спине парня какие-то одному богу известные узоры. Хочется продолжить прямо тут, но Дэй знает, как Моро к такому относится. Будет потом ныть, что тот имел его на кухне, на которой ему еще готовить потом, поэтому подхватив парня быстро переносит его в спальню, укладывая на кровать
Одежда быстро летит в сторону и зимний мороз сразу же дает о себе знать, но разгоряченные тела не реагируют на это. Жан уже давно довольно выгибает спину словно кот навстречу чужим сухим поцелуям. Позволяет прикусывать кожу и оставлять на ней багровые отметины. Кевин же не отрываясь от изучения уже столь родного и знакомого тела поцелуями, неторопливо опускает руку вниз. Знает, что терпения им двоим хватит ненадолго, а доставлять Моро боль он не хочет. Растягивает нетерпеливо, но тщательно, пока парень под ним прикрыв рот рукой тихо постанывает. В его уголках глаз стоят еле заметные слезы, но явно не от того, что он против, а наоборот, активно одобряя чужие действия. Свободная рука в это время сжимает простынь, пока губы сами собой начинают тихо шептать просьбы о большем. Дэй слушается, хотя, как будто он хотел бы отказать. Аккуратно размазывает недавно купленный лубрикант. Уж на чем-чем, но над тем чтобы найти качественный и дорогой он потрудился.
Хочется конечно действовать быстрее, но Кевин сам себя внутренне останавливает, входя постепенно. Жан же в это время уже не просто прикрывает рот, а полноценно прикусывает свою руку, не позволяя себе особо сильно шуметь. Стены хоть и из картона, но так хоть соседи жаловаться не будут что хотя бы не постарались быть потише. Вскоре он начинает что-то невнятно шептать на французском, говоря Кевину чтобы тот наконец уже поторопился. А он и не против. Начинает двигаться постепенно, со временем набирая скорость, выбивая из чужого тела громкие звуки, часть из которых приглушает Моро своей рукой, а часть Дэй приглушает своими губами. Они не знают, сколько времени проводят так, хотя, как будто их это волновало. Когда оба кончают, приходится идти в ванную. Приятная прохладная вода позволяет расслабить уставшее тело. После быстрая смена простыней на чистые под бурчание Кевина.
Укладываются в кровать они довольно поздно. Хотя, откуда им знать во сколько конкретно? Еще не утро — это точно, но время уже явно перевалило за двенадцать. Сон приходит не сразу, позволяя сонному Дэю перебирать волосы притиснувшегося к нему парня. Моро же вновь выводит какие-то странные узоры, только теперь на груди парня. После негромко вздыхает и прикрывает глаза, постепенно засыпая. Кевин же лишь немного хмыкает и прижимает его к себе за талию, так же постепенно засыпая.
А последние две сигареты так и лежат в забытой на снегу пачке
