твой последний взгляд

                  как он мог так поступить? Прошло больше двух месяцев, я меньше общался с чонином, а тот постоянно с хенджином. Но мои чувства не переставали угасать, а лишь сильнее расцветать. Бывало я приходил к чонину, а там был этот чертов Хван, ну куда же без него. Последние наши разговоры, о ком же? О Хване, хван, хван, как меня это достало!!! Хочу что бы он говорил обо мне, чертов чонин!!!                   выпускной, а там беззаботное лето.       Сынмин сдавал последние экзамены, ему помогал чонин и он ему. — Минни, с тобой все хорошо? Ты последние 3 месяца от меня отдаляешься. — Все нормально.-ни черта не нормально, я люблю тебя чертов ты предатель. — Тогда как насчет того, что бы остаться сегодня у меня? Сынмин долго сомневался, но в итоге согласился.       Пришло время к вечеру, Минни уже подходил к дому чонина. — Чонин, открывай, -тарабанил в дверь сынмин. — Бегууу, сейчас дверь выбьешь.       Зайдя в дома, сынмин полетел на диван и развалился по всей его длинне. Чонин лишь смеялся и готовил нам, наш любимый малиновый пирог. Сынмин с радостью его бы сьел один, но он то был не один. — Можно мне 3 куска? -спросил сынмин. — Нет, тремя ты не наешься, возьми четыре куска. Чонин наблюдал за тем, как сынмин уплетает пирог. Внезапно сынмин почуствовал на себе его взгляд, и резко поднял голову. Его глаза, были такими глубокими в тоже время добрыми и красивыми, он смотрел на меня с грустно натянутой улыбкой и, что сынмина смущало. — Опять этот твой взгляд, прекрати, -возмущался сынмин, хотя ему было очень приятно. — Хорошо, хорошо, -смеялся чонин. Время длилось к ночи и кто то позвонил в дверь, мы спустились что бы посмотреть. — Чониин, открывай, я тут с тортиком.-говорил Хенджин. Опять эти хван, везде этот Хван, когда он уже успокоится. — Хенджин? Заходи. — Ой, привет сынмин, не ожидал тебя тут увидеть.-Хенджин потянулся обнять чонина, но сынмин его опередил и встав между ними не удержал равновесие и упал на чонина.       Картина была примерно такая, чонин снизу, а над ним сынмин, в миллиметре от его губ. Чонин заметно покраснел, сынмин лишь усмехнулся. Он встал и помог встать чонину. Хенджин стоял и молча наблюдал за этим цирком, -мдам, а я думал что вы просто друзья.-слишком подозрительно усмехнулся хенджин. — Д-да, мы просто друзья, ты чего я не такой. Я не додик, ахах.       Додик? По твоим словам я был додиком? Хм, крутое сравнение, хотя Хенджин такой же. — Прости чонин, не люблю когда кто то тебя обнимает.-у сынмина рука сжалась в кулак, он готов был дать ей зеленый свет и прямиком запустить в лицо Хвана, но он сдерживался. — Хорошо, нинни я пойду, в школе увидимся.       Нинни? Его называл только я, у нас парные прозвища я Минни а он нинни. Сердце Сынмина выло и болело по чонину. В то время чонин был в бешенстве, что сделал это перед хенджином. Так сказать опозорился. — Сынмин, я спать, ложись в моей комнате, я на диване посплю. Отказывать были безуспешно, ибо чонин был бы в бешенстве. На утро, меня разбудил чонин и говорил вставать быстрее так как, нужно на учебу. Я быстро встал, умылся, но завтракать не стал ,не было аппетита.       К счастью не было Хвана, который бы встретил Чонина и они пошли бы вместе в школу.       Кто бы знал, что ждет в этой школе…       Мы зашли и прошли в наш класс, на нас все пялились с выражением лица, как будто их стошнит прямо сейчас. Было странно, но стало страннее что хенджин подошел к нам. — Ой привет, вы наверное видите на себе много взглядов? Ах, так вы же парочка, вчера прям при мне поцеловались. Одногруппники так и толпились около нас, слушаю бредятину Хвана. — Что ты несешь? Мы не целовались. — Ага, конечно. Эти два додика по-це-ло-ва-ли-сь. Он произносил это слово по слогам, что хотелось аж выкинуть его в окно. — Отпинайте их хорошенько, пидоров не принимаем, -смеялся хенджин, ведь для него это игра на публику. — Ч-что? Хенджин, пожалуйста не ври. Но было поздно все те люди вокруг нас, вдруг озверели и набросились на нас, начали бить в разные части тела и по разному сильно. Сынмин старался прикрыть чонина, на что чонин его крепко обнял. Когда последний человек ушел от них, они встали. Их тела гудели от боли, кажется что кости сейчас рассыпятся, и больше никогда не соберутся на место. — Эй, нинни, ты плачешь? -спросил сынмин. Чонин смотрел на него, его темные глаза были наполнены кристальными каплями слез, он смотрел на него с непониманием и грустью.Он ели мог натянуть эту улыбку, что быть добрее и сильнее. — Все хорошо, просто болит. А у меня в сердце болит, чонин. Дыра в сердце которую ты мне проделал, и никто кроме тебя ее не сможет заделать.       До окончания этого года их сильно травили, так же бывало избивали. Сынмин винил во всем себя, ведь именно он подошёл к чонину и хотел его поцеловать, но так и не смог.                   никогда не сможет. Лето, жаркое солнце которое обжигает твое тело. Вечерние прогулки и общения, вот чего не хватало сынмину. Чонин сидел дома, и боялся даже общаться с сынмином, вдруг их опять изобьют? — Минни, нам, нам надо встретиться! -торопливо говорил чонин. — Хорошо, без проблем. — На нашем месте, через полчаса. А наше место было так прекрасно, это чудесная лавочка у реки, и чудесные воспоминания отсюда. Сынмин пришёл первым, чонин немного опоздал. — Что то стряслось? -поинтересовался сынмин. — Да, я хочу закончить общение. — Что.? Почему, нет пожалуйста. — Я боюсь что из-за меня, тебе будет больно. Может это, тот самый момент когда мне нужно признаться? Может это последний шанс? — Нинни, я тебя люблю, люблю не как друга, ты знал это прекрасно, но был с хенджином. Ты меня бросил, мне уже больно, у меня огромная дыра в сердце, и что ты меня назвал додиком тоже запечаталось как маленькая трещина, их уже достаточно много Ян, я просто не понимаю, ты готов был просрать нашу дружбу с этим хенджином? Да он тоже был и есть педик, как и я, он хотел тебя влюбить в себя. И как он думал у него получилось, но это ведь не так, ты просто увидел в нем хорошего друга. — Сынмин, я ожидал чего угодно но не этого. И опять этот взгляд, глаза наполненные до краев слезами смотрели на меня, и натягивали фальшивую улыбку. — Все будет хорошо, будем общаться как и раньше.       Это был отказ, отказ от моих чувств, но я был уверен, они были взаимны. до этого дня.       Прошло все лето, я редко видел чонина, сам все лето сидел дома. Редко ел, и почти не спал, сердце разорвалось в клочья, его мне разбил чонин. На первом учебной дне, я решил выйти на крышу, перед тем написав чонину сообщение. — Чонин, я ясно понимаю твои чувства, но дальше я не могу, не могу отказать свои чувства к тебе. Постоянно ты делаешь такой взгляд и я влюбляюсь еще больше, постоянно ты меня защищаешь и обнимаешь и я влюбляюсь еще больше. Но конец должен прийти когда то, прости за все неудобства, и за то что не поцеловал тебя тогда. Чонин сорвался с места, побежал к школе и увидел, как сынмин сидит на крыше. Он бежал так быстро, что задыхался, слезы текли сами по себе. Неужели я сейчас потеряю его? Чонин залез на крышу, но сынмин уже стоял. Я посмотрел на чонина, и снова этот взгляд, но уже последний, только без улыбки. — Я люблю тебя, Ян Чонин, и твои глаза люблю до безумия.       Чонин резко подбежал к сынмину и схватил его, на что сынмин его поцеловал, это был мимолетный поцелуй который будет напоминать чонину о самом худшем дне.                   И сынмин сорвался. Никто не плакал, кроме чонина и минхо, только они посещали его могилу, только чонин себя винил.       В очередной раз пришел к сынмину, и положил на его могилу письмо. «—Минни, я действительно не догадывался о твоих чувствах, но если бы ты сказал на пару дней раньше, все могло бы быть по другому. Ты говорил мне, что при этом взгляде у меня натянутая улыбка, да, я натягивал ее для тебя, ведь не хотел расстроить. Я просто был твоим лучшим другом, а ты моим любимым лучшим другом. от Ян Чонина "