нана — это...

момент был подобен большому взрыву. красивый, яркий, завораживающий и вместе с этим убивающим, уничтожающим все, что попадет в зону поражения. ренджун походил на динамит с длинным-длинным фитилем, тянущийся извилистым путем. джемин ласково называл хуана искоркой, но кто знал, что ренджун на самом деле большой взрыв? они встретились первый раз на собрание клуба активистов, хотя ни тот, ни другой не были похожи на оживленных ребят, которые вступали в кружки. ренджун ленился порой дотащить даже свой рюкзак до комнаты, что говорить о том, чтобы помочь таскать коробки учебников в библиотеку, а джемин обычно не делал то, в чем не видел выгоды, поэтому не понимал для чего нужно жертвовать своим сном, чтобы украсить зал к празднику. и все же оба, по неведомой для обоих причине, пришли на это собрание, где приятным стали бесплатный пунш, тарелки со снэками и они сами. ренджун выбирал между сырным и чесночным вкусами, чтобы в итоге выбрать сырные крекеры, потому что на нежно завел непринужденный разговор. где-то внутри хуан уже был готов целоваться за углом в коридоре с джемином, когда тот склонил голову с нежной улыбкой и хитрым взглядом. ренджун был на низком старте. то ли это весна в нем говорила, то ли собрание действительно было наискучнейшим событием в школьной жизни, и хотелось риска, дабы почувствовать жизнь. — как тебе активисты университета? — джемин позволяет себе многое, поэтому заправляет ренджуновы волосы тому за ухо, продолжая смотреть в глаза. — по большей части скучные, — румянец появляется на скулах хуана, а душа в этот момент рвется наружу, чтобы показать всю себя джемину и его теплым карим глазам. — но есть определенно интригующие личности, — страшно моргать, а вдруг их связь прервется, поэтому оба, не мигая, глядят друг на друга. — я тоже так считаю, — парень потянулся за печенькой в форме рыбки, чтобы положить ее приоткрытый рот ренджуна, тем самым вызывая хаос внутри китайца. — что думаешь о том, чтобы, — джемин наклоняется к чужому уху, а затем шепчет, будто они не в более-менее спокойном помещение, а в шумном, наполненным музыкой клубе, — уйти со мной куда-нибудь? так начались их странные взаимоотношения, в которых они сбегали от общества, сбегали с пар, с собраний, по выходным, по ночам, в любое время. целовались они много, но еще больше разговаривали. ренджун делился своими переживаниями об экзаменах, и будущем, говорил, как любит животных, искусство, рисовать, смотреть фильмы про любовь, слушать поп и в особенности бруно марса. джемин слушал хуана, делал комплименты, так же говорил о хобби и любимых вещах, и все это зачастую происходило под шум воды из канала, который был рядом с городом. они частенько туда ходили, их условное место встречи. джемин даже их имена написал на бетонном выступе. все казалось хорошим и милым, если не тот факт, какими их отношения были в пределах универа. картонные разговоры по шаблону "незнакомцы" или "неловкие знакомые", убивающие в ренджуне все желание существовать. холодное "прости, нужно бежать" и быстрое "поговорим в другой раз?" на территории универа солью оседали на его нарывающей ране. когда ренджун завел с джемином разговор о том, почему тот так себя ведет в универе, то на ответил, мол: — мы из разных миров, — джемин говорил так просто, словно отвечал на обыденный вопрос о предпочтение в еде, а не на тот, что ранит ренджуна хуже пулевого ранения. — никто не поймет нас, — акцент на последнем слове не понравился хуану, но вся тревога затихла, когда джемин кончиками пальцев ласково коснулся его предплечья, спустился ниже и подхватил ренджунову ладонь в свою. это длилось год, пока одним летним днем не вернулся джено. он полгода катался по странам вместе с брендом сальватора ферргамо, будучи одной из главных моделей. парень взял академический отпуск в университете, чтобы восстановиться в обучение чуть позже, когда показ новой коллекции будет окончен. и вот только недавно он смог вернуться в строй. джено очень сильно похудел, стал серьезнее, и ренджун даже не узнал своего друга, когда тот прошел мимо него с чемоданом рядом с остановкой. возвращение джено стало камнем, брошенным на тонкий лед, нарушило спокойствие водоема, оставляя после себя большие волны и много трещин. момент, когда горящий фитиль вышел на финишную прямую, и уже было нереально что-то предотвратить, наступил в третий день пребывания джено в родном городе. ошибкой было идти в бар, ошибкой было удаление сообщения для ренджуна о совместном времяпровождение, ошибкой было все, что произошло после бара в квартире джемина. если говорить честно, то они переспали; а если говорить откровенно, то они потрахались, с чувствами, пьяные, развязные, смелые, бурные, ненасытные. самым ужасным был звонок от ренджуна в разгар секса. — джено, ты мне писал? что-то хотел? — ренджун был взволнован, потому что ли не отвечал ему на то множество сообщений, которые рен успел отправить. — да, писал, ничего особенного, — парень своей жилистой рукой закрывает рот джемина, который готов сделать все, чтобы их застукали, но будучи под шестью шотами и тремя коктейлями, он способен лишь на то, чтобы облизывать чужую ладонь. — ты уже приехал? — хуан совсем не замечал сбитого дыхания друга и уж тем более пьяную речь. — да, да. я тебе завтра позвоню, встретимся, а то я занят, — ли задерживает дыхание и с силой толкается внутрь джемина, из-за чего второй прикусывает чужую руку. — хорошо, до завтра, — хуан говорил встревоженно, словно очень хотелось поделиться переживаниями с другом прямо сейчас, но разве нужно было знать в данную секунду, что человек, который заставляет хуана одновременно любить и ненавидеть жизнь, сейчас лежит под его лучшим другом, джено, стонет и хочет, чтобы ли не останавливался.

***

джено ждал ренджуна в кафешке, куда они зачастую ходили, когда не могли выбрать, где хотят поболтать. хуан никак не ожидал, что его лучший друг, которого он запомнил, как брюнета с округлыми плечами и мягкими щечками, станет жилистым блондином без намека на здоровый жир и с немного впалыми щеками. китаец сначала стушевался, не найдя знакомое лицо, а потом ли улыбнулся и ренджун лишь по глазам и родинке узнал парня. — ты приехал и молчал?! — ренджун не сильно бьет джено в плечо, а потом думает о том, что ли, кажется, может сломаться, если ударить сильнее. — я хотел сделать сюрприз, — очаровательный смех, согревающий сердце. — сделал, — дует губы, качая головой, показывая высшую степень наигранной обиды. — как у тебя с твоим этим, — внезапно заводит разговор джено и щелкает пальцами, пробуя вспомнить имя, которое не слышал полгода и успело уже стереться из памяти. — джемин, — два слога, а боли больше, чем от фильма длинною в два часа с плохим финалом. — точно. я так давно не слышал ничего про него. рассказывать-то особо было и нечего, все застыло на мертвой точке, и все попытки ренджуна вывести их "друзья с привилегиями" на уровень "отношения" оканчивались провалом. — никаких изменений, — хуан опускает голову и зарывается пальцами в свои волосы, будто это поможет прогнать ненужные мысли. — мне жаль, инджуни, — теплая рука корейца скользит по макушке друга, и от этого становится чуточку легче. — ничего, бывает, — долгая пауза, от которой джено теряется, но благо ренджун продолжает говорить. — лучше расскажи мне, чем ты вчера занимался таким, что не мог со мной поговорить, — на лице скользит самую малость натянутая улыбка. — я вчера ходил в бар, — на впалых щеках появляется легкий румянец, а руками джено начинает заламывать себе пальцы. ренджун меняется в лице и начинает впитывать каждое слово, ожидая невероятной истории. — и там я встретил парня, он был восхитительный, красивый, забавный, милый... — а дальше что? — ренджун перебиваят, желая услышать то самое "мы переспали" или "остались у него на ночь", потому что для него это в разы интереснее душевных проблем хуана, причиной которых все одна и та же причина вот уже год. — у меня была лучшая ночь, правда. лучше этой ночи разве что только шестнадцать часов сна после показа мод. хотя даже это не лучше сегодняшней, — джено рассказывал с придыханием, и хуан чувствовал эти потаенные зарождающиеся чувства в друге. — у него еще имя такое красивое, нана, — белый шум. это ренджун придумал джемина называть наной. именно он сделал так, что джему это имя понравилось. — он любит желтые вещи, — это ложь, ренджун любит, а джемину нравится красный, — он пил только секс на пляже, как он столько выпил вообще? — вранье. это ренджун признавался в любви к этому коктейлю, когда они с джемином говорили об алкоголе. — о, нана еще хотел бы быть архитектором, но не здесь в городе, а где-то в столице, — это все ренджун, ни капли джемина не было в этих словах, — но больше всего я удивился, когда он сказал, что любит бруно марса и хочет на его концерт, как я, — надежда, что ночью джено не проводил время с джемином таяли на глазах. с каждым новым фактом о "нане" ренджун узнавал себя и свои мечты, которыми делился с джемином. — вчера ночью, — хуан стал невероятно серьезным. казалось, что и остальные люди в кафе начали прислушиваться к их разговору, потому что напряжение сквозило в атмосфере всего заведения. — ты трахал мою личность, — слова едкой кислотой вылились на джено, заставляя замереть. — что? — кое-как выдавил парень, боясь реакции и следующих действий друга. ренджун открыл телефон, старательно выискивая фотографии джемина, а когда нашел, то это оказалась селка, которая уже не приносит щенячьего восторга и смущения. хуан протягивает телефон джено, демонстрируя фотографию счастливых себя и джемина, и на мило притирался к старшему щекой. — твой нана выглядел так? — прежде джено ни разу не видел джемина, о котором говорил хуан, и тем более никогда не имел возможности сталкиваться с таким ренджуном, находящимся в таком состоянии. страшнее всего было то, что джено и правда узнал в джемине того самого нану из бара. — ренджун, у него же может быть брат... — блять, — наполненное болью, звучащее, как разбитое ренджуново сердце. обида переполняла хуана и кипела на медленном огне, пока не случился тот самый взрыв, запятнавший не только чистую любовь китайца к джемину, но и дружбу с джено, лучшим другом, единственным человеком, с которым хуан мог делиться всеми своими переживаниями. воздуха стало катастрофически мало, а перед глазами образовалась мутная пелена, мешающая видеть даже свои руки. на ватных ногах, под попытки джено дозваться ренджуна по имени, под прицелом любопытных чужих глаз, хуан выбежал на свежий воздух, но это не помогало. все в мире за минуту превратилось в картон и папье-маше модельки. — нет, нет, нет, — лихорадочно повторял ренджун, руками беспомощно вытирая слезы. год любви перечеркнут, разорван и выброшен в мусорку, так еще и четыре года дружбы туда же, потому что джено во всех этих рассказах наны не узнал своего лучшего друга. — скажи, что ты пошутил, джено, прошу, — стадия отрицания, надежды на лучшее еще боролись за ментальное спокойствие. — прости, ренджун, — парень переминался с ноги на ногу, не думая даже сокращать расстояние между полностью уничтоженным ренджуном и собой. — как ты мог не узнать во всем этом меня, боже, — истошный крик души превратил нежный голос ренджуна в хриплый и неузнаваемый даже для самого хуана. — все это был я, а не джемин. даже нана было создано мной, а ты... — ренджун, мне жаль, — ли делает шаг навстречу ренджуну, который ходил поперек моста из стороны в сторону. — я же вчера звонил тебе, — хуан останавливается, медленно поднимает голову на джено, и взгляд зареванных глаз дробит сердце младшего. — ты трахал его вчера, когда я позвонил? — ренджун, я... — скажи мне, джено, — ответ был очевиден. большая слеза еле коснулась щеки китайца и упала тому на кофту. младший поджал губы, не в силах соврать и в то же время сказать это неприятное, едкое "да". — боже, — новая волна обиды захлестнула ренджуна с головой, и шанса на глоток воздуха не дав. хуан тонул в океане несправедливости, разочарования и досады. его использовали, чтобы восполнить свои нехватки ласки и внимания, водили за нос, дабы потешить самолюбие, а потом уверяли, что между ними все хорошо. — ты трахал его будучи со мной на телефоне, — мозги плыли, и вовсе не от жары, а потому что все, что могло показаться плохой шуткой, на самом деле было более чем реально. — прости, ренджун, я не знал, что это был джемин, — парень все еще съеживался от каждого резкого действия друга. — ладно, плевать, что ты делал там с ним, но как можно было не узнать во всех этих рассказах меня? ты с таким придыханием и вожделением говорил о нане, словно первый раз встречаешь человека с такими увлечениями, — ренджун злился, тыкая пальцем в сторону джено, пристыдив его. — неужели даже и мысли не появилось, что это похоже на меня? — надеялся, что ответ будет отрицательным, пробуя вытащить их дружбу, но увы. — нет, — тихо шепчет ли, понуро опуская голову. казалось, куда могло быть хуже, оказывается получилось. — за что ты так со мной? — сложно было понять кому адресован был вопрос, джено или в пустоту, или к жизни, но после этого ренджун упал на асфальт полностью обессиленный, эмоционально выжатый и душой растерзанной на куски. ренджун не знал, кого он ненавидит больше, себя за то, что все еще испытывал любовь к джемину, джемина, который водил его за нос долгое время, или джено из-за того, что тот трахнул его любовь с хуановской личностью. нана — это образ, который джемин нагло слизал с ренджуна. полностью. подчистую. ничего не меняя. нана — это вовсе не на джемин, который нравится многим, а хуан ренджун, который входит в то самое число "многих" людей, которому нравится на джемин.