Останься со мной

      По ночам в Поместье Ветра обычно было тихо. Ты быстро это поняла после того, как стала чаще оставаться до утра у Санеми. Несмотря на то, что днем твой возлюбленный вел себя как нахал и много орал, ночью дома он был куда более сдержанным и умиротворенным.       Пробуждение посреди ночи тоже не было чем-то необычным. Санеми спал беспокойно, и как бы сильно ты его ни любила, для тебя уже было не в новинку просыпаться от того, что во сне он вертится, ерзает или просто укутывается во все одеяла, какие только есть.       Но просыпаться в одиночестве? Такое было совсем не нормально.       Ты замерзла, место рядом с тобой пустовало. Единственные звуки, которые ты смогла уловить, — это трели цикад и сверчков на улице. Никакой возни в ванной или звона посуды на кухне. Практически абсолютная тишина.       Ты сразу же всполохнулась.       Встав, ты растерла руки, чтобы хоть немного согреться, и накинула халат, прежде чем тихо отправиться на поиски Санеми.       Ты обнаружила его в гостиной, он молча сидел в кресле в углу. Лицо Санеми освещала свеча, что стояла на столе рядом с ним. Ты мысленно фыркнула и постучала пальцами по косяку, предупреждая о своем присутствии, чтобы не напугать своего возлюбленного.       Его руки на коленях сжались в кулаки, так ты поняла, что он заметил твое появление, но даже не повернул голову, чтобы взглянуть на тебя. Твое беспокойство стало еще больше, но ты не подала виду.       Вместо этого ты нацепила улыбку, надеясь, что если Санеми все-таки решится посмотреть, то не увидит твоего огорчения.       — Чего ты не спишь? Уже поздно.       Санеми хмыкнул.       — Не спится. Тебе лучше вернуться в постель.       Ты игриво усмехнулась.       — Ну, трудно спать на холодном футоне.       Он закатил глаза в ответ на твое замечание, но едва заметное подергивание его губ ясно говорило: он понял, что ты просто дразнишься.       Ты подошла к нему и встала между его колен. Протянув руку, ты нежно повернула его лицо к себе, теперь вы смотрели друг другу в глаза. Ты ласково провела большим пальцем по его щеке, оглаживая шероховатый шрам, едва сдерживаясь, чтобы не прижаться к нему поцелуем, как ты всегда делала.       — Что тебя тревожит? — спросила ты.       — Ничего. Не беспокойся об этом. Я скоро тоже лягу.       Ты подняла бровь.       — Это определенно не «ничего». Ты не обязан со мной откровенничать, но ты не должен оставаться наедине с мрачными мыслями, любимый. Мы обещали друг другу.       Санеми глубоко вздохнул. Он положил свою руку поверх твоей, держа ее у своего лица, и повернул голову, чтобы поцеловать твою ладонь.       Ты улыбнулась.       — Вот так. Можно я посижу с тобой?       Он кивнул, и ты уселась верхом на его колени. Санеми положил руки на твои бедра, большими пальцами очерчивая круги на коже. В таком положении ты без проблем наклонилась к нему и прижалась своим лбом к его.       Дыхание Санеми было размеренным, но сердце неровно билось под твоей ладонью. Можно сказать, тревожно. Санеми закрыл глаза и немного усилил хватку, просто чтобы убедиться: ты рядом.       — Плохой сон? — едва слышно спросила ты, нарушая повисшую тишину. Санеми заколебался, но в итоге кивнул, при этом стукнувшись лбом о твой. — Хочешь об этом поговорить?       Санеми ответил не сразу. Он молчал несколько долгих минут. Вместо того чтобы повторить вопрос, ты ждала. Ты научилась этому, когда получше узнала своего возлюбленного. Терпение — вот ключ к этому мужчине. Он редко бывал уязвим и еще реже это тебе демонстрировал.       — Мне снился мой поганый папаша, — наконец признался Санеми, — старый говнюк. Не демоны.       Ты затихла. Конечно, ты много чего хотела бы сказать, но что-то подсказывало тебе, что за его словами кроется нечто большее, поэтому ты молчала. Ты погладила Санеми по щеке, провела пальцем по коже под глазом и нахмурилась, заметив темный круг. Очевидно, твой возлюбленный не первую ночь мучается бессонницей.       — Он постоянно бил маму, — произнес Санеми. — ни на что не годный кусок дерьма. Мама была очень доброй, одной из лучших в мире. Она не заслужила такого хренового отношения.       Ты легонько похлопала пальцами по его скуле, молчаливо подбадривая его и давая понять, что не осуждаешь.       — Я просто… я проснулся и увидел тебя рядом, после такого сна… мне нужно было убраться подальше.       Ага. Теперь ты поняла, куда он клонит.       — Ты бы никогда не причинил мне боли, — твердо сказала ты. — Никогда.       Санеми встретился с тобой взглядом, оранжевый свет свечи отражался в его лавандовых глазах, отчего они сияли, словно закатное солнце.       — Ты этого не знаешь.       — Знаю, — уверенно заявила ты. — Ты хороший человек, Шиназугава Санеми. Мы вместе два года, и ты ни разу не поднял на меня руку. Мы спорили, кричали, скандалили и хлопали дверями, когда злились. Пары ссорятся, это нормально. Но ты никогда даже не угрожал мне пощечиной, не говоря уже о том, чтобы ударить меня.       — Когда-нибудь такое может случиться.       Ты убрала руку с его груди и легонько щелкнула его по лбу. Он воспринял это спокойно, не сводя с тебя глаз.       — Не может. Ты нахал со вспыльчивым характером, тебя вечно бесят окружающие. Я все это знала, когда начала встречаться с тобой. Но в то же время ты добрый, любящий и заботливый. Для своих близких ты сделаешь что угодно, даже если никогда в этом не признаешься. Люди знают, что тебе не все равно, хоть ты и выражаешь это довольно своеобразно.       Санеми обнял тебя, притягивая ближе. Он уткнулся лицом тебе в плечо. Ты поцеловала его в висок, зарываясь пальцами ему в волосы.       — Я не хочу причинять тебе боль, — произнес он, голос был слегка приглушен твоим халатом, но тебе удалось расслышать.       — Ты и не причинишь.       — Я люблю тебя.       — Я знаю, что любишь. Я тоже тебя люблю.       — Пожалуйста, не оставляй меня.       Ты крепко прижала к себе Санеми, мягко покачивая взад-вперед. Одной рукой ты придерживала его затылок, а второй обвила его талию.       — Я никуда не уйду, любимый.       — Прости меня. Тебе бы поспать.       — Я именно там, где хочу быть, — возразила ты. — Мы вернемся в постель, когда ты будешь готов.       Его дыхание сбилось, но он не заплакал. Ты чуть отодвинулась, с любовью улыбнувшись ему и подарив долгий, нежный поцелуй. Санеми задрожал в твоих объятиях, его кожа покрылась мурашками.       Ты отстранилась первой, обхватив руками его лицо. Ты смотрела Санеми в глаза. Нужно было убедиться, что он осознает всю серьезность слов, которые ты собиралась ему сказать.       — Санеми. Я люблю тебя. Я никуда не собираюсь уходить. Я знаю, ты никогда не причинишь мне боли. Как раз таки твое беспокойство красноречиво говорит о том, что ты этого не сделаешь. Ты — не твой отец.       Со вздохом Санеми дотронулся до твоих щек.       — Ты любовь всей моей гребаной жизни, ты же знаешь?       На твоих губах заиграла улыбка.       — Я рада, потому что ты тоже любовь всей моей жизни. Давай посидим еще немного, а потом вместе пойдем спать, хорошо? Ты устал, любимый.       Он кивнул.       — Да. Хорошо. Я люблю тебя.       — Я знаю. Я тоже тебя люблю.       Ты поцеловала его еще раз, прежде чем притянуть обратно к себе. Санеми удовлетворенно выдохнул, положив голову тебе на грудь, прямо туда, где бьется твое сердце. Невольно он начал водить руками по твоей спине.       Вскоре вы вернулись в постель, в отличие от прежних ночей, теперь уже ты крепко обнимала Санеми.