Herz, mein Herz, was soll das geben

             Вальтер стоял возле окна, погрузившись в свои мысли.       Даша обняла его, подкравшись сзади, и уткнулась лицом ему в лопатки. От этого жеста он заметно расслабился. — Мне так жаль, что тебе придётся рожать дома.       Даша знала, что Вальтер пытался добиться того, чтобы её роды прошли в больнице. Но, по всей видимости, у него снова ничего не вышло. Для местной бюрократии она была "недочеловеком", но это её не тревожило — она была уверена, что война кончится и всё изменится. — Вальтер, я уже давно смирилась с этим, — улыбнулась она ему и пожала плечами. — Тебе тоже пора смириться. Моя мама не ложилась для этого в больницу, и я справлюсь. К тому же я буду не одна. Как только всё начнётся, приедет доктор и акушерка. — Часто бывает, что первый ребёнок трудно даётся, — ответил он. — Если роды будут затяжными? В больнице можно сделать кесарево сечение, а здесь об этом и думать нечего. — С каких пор ты так много знаешь о родах? — Я говорю с твоим доктором, — невозмутимо ответил он. Даша закатила глаза в притворном недовольстве, желая его успокоить. На самом деле ей было приятно его волнение. Она не сомневалась, что он будет замечательным отцом. Она поцеловала его в щеку и притянула ближе. — Почему ты так спокойна? — Потому что я решила, что паниковать должен кто-то один, Вальтер. И ты уже занял это место, — Даша рассмеялась.       Вальтер улыбнулся. — Я не паникую, я хочу для тебя и для неё самого лучшего, — он погладил её живот.       Даша удивлённо подняла брови: — Неё? — Или его, — добавил он, смущаясь из-за оплошности.       У Даши не было предпочтений в отношении того, будет ли у них мальчик или девочка, лишь бы малыш был здоров и в безопасности. И её удивила предвзятость её мужа. Она думала, что все мужчины хотят сына, а Вальтер надеялся на дочь. — Ты хочешь дочь? — И дочь, и сына, — застенчиво улыбнулся он. — Наверное, я просто жадничаю. — Я думаю, что рожу тебе и дочь, и сына, — сказала Даша, целуя его в губы.

***

      Той же ночью начались схватки. Разом отошли воды. Даша лежала на кровати с широко раскрытыми глазами и ничем не показывала, что ей больно. Лишь изредка стискивала челюсти и зажимала в кулаках простыни. Вальтер держал её за руку и вытирал пот с лица, уверяя её, что она почти у цели и он ей необычайно гордится.       Силою своего рассудка он пытался выглядеть спокойным и рассудительным, но в душе боялся как никогда. Он пылко поцеловал её руку, затем прижал к своей щеке, прежде чем доктор, коснувшись его плеча, попросил его удалиться.       Часа через три, когда утреннее солнце появилось на горизонте, начались потуги. И за три сильные схватки родился ребёнок. — Мальчик! — объявил доктор, когда раздался громкий крик в комнате.       Мальчик.       У них родился сын.       Доктор положил ребёнка ей на грудь.       Даша посмотрела на его сомкнутые веки, густые ресницы, маленький носик и почувствовала, что пронзительно его любит — до боли. И прежде такой любви не испытывала. — Маленький мой! — со слезами на глазах прошептала Даша. "Какой ты чудесный", — подумала она. Крошечный, но складный. Пушистая голова с хохолком золотистых волос, пухлые щёки.       А когда он открыл глаза, Даша увидела, что они пронзительно голубые. Глаза Вальтера.       Акушерка вытерла ребёнка и запеленала. Даша, уставшая и измученная, не могла перестать улыбаться.       Когда Вальтер посмотрел на него, у Даши затрепетало в груди. Ей казалось, что она знала о нём всё, но в его взгляде было что-то новое. Выражение абсолютной преданности, когда он смотрел на их ребёнка, заставило её полюбить его сильнее, хотя она уже не считала это возможным. — Даша, он... — Я знаю, — сказала она тихо. — Ты хочешь его подержать? Он слегка покачал головой. — Я не могу, я никогда... — Я тоже боюсь, — перебила она. — Давай учиться быть родителями вместе.. И Вальтер потянул руки к маленькому свёртку.       Даша задремала, а он держал малыша на руках, не в силах оторваться. Он хотел его никогда больше не отпускать. И удивлялся тому, насколько он маленький — с крошечными ручками и ножками, и самым милым носом, который достался ему от матери. Улыбнувшись, он посмотрел на Дашу. Та, ещё в полусне, шёпотом спросила: — Ты спал? — Нет, ещё нет. Не могу перестать смотреть на него. — Наверное, ты упустил свой шанс. Я думаю, что он скоро проснётся. Вальтер улыбнулся. — Как мы его назовём? — Миша, —не долго думая ответила она. —Может быть, Миша? — Миша? — переспросил Вальтер. — Миша. Михаил.       Он посмотрел на сына, на его крохотные кулачки и идеальное лицо, пытаясь понять, подходит ли ему это имя.       Определённо подходит. — Миша, — повторил он с улыбкой, — Михаэль — на немецкий лад.       Он аккуратно положил его в колыбель и лёг рядом с Дашей, заключая её в свои объятия. — Даша, я люблю тебя, — прошептал он, положив голову ей на плечо.       Он смотрел ей в лицо и совершенно не мог понять, как вышло, что эта невероятная женщина сейчас рядом с ним. Что она родила их ребёнка. Чем он заслужил такое счастье? Тот факт, что они встретились и остались вместе, несмотря на все тяготы и лишения, казался ему чудом. Как будто жизнь подталкивала его в правильном направлении, чтобы привести туда, где он был сейчас. — Я тоже тебя люблю.