Чудеса общажной кухни

      Наверное это было самым странным в их жизни.       Они не были друзьями, не встречались, да и по-сути знакомы то не были. Но всё равно, каждый вечер они приходили на эту кухню второго этажа общежития и молча пили чай. Иногда удосуживались конечно что-то приготовить, иногда просто заваривали доширак. Но всегда делали это молча. Молча приходили, молча заваривали чай. Молча пили его, стараясь не смотреть подолгу друг на друга, чтобы другой, не дай бог, не заметил. Молча сидели ещё несколько мгновений, после того как помыли посуду. И временами, бывает задерживались взглядом друг на друге, неуверенно вставая со стула и останавливаясь в дверном проёме, будто желая сказать что-то. Но не решались. И молча расходились по своим комнатам.       Это началось, когда, пол года назад, на этаже Минхо сломалась плита. Неизвестно что делали с ней его нерадивые соседи по этажу, но факт был один. Плита не работала. Покупать себе в комнату какую-нибудь переносную плиту Минхо не собирался, денег не было. Как не было их и на покупку уже готовой еды. Поэтому самым оптимальным вариантом он выбрал сходить на этаж ниже. Вряд-ли живущие там прогонят его взашей, за то что он пользуется их плитой. Да и Хо в принципе не был уверен, что его кто-то заметит, он частенько допоздна задерживался в танцевальном зале, то отрабатывая движения хореографии каких-то к-поп айдолов, то повторяя движения, что они сейчас разучивают, то подготавливая танец к очередному мероприятию. Как-то угораздило ему засветиться своим талантом перед деканом и теперь его уговаривают участвовать во всех мероприятиях где можно танцевать и отправляют на всевозможные конкурсы и фестивали между другими колледжами и университетами.       Минхо особо и не жаловался, всё же автомат по внушительной части предметов за «вклад в развитие нашего университета» звучал довольно хорошо. К тому же это позволяло ему иногда не вдаваться в зубрёжку и больше отдаваться своему увлечению.       В один из таких вечеров, уставший, быстро ополоснувшийся под душем после тренировки и голодный, Минхо прихватив с собой коробку чая, упаковку лапши быстрого приготовления и посуду, спустился на второй этаж. Как он и ожидал — на кухне не было ни души. Поставив чайник на огонь, парень начал приготовления к своему нехитрому ужину. Открыв упаковку лапши, Минхо высыпал её на тарелку и уже потянулся за пакетиком чая, как внезапно вздрогнул от громкого звука.       На кухню, зевая и потягиваясь, с закрытыми глазами зашёл незнакомый парень. Минхо пялился на него во все глаза, ещё не отойдя от испуга. Парень же, ничего не подозревая, открывший глаза и собиравшийся медленно пройти на кухню и лениво плюхнуться на стул, вдруг замер, уставившись широко открытыми глазами на Минхо в ответ. Он тоже явно не ожидал встретить кого-то на кухне в столь позднее время.       Постояв молча несколько мгновений, они отвернулись друг от друга и продолжили заниматься своими делами, сделав вид будто ничего не было. Знакомиться никто из них не горел желанием, они лишь хотели набить свой живот чем-нибудь съедобным и пойти спать. Поэтому молча доев и допив свой чай они разошлись по своим комнатам.       На следующий вечер Минхо снова пошёл на эту кухню. Тот парень уже сидел там, пил кофе и листал что-то в телефоне, мерно покачивая головой в такт музыке. Сегодня Минхо собирался поесть чего-то более полезного чем доширак. Но ничего особо питательного и быстрого в приготовлении кроме яиц, колбасы и сыра найти у себя не смог. Поэтому в меню на этот вечер была яичница, с мелко нарезанной кубиками колбасой и плавленным сыром. Главным минусом было то, что всё это, плюс масло, приходилось тащить с собой, оббегая пол общаги. Но либо так, либо никак, ведь денег, магическим образом, у Минхо не прибавлялось.       По кухне начал разноситься ароматный запах жареной колбасы, Минхо сидел, в ожидании когда яичница дожарится до того состояния, когда на неё можно будет кинуть сыр, и заметил как в любопытстве оторвал взгляд от телефона парень рядом, с интересом потягивая воздух носом. Парень был красив. Минхо впервые задержал свой взгляд на нём на столько долго. Разглядывая его пухлые щёки и тёмно русые, в беспорядке лежащие на голове, волосы, Хо даже улыбнулся. До того парень был милым и очаровательным. Но быстро опомнился, тот мог заметить его взгляд, да и яичница могла подгореть, а грызть горелую яичницу Минхо абсолютно не хотел.       Так продолжалось из раза в раз. Временами Минхо был слишком уставшим и совершенно не собирался спускаться вниз, поспит голодным, ничего страшного. Но в голове всплывал тот милый парень и уютная атмосфера кухни на втором этаже. Плиту на этаже Минхо починили ещё 2 недели назад, но тот все равно продолжал каждый вечер спускаться на этаж ниже и молча пить чай в компании того парня.       Джисон вообще обычно не отличался желанием ужинать, чаще чем раз в неделю. Но встретив блондинистого паренька, с, до забавного округлёнными, большими кошачьими глазами, на кухне, он пришёл туда на следующий вечер вновь, в смутной надежде увидеть его снова. А потом вновь. И вновь. И вот уже целый месяц, каждый вечер он ходит на кухню, заливает растворимый кофе кипятком и молча сидит на кухне, переписываясь со своими хёнами и украдкой поглядывая на красивого и нежного чертами лица парня.       Он ни разу не видел его на этом этаже до того вечера, а уже через пару дней выслушивал от Чанбин-хёна как ему тяжело живётся, ведь плита на их кухне не работает и он устал бегать перед парами в кофешку, чтобы позавтракать. Таким образом Джисон понял, почему не видел светловолосого паренька раньше. Но очень он был удивлён, когда этот загадочный красивый парень не перестал появляться, после того как их кухня снова работала. Он было даже подумал, что его переселили к ним на этаж и это просто удачно сложившиеся обстоятельства, что он появился здесь день в день как сломалась плита на третьем этаже. Но не удержав свой любопытный нос Джисон проследил за этим пареньком по пути на кухню и обратно и удостоверился, что тот действительно не с его этажа.       На самом деле Джисон видел его раньше, но никогда не обращал особого внимания. Этот парень был звездой всех танцевальных мероприятий их университета, поэтому не встречать его Джисон, часто ответственный за музыку или сам выступающий с песнями, не мог. Но вглядываться не вглядывался. А на что тут смотреть, такой же обычный студент, которого затащили на мероприятие, скорее всего не по своей воле, который выступит и исчезнет в толпе ещё таких же студентов. Но посмотреть было на что. Теперь, спустя три месяца их молчаливых встреч, Джисон это знал. У этого парня был не только кошачий взгляд, но и кошачья грация и безусловно невероятная харизма. Благодаря чему его выступления на глупо украшенной сцене выглядели поистине волшебно. Это было единственное время, когда Джисон мог смотреть на него не отрывая глаз. Не боясь, что его взгляд заметят. Этот парень вызывал неподдельное восхищение.       Но в очередной раз встречаясь на кухне, они молчали. Не то чтобы им нечего было сказать. Вовсе нет. Бывало Джисон хотел будто невзначай обронить, что блондин великолепно танцует. Что-то вроде: «Я видел тебя вчера на сцене. Это было круто». Но каждый раз думал, что это слишком по идиотски, и молчал.       А Минхо стал чаще замечать этого парня в универе. И на фестивале, прошедшем совсем недавно, он открыто восхищался тем как этот парнишка изящно перемешивал в песне быстрый рэп с невероятной красоты вокалом, зачастую со множеством высоких нот. Тот, казалось, был одним целым со сценой и зрителями. И это не могло не восхищать. На сцене он выглядел круто, но поздно вечером, на кухне общежития, он выглядел до умиления уютным и домашним. И у Минхо щемило в груди и просто не хватало ни слов, ни дыхания, чтобы сказать, что этот парень невероятно талантлив. И Минхо молчал. Смотрел, запоминал и молчал.       Они бы и дальше проводили такие молчаливые вечера, но время неумолимо шло вперёд. Последний курс подходил к концу. Всего ничего и скоро им придётся разъехаться и жить свою самостоятельную взрослую жизнь. И приходить в свою пустую квартиру, заходить на такую же пустую кухню и в одиночестве пить чай. Всё так же молча, но не чувствуя больше уюта в тишине этой кухни. И страх этого заставлял отчаянно крутиться шестерёнки в голове, перебирая миллионы глупых идей и пытаясь набраться храбрости наконец сказать друг другу хоть слово. — Привет.       Минхо зашёл на кухню, поставил на стол перед собой коробку с чаем и кружку и сел. Паренёк, до этого нервно кусавший губы, поднял на него слегка удивлённый взгляд, но быстро расслабился. — Привет. — Хочешь чая? Легкий кивок головы. — Меня зовут Минхо. — А я Джисон. — Рад познакомиться, Джисон. — Я тоже, очень рад, Минхо.