Любопытство и кошки (Curiosity and Cats)

      — Честно говоря, я не понимаю, как они ладят.       Дивина закатила глаза, смотря на Бьянку, продолжая жаловаться. Этим она часто раздражала свою девушку, когда они оставались наедине, но Йоко, по-видимому, это тоже стало раздражать.       — Ты мне это говоришь? Правда что ли? Аддамс такая… Ну, Аддамс! Они абсолютные противоположности. Как она может бросить нас ради этой?       Сирена тихо выдохнула в свой кофе со льдом.       — Что-то происходит. Может быть, она нашла парня?       — Может быть, она правда занимается с Уэнсдей.       Йоко проворковала и поцеловала подружку в лоб.       — Моя милая, дорогая моя. Энид — самая большая ботаничка в школе. Единственное, в чем она не разбирается, так только в каких-то тонкостях. Но в них никто не разбирается. Она явно бросила нас ради парня.       Глаза Дивины умоляюще посмотрели на небо, и она поклялась, что облака пожали плечами.       — Мы должны поймать ее, — проговорила Бьянка, и Йоко согласно кивнула.       — Хотя к ней очень трудно подкрасться незаметно. Оборотень и все такое. А Уэнсдей так вообще… Она — своего рода криптид, я клянусь.       Напряженная сирена вспомнила, что на рынке открылся новый киоск, прикрепленный к впечатляющему фиолетовому фургону. «Разблокированные видения» — вот что было написано на рекламном щите.       — Почему бы вам просто не пойти и не посмотреть самим?       Она махнула пальцами в направлении фургона, и девушкам не потребовалось много времени, чтобы понять, что она имела в виду. Йоко поцеловала ее, и Бьянка выдохнула с улыбкой.       — Отлично, Дивина. Давай, пойдем посмотрим, что Энид на самом деле делает.       Дивина выскользнула из-под руки Йоко, сделав шаг назад, когда ее подруги направились к фургону.       — Нет, мне плевать что вытворяет восемнадцатилетняя недоволчица в своей комнате.       Йоко слегка покраснела, а Бьянка усмехнулась.       — Энид — оборотень. И она, наверное, вяжет или что-то такое.       — Удачи! — саркастически проговорила Дивина, закатив глаза, и исчезла в толпе.       Йоко и Бьянка долго смотрели друг на друга, прежде чем любопытство взяло верх над ними, и они направились в фургон.       Внутри благоухало лавандой и чем-то подгоревшим. Внутри сидела старуха с кривым носом и без переднего зуба. У нее была цыганская чуйка и большой хрустальный шар. Она пригласила девушек сесть напротив нее, когда Бьянка закрывала за собой дверцу.       Девушки согласились на ее условия: они не смогут уйти, пока видения не закончатся (иначе они сойдут с ума), не нападут на ведьму и не будут ей угрожать в случае чего (нечеткая фигура в темноте позаботится об этом), и они не смогут записать ни одно из видений, что, как предположила Бьянка, старуха придумала только что.       Счастливые, они сидели бок о бок, когда провидица начала читать свое заклинание, размахивая пальцами, пока из шара валил дым и заполнял пространство. Бьянки и Йоко больше не было в фургоне. В виде прозрачных призрачных фигур они оказались в комнате Энид, будучи уверенными, что их никто не сможет увидеть и почувствовать.       — Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Йоко, и Бьянка пожала плечами.       — Слишком поздно, Танака. Мы уже в комнате.       Она смирилась и поняла, что Бьянка была права, заметив, что они оказались в комнате Синклер. Сначала они не увидели Энид, так как цветная половина комнаты была пуста, но затем услышали тихое хныканье, заставившее их повернуть головы в сторону черной половины. Они увидели блондинку — маяк в темноте простыней Аддамс.       Бьянка покраснела, когда поняла, что происходит. Второй вздох сорвался с языка Энид, когда ее тело немного приподнялось. Ее рука прижалась ко лбу, в то время как другая хваталась за что-то, скрывающееся под простынями.       — Это как-то неправильно, — пожаловалась вампирша.       Но они не могли уйти. Загнанные в ловушку собственного любопытства, им ничего другого не оставалось, кроме как наблюдать, как их подруга, по-видимому, мастурбировала в постели своей соседки по комнате.       — О, боже…       Ее грудь замирала, а глаза зажмурились, когда она внезапно выгнула спину. Кто-то был между ее ног. Это шокировало обеих подруг.       — Я думала, она ни с кем не встречается!       — Ну, она не должна, но кто…       У их подруги вырвался стон, дыхание стало быстрее и интенсивнее. Ее нога дернулась под простынями, приподнялась, когда тот, кто был у нее между ног, очевидно, проделывал фантастическую работу.       — Мне плевать кто там. Я хочу увидеть его!              Йоко кивнула на заявление Бьянки, не в силах сделать ничего другого, кроме как продолжать смотреть. Прошло уже около десяти минут.       Это так неправильно.       Волчица протяжно и глубоко застонала, поддавшись вперед, когда ее нога задрожала.       — Нет, черт возьми, не останавливайся, я…       Ее поясница оторвалась от матраса. Ощущения преобладали над чувствами, когда она прижалась к этому человеку. Одна рука высунулась из-под одеяла и крепко вцепилась в грудь блондинки, заставляя Энид, а следовательно, Бьянку и Йоко, посмотреть вниз, чтобы увидеть Уэнсдей под одеялом.       Ни одна из зрительниц ничего не сказала; шок вытеснил слова и острые комментарии из их мозгов, когда Уэнсдей Аддамс скинула простыню с головы, чтобы показать свое лицо. Она легла на живот между ног Энид, обхватив руками бедра соседки. Ее рот был в нескольких десятков сантиметров от клитора пропитанной Энид.       — Ты сказала, что будешь вести себя тихо.       — Мне очень жаль, Уилла, правда! Я просто… — заскулила Энид.       — Плохо себя вела. Я знаю.       Между ними возникло какое-то электричество, заставившее Синклер задрожать, а Аддамс наклонить голову в бок.       — Мне продолжать, или ты снова собираешься плохо себя вести?       Энид вздрогнула и откинулась на кровать, шумно выдохнув, и Уэнсдей кивнула.       — Хорошая девочка.       Она вознаградила волчицу долгим облизыванием острым языком, чтобы подразнить ее клитор, прежде чем наклониться и снова завладеть ею полностью. Громкий вскрик вырвался изо рта Энид, прежде чем она закрыла свой рот ладонью, а другую руку положила на затылок Уэнсдей, когда она немного дернулась.       — Черт возьми, мы… Боже!       Девушка с косичками прижалась ближе к паху блондинки. Ее челюсть заработала в новом бешеном темпе, заставившим выгнуться Энид по-новому, не так, как раньше: ноги затряслись, когда Аддамс решила съесть ее как подобает настоящей подруге. Дыхание Энид было резким, быстрым и прерывистым, становясь все более рваным по мере того, как она лепетала слова.       — О, бо-же, Уэнс-дей!       Она дернулась в последний раз, пока Уэнсдей продолжала работу. Она никогда не останавливалась, когда Энид кончала, потому что им так нравилось.       — Я не смогу это развидеть, — прошептала сирена.       — После этого я собираюсь в церковь.       — Но ты же умрешь!       — В этом и дело.       Уэнсдей поднялась по обмякшему телу и склонилась над девушкой, раскинув руки по обе стороны ее талии, когда она наклонилась и нежно поцеловала свою подругу.       — Ты хочешь продолжить?       — Конечно! — отчаянно закивала Энид.       Ее голос прозвучал глубже и резче, чем обычно, и Уэнсдей поцеловала ее в шею.       — Я хочу, чтобы ты была со мной.       Энид улыбнулась, и Йоко была уверена, что в этот момент ее хвост готов был завилять. Она толкнула Уэнсдей и перевернулась, оседлав ее с игривой ухмылкой, прижимаясь к ее промежности достаточно сильно, чтобы заставить их обоих застонать.       — Ты дразнишься, неутолимая, — без особого энтузиазма пожаловалась Аддамс.       — Это ты решила встречаться с оборотнем. Кто же в этом виноват?       Замечание, которое была готова кинуть Уэнсдей, было поглощено поцелуем. Руки волчицы заскользили по талии, когда они соединились в поцелуе. Энид расстегнула молнию на джинсах и потянула за ткань, обнажив, к шоку двух зрительниц, компрессионное белье и выпуклость, отказывающуюся сдерживаться.       — Какого… — прошептала себе под нос Бьянка, пока Йоко заливалась краской.       Энид надулась, положив руку на замаскированную выпуклость.       — Я же просила перестать носить это, — пожаловалась она тихим голоском.       Уэнсдей пожала плечами, и ее пальцы коснулись обнаженной талии Энид.       — Я не ожидала, что он встанет, когда я помогала тебе с английским.       Энид наклонилась и снова поцеловала ее.       — Ты прочитала мне свои стихи, Уилла! Ты знаешь, что они делают со мной.       — Возможно, — с короткой ухмылкой проговорила Уэнсдей.       Энид смотрела с вызовом, заворачивая верх боксеров.       — Прочь. Малышу нужно дышать.       — Малышу? — подняла бровь Аддамс.       — Его настоящее имя не такое милое, Уэнсдей. Малыш лучше, чем…       Уэнсдей села, поцеловала ее в подбородок и прижалась лбом к шее Энид.       — Чем что? — сказала она, целуя нежную кожу, — Скажи это. Как бы ты назвала мой член на самом деле, Энид?       Бьянка никогда не видела, чтобы Йоко была такой пунцовой, как она покраснела, когда Энид медленно прижалась бедрами к настойчивой выпуклости, заставив соседку откинуть голову назад и едва сдержать стон, который волчица использовала, чтобы быстро укусить ее за шею, сразу после чего извиниться поцелуем.       — Трахни меня, и ты узнаешь.       Уэнсдей встретила ее обжигающим поцелуем, прежде чем приподнять бедра, чтобы помочь волчице снять штаны. У зрительниц отвисла челюсть при виде того, как «чудовище» освобождается от нижнего белья, мягко покачиваясь на открытом воздухе. Член был таким большим. Сирены не видели ничего подобного ранее, и Йоко действительно немного беспокоилась за свою подругу.       — Как он может уместиться в ней?!       Бьянка покачала головой, ее зрачки немного расширились, когда она представила, как будет чувствовать себя оборотень, и попыталась сразу же выкинуть такие мысли из головы.       Энид схватила член и прижала его к лобку с нежным стоном, показывая Уэнсдей, как глубоко она должна погружаться каждый раз, когда они трахаются, заставив ее мгновенно стать твердой. Натренированные руки Энид со знакомой легкостью заскользили вверх и вниз по всей длине, заставляя Аддамс слегка задрожать.       — Энид… — проворчала она, сжимая руки на бедрах, и Энид понадеялась, что от них не останутся синяки.       — Готова? — спросила она, наклоняясь вперед, чтобы размазать свою влагу по основанию члена Уэнсдей.       Аддамс снова встретила ее поцелуем, через мгновение отстранившись.       — Готова ли ты? — произнесла она таким тоном, что девушки замерли, а Энид чуть не заскулила, немедленно кивнув.       Девушка с косичками шлепнула блондинку по заднице, чтобы привлечь ее внимание, выпятив челюсть в качестве инструкции, и Энид сразу поняла, что нужно сделать. Одной рукой она держала Энид, а другой направляла член к входу. Когда был установлен контакт, головка члена уперлась в лоно, из ее горла вырвался высокий стон.       — Энид?       Она промычала в ответ, и Аддамс обхватила ее бедра руками.       — Сейчас я тебя трахну!       Бьянка почувствовала ужас. Она еще не была готова к такому зрелищу, а Йоко не моргала последние минуты, но Энид широко улыбнулась и собралась, кивнув один раз, когда была готова. Кивок был всем, что требовалось. Пальцы сжались, прежде чем Уэнсдей нагнулась и потянула девушку на себя, словно протыкая. Из волчицы вырвался стон, столь же умоляющий, сколь и громкий.       — Ты для меня такая узенькая, мой беленький волчок. Посмотри, какая ты хорошенькая.       Рот Энид раскрылся, руки легли на плечи Уэнсдей прямо в тот момент, когда она медленно опускалась на проталкиваемый сквозь нее член. Каждый раз это было испытанием, и, несмотря ни на что, она была полна решимости добраться до конца, поскольку это был единственный способ, которым Уэнсдей могла ее трахнуть.       Это заняло время, но в конце концов Энид каким-то образом обнаружила, что полностью погрузилась. Несколько мгновений она сидела неподвижно, пока Аддамс тихо выдыхала, прищурив глаза, чувствуя пульсацию внутри девушки. Темноволосая наклонилась вперед и поцеловала грудь Синклер. Играя с одним соском, она не забывала про другой, заставив Энид стонать.       — Так хорошо… — проговорила Энид, когда Уэнсдей начала покрывать поцелуями ее шею, покусывая и зализывая все оставшиеся незаживающие раны.       — Я должна сказать, — продолжила Уэнсдей, используя руки, чтобы медленно приподнять Энид, — Я рада, что ты застала меня в момент слабости. Я даже не ожидала, что ты так быстро упадешь на колени.       Чья-то рука шлепнула ее по заднице, и Энид ахнула.              — Возбужденная маленькая штучка, не так ли? Что мне с тобой делать? — ухмыльнулась Аддамс.       Из нее вырвался звук, похожий на рыдание, и Энид снова открыла глаза, умоляя.       — Уэн, пожалуйста, просто… О, Боже! Пожалуйста, трахни меня, выеби меня, наполни меня! Мне все равно, просто…       Уэнсдей толкнулась на этом грязном слове, заставив блондинку прервать себя громким стоном, когда ее пронзили копьем.       Эти двое были идеальными партнерами. Уэнсдей с каждым толчком погружалась все глубже и глубже, сосредотачиваясь, когда Энид, казалось, погрузилась в транс, заставляя соседку стонать и пыхтеть.       Всякий раз, когда Йоко или Бьянка пытались отвести взгляд, какая-то сила удерживала их глаза открытыми. Они не могли отвернуться или попытаться не слышать непристойные звуки. Они воспринимали каждую деталь, каждый стон и звук как на экране, как они, очевидно, и хотели. Они были не в силах ничего сделать, кроме как смотреть, как Уэнсдей и Энид трахали друг друга до беспамятства, и избежать этого было невозможно. Йоко готова была разрыдаться.       Аддамс вновь упала на кровать, наблюдая за грудью Энид, когда волчица насаживалась на член. Небольшая выпуклость в ее животе заставила Уэнсдей ухмыльнуться и приподнять бедра, отчего давление внутри поднялось. Энид держалась за ноги соседки, чтобы сохранять равновесие, опираясь на них, когда она подбиралась все ближе и ближе к оргазму, толкаясь все сильнее, поскольку так члену внутри нее удавалось трахать ее глубже, чем когда-либо прежде.       — Я так близко, — проворчала она, открыв рот и тяжело дыша, а Уэнсдей держала ее за бедра и толкалась как можно глубже.       — Я тоже, — процедила она, наблюдая, как Энид завороженно прыгает на члене.       Спина Энид изогнулась. Этот пронзительный стон исходил изнутри, когда ускорялась. Каждое движение встречалось влажными шлепками, скрипами кровати.       — Я сейчас!       Йоко не могла отвести взгляд, даже если бы захотела, будучи вынужденной смотреть, как Энид кончила, широко раскрыв челюсть, полностью отвернувшись от своей любовницы, которая наблюдала за происходящим с самодовольной улыбкой.              Энид резко упала вперед и была пойманна Уэнсдей, которая все еще была внутри нее.       — Ты не кончила? — спросила Энид, пробормотав вопрос.       — Пока нет, но я еще успею.       Энид вскинула голову и покачала ею, погрозив другой девушке пальцем с внезапным приливом энергии.       — Уэнсдей Аддамс, я заставлю тебя кончить, даже если это будет последнее, что я сделаю. Куда ты хочешь кончить?       Блондинка поднялась, пока член все еще был внутри нее, и начала указывать на свое тело.       — Ты хочешь в мою киску?       Уэнсдей сглотнула и покачала головой, чему Энид была немного рада, учитывая, какой слабой она теперь себя чувствовала.       Она сдвинула груди вместе.       — На них?       Покачав головой, Энид ухмыльнулась и драматически коснулась своей щеки.       — Хочешь трахнуть меня в задницу? — прошептала девушка, словно это была священная тайна.       Йоко молилась о смерти, и Бьянка чувствовала то же самое.       — Рот, — выпалила Уэнсдей, — Я хочу трахнуть твой ротик.       Энид кивнула, ожидая такого ответа. Она наклонилась и поцеловала Аддамс в нос.       — Отлично!       Она подбодрила себя, готовясь. Она приподнялась и оторвалась от намокшего твердого члена, все еще находящегося внутри нее.       — Ты можешь двигаться так сильно, как тебе нравится. Девочки все равно думают, что я больна.       Она немного пожалела об этих словах, особенно когда увидела ухмылку, украшающую губы Уэнсдей, но Энид — человек слова.       — Что мне сделать?       — Ляг на спину. Я хочу видеть.       Энид перекатилась на бок и легла на спину, протягивая руки с приветственной улыбкой.       — Давай.       Аддамс нежно закатила глаза, прежде чем встать напротив, держа свой член в одной руке и проводя пальцами по горлу Энид.       — Расслабься и помни: три удара, и я останавливаюсь.       Энид кивнула. Улыбка превратилась в изумление, когда она открыла рот так широко, как только могла. Уэнсдей собралась с силами, прежде чем положить свой кончик на язык девушки, сделав вдох перед тем, как войти.       — Я не могу на это смотреть, — пожаловалась сирена.       Йоко отвернулась и попыталась освободиться от чар, но появилась большая морщинистая рука, которая развернула ее лицо и удержала на месте, чтобы та смотрела на то, чего она так желала еще недавно. Она брыкалась и корчилась. Бьянка не могла отвести взгляд от Аддамс, вонзающейся в горло Синклер, внутри нее пульсировал жар, который она не осмеливалась пока признать.       Уэнсдей просунула одну руку под голову соседки, а другой вцепилась в простыни, когда она погружалась в горло. Ей так и не удалось добраться до самой глотки, зная, что это может навредить Энид. Аддамс наблюдала, как оно расширилось. Девушка под ней старалась дышать спокойнее, давясь всего один или два раза. Наконец, когда Уэнсдей вошла максимально глубоко, попытавшись не навредить Синклер, она погладила Энид по выпяченному горлу.       — Покажи мне тройку.       Энид трижды хлопнула ладонью по кровати, и тихий стон заставил Аддамс вздрогнуть.       Давай, сделай это!       Энид схватилась за грудь и ущипнула сосок, когда Аддамс вынимала член, быстро возвращаясь обратно, и стонала, охваченная волчьим скулением. Кровать скрипнула, и у Уэнсдей появился легкий румянец на лице. Челюсть сжалась, когда она посмотрела вниз и увидела, как ее член разрывает горло блондинки.       — Мне нравится твое горлышко, — она услышала собственный голос, — Такое теплое, такое влажное. Оно идеальное. Но знаешь, что мне действительно нравится?       Энид подняла большой палец. Уэнсдей взяла ее руку и прижала к своей груди, продолжая входить и выходить с постепенно увеличивающейся скоростью.       — Что если завтра, когда ты будешь разговаривать со своими друзьями, я смогу услышать, что я сделала с тобой? Ты сможешь рассказать, что я сделала с тобой?       Энид задержала руку между ног, яростно подстраиваясь под темп девушки.       — Я ведь буду продолжать делать это с тобой снова и снова.       Энид снова застонала с членом во рту, и вот момент Уэнсдей была готова кончить.       — Как ты можешь это смотреть?! — плакала Йоко, наблюдая, как, по ее мнению невинную, подругу используют и трахают как игрушку, на что Бьянка покачала головой, слегка пожав плечами.       — Как ты можешь не смотреть?       Аддамс рычала, кровать гремела, простыни разрывались, когда она приближалась к удовольствию.       — Готова? Два раза…       Если бы она не дала добро, Аддамс остановилась бы, не смотря на то, что была на пороге. Но Энид оказалась более уверенной в этом, чем ожидалось, особенно после их последних нескольких месяцев тщательных тренировок. Энид дважды стукнула, и Уэнсдей откинула голову назад.       — Блять!       Уэнсдей почувствовала приближение, освободила Энид и прицелилась на ее язык. Мысль о невинной Энид была убита в головах ее подруг, когда они смотрели, как Уэнсдей Аддамс кончает ей на лицо. Волчица ловила все, что могла, ухмыляясь дьявольской улыбкой. Она корчилась от собственного оргазма, ноги дрожали, пока рука была зажата между ног.       — Молодец, волчок. Хочешь еще?       Энид с энтузиазмом кивнула, снова раскрыв рот, прежде чем Аддамс закончила предложение.       Как только Уэнсдей протиснулась обратно, комната изменилась, и девушек потянуло вверх, как будто их подняли за руки. Двое зрителей вылетели из комнаты и откинулись на спинки стульев, как будто они пробежали марафон, пока в их ушах стоял звук чмокания давившейся подруги.       — Вы нашли то, что хотели?       Бледная Йоко покачала головой, и Бьянка кивнула один раз, прочищая горло.       — Да, спасибо вам за вашу… помощь.       Старуха тихо захихикала, когда эти двое ушли. Они обнаружили Дивину с ее братом, когда они поедали мороженое. Она лениво им помахала, когда увидела, как они приближаются.       — Привет! — она позвала их, не подозревая о том ужасе, который вспомнился Йоко, пока Дивина облизывала мороженое, — Как все прошло?       — Какого хрена? — крикнула Йоко и выбила мороженое из рук девушки.       Она бросилась в ее объятия. Сирена вопросительно посмотрела на Бьянку, все еще пребывавшую в легком трансе. Бьянка вздохнула и скрестила руки на груди.       — Ты была права насчет того, что не стоит шпионить за восемнадцатилетним оборотнем. Никому не нужно знать, чем они занимается. Особенно, если рядом с ними кто-то есть.       Дивина выглядела немного самодовольной.       — Я не могу поверить, что вы не знали, что она спит с Аддамс, особенно после жалоб на шум на прошлой неделе и того, что Энид несколько дней хромала.       Йоко рыдала в ее объятиях, все еще отказываясь признавать что, Энид не тот невинный цветочек, которой она ее знала.       — Давайте, вернемся в академию. Надеюсь, она цела.       Йоко застонала в ее объятиях.              — Да, если Аддамс не трахнула Энид через жопу, — проговорил парень.              Йоко закричала и бросилась на Кента, который пытался уворачиваться от дикого вампира.       — Вы знаете, что делают с любопытными Варварами? — посмеялась Дивина, и Бьянка беспечно махнула рукой.       — Мне есть о чем подумать. Увидимся позже.       Она решила разобраться в себе после того, как поняла, что: 1. Аддамс была горячей; 2. Она, несомненно, завидовала тому, что Энид так хорошо трахают.       «Одним выстрелом двух зайцев…», — размышляла она, направляясь в свою комнату, решив никогда не обсуждать инцидент, который она разделила с Йоко в фургоне.       Теперь Бьянка долго не сможет смотреть на Аддамс и Синклер.