Ничья

      Мозги плавились. Мало ему было собственной подготовки к экзаменам (Зангетсу-пустой предложил просто порубить проверяющих в капусту, и в последнее время Ичиго все больше и больше плюсов находил в этой идее, особенно после чертовых задач по наследственности), так ещё и заглянувший на огонек Урахара-сан зацепился языком с Соске, обсуждая какую-то неведомую хрень. Спрашивается: а ему-то какая печаль? Да вот только дело в том, что его роль «няньки» при Короле предусматривала отслеживание безумных идей и уничтожение их на корню. Поэтому Куросаки ощущал себя Цезарем, пытаясь одновременно и информацию усваивать, и улавливать ебанутые идеи, особо не понимая, о чем эти учёные говорят.       Внезапно раздавшийся звук прямой связи с Готеем прошёлся ржавым гвоздем по напряжённым нервам. Осознав, что эти двое слишком увлечены темой, Ичиго с кряхтением из-за затекшего всего от долгого сидения в одной позе поплелся отвечать. — Почему так долго? — раздался визгливый голос Маюри. — Ну уж извините, Ваше ученешейство, у меня тут еще двое таких же, — ехидно ответил ему уставший парень. — Что-то срочное? — Было б не срочное, стал бы я отвлекаться от своих дел, — закатил глаза Маюри. — Дело вот в чем: обновляя настройки взбесившегося после всех этих огромных выбросов реацу Котацу, Айзен явно что-то перемудрил, и теперь разделитель реагирует на появление адских бабочек как на агрессоров, пользоваться проходом просто невозможно. — Говорил же я ему, что ничем хорошим эксперименты там не закончатся… Ладно, передам. Что-то еще?       Распалившиеся ученые говорили все громче и громче, пока еще сумбурные теории долетали и до Маюри, который с каждым словом выглядел все заинтересованнее и заинтересованнее. — Ну и ты заходи, — предложил Ичиго, — двое ученых, трое ученых какая уже разница. — Так уж и быть, раз меня так усиленно приглашают во дворец, то почту этих несведущих своим компетентным присутствием.       Куросаки хмыкнул, кажется, кое-кто до сих пор не может простить начальству невнимания. Но это уже не его собачье дело, ему одного «дитя» хватает.       Проход во дворец Короля Душ Ичиго открывал уже не задумываясь: поначалу к нему постоянно стремился кто-то попасть, чтобы проверить, не обижает ли его Айзен (в тот момент отца захотелось прибить) и не сманил ли тот его на темную сторону. Поэтому Маюри он провел за считанные секунды и тут же замуровался: видеть кого-то еще в период подготовки к экзаменам было смерти подобно, точно втянут в какое-нибудь приключение. — Какие люди, — тут же заметил появление нового лица Айзен. — И тебе не хворать, Ваше Величество, — то, как Куротсучи произносил это звание… В общем, даже мудак звучало бы уважительнее. — О, Куротсучи, что, добрый мальчик Ичиго и тебя запустил? — съехидничал Киске.       И тут же получил мгновенную карму: Куросаки, которого уже несколько задолбали комментарии по поводу и без, посмотрел на него взглядом, после которого у Урахары бодрым маршем пробежались мурашки вдоль позвоночника. Маюри внутренне одобряюще улыбнулся (еще не хватало этому реке знать, что он в чем-то с ним солидарен, и не важно, что сейчас тот дорос до поста советника-няньки нынешнего Короля Душ) и присоединился к кружку по интересам.       Ичиго тяжело вздохнул, с одной стороны, он сам добавил себе проблем, а с другой увлеченные ученые за громкостью споров не следили, поэтому периодически парень собственных мыслей не слышал. Осознав, что уже в пятый раз начинает одно и то же предложение, Ичиго начал медленно, но верно звереть, если он не сдаст биологию из-за этих трещоток, то заставит каждого в его гигае идти на пересдачу до победного. — Так, господа, прервемся, — внезапно пресек все обсуждения Айзен.       Урахара и Маюри лишь плечами пожали, смотря на то, как Соске подходит к небольшой кухоньке и начинает греметь посудой. Спустя пару минут он вернулся с чашкой одуряюще пахнущего черного чая и без слов протянул ее Ичиго. — Это что? — спросил тот, отрываясь от учебника, в который смог погрузиться, когда наступила долгожданная тишина. — Взятка, — с напускной серьезностью ответил Айзен. — Могу еще вафли, оставшиеся со вчерашнего, принести. — Не надо, чаем обойдусь, спасибо. — Как знаешь.       Смотря на умиротворенную улыбку Ичиго и довольного Айзена, вернувшегося к ним, Урахара и Маюри поймали себя на одной и той же панической мысли, что если эти двое сойдутся, то вселенная не выстоит.

***

      Состояние Айзена волновало даже нулевой отряд, а это о многом говорило. Увлекшись с подачи других психанутых теорией о том, что стрелы квинси могут помочь в стабилизации и усилении контроля реацу, ведь смогли же вернуть раздробленную силу Исиде (откуда Маюри это было известно, Ичиго предпочитал не задумываться), Король забыл про еду, сон и покой. Привыкший ко всему Куросаки мало обращал на это внимания, но постоянные тюканья нулевого отряда, который каким-то лядом умудрился привязаться, хотя и тщательно это скрывал, раздражали и мешали сосредоточиться. Поэтому после очередного такого подхода, было принято решение о спасательной операции. Не откладывая решение в долгий ящик, он пошел в тронный зал, где не переставая что-то грохало, бухало и звенело.       Найти Айзена оказалось делом нетрудным: стоило пойти на несдержанные матюки, как из-под завалов показалась голова Короля. — Соске, может, пора отдохнуть? — с некоторых пор они договорились обращаться друг к другу только по именам: глупо соблюдать какие-то формальности, когда вы проводите почти двадцать четыре часа вместе. — Если бы кто-то согласился, — Айзен сделал драматическую паузу, — то я бы уже давно завершил исследования, а пока что предпочту отказаться от твоего предложения. — Я тебе уже не раз говорил, что, во-первых, пользоваться силами квинси я не умею, а, во-вторых, стрелять по живому человеку отказываюсь. — Да что мне будет от одного выстрела? Хогьёку моментально нивелирует все последствия, а какой бы это был вклад в науку. — Еще чего! Не буду я в тебя стрелять, — чуть ли не по слогам ответил Куросаки. — Ичиго, — Айзен хитро прищурился, — ты что, за меня переживаешь? — Вот еще, было б за кого. — Ну ладно-ладно, — король задумался. — Раз тебя так это смущает, то предложи мне что-нибудь более интересное. — Более интересное, — Ичиго понимал, что его явно провоцируют, особенно учитывая то, что в последнее время с личными границами у них были какие-то проблемы: каждый, кто видел, как они взаимодействуют, уходил в крайней степени недоумения о статусе их отношений, поскольку то один, то другой мог запросто ворваться в личное пространство другого и никто из них не чувствовал ни малейшего дискомфорта. — Что ж, есть у меня одно предложение. — Правда? Быстро ты, будто изначально с каким-то планом шел. — Встань лучше, а не ищи подвох.       Айзен без дальнейших пререканий поднялся: его заинтриговало поведение Ичиго, тот выглядел так, будто собирался прыгнуть в омут с головой, при этом сохраняя кристальную решимость в правильности действия. Соске ожидал чего угодно, но никак не того, что Куросаки его обнимет. В первое мгновение он даже замер, но практически сразу же спохватился, почувствовав, что Ичиго хочет отстраниться. Руки идеально легли на талию, будто всегда и должны быть там, он притянул парня еще ближе, а после положил подбородок на плечо и шумно выдохнул, пощекотав дыханием короткие волоски. — Да не дергайся ты, — бархатным голосом сказал Айзен, когда Ичиго вздрогнул. — Так просто удобнее, все-таки у нас не такая большая разница в росте.       Смотря на покрасневшие шею и уши Куросаки, Соске удовлетворенно отметил, что его план с приручением удался. Вот только была одна маленькая неувязочка: с собственным сбившимся ритмом сердца он ничего поделать не мог.       Подглядывающий Ичибей довольно кивнул сам себе. Не зря они столько времени потратили на обработку этих упрямцев, без хорошего пинка эти двое точно не сделали бы шагов к сближению, и не зря он предложил поставить на Ичиго: тот оказался гораздо смелее.

***

      Вступительные экзамены выжали из него все соки, хотелось просто лечь и лежать часов пятьсот. Еле перебирая ногами, Ичиго полз в сторону дома, но пронзившая голову мысль заставила резко остановиться. С каких это пор первое, что ему приходит в голову при слове «дом», — это Соске и дворец? Ошарашенный этим умозаключением, он решил, что нет ничего такого, чтобы сперва сходить туда, а после уже к семье, все равно отец и сестры вернутся не раньше вечера. К тому же Соске обещание выполнил, и стационарный переход всегда был к его услугам.       Появление Ичиго во дворце заметил лишь хозяин сего жилища, все остальные уже привыкли к постоянно работающим вратам и не делали различий в пришедших. Не нападают и ладно. Поэтому вошедший в зал Куросаки нисколько его не удивил. — Ты не сдал, что ли? — спросил Айзен, посмотрев на время, по всему выходило, что Ичиго явился к нему сразу после экзамена. — Спасибо за веру в меня, но нет, часы подготовки не прошли даром, и я уверен в своих результатах. — Тогда ты пришел ко мне праздновать успех? — спросил удивленный Айзен, особенно акцентируя на слове «мне». — Кхм, — смущенный Ичиго растрепал волосы на затылке, — а к кому еще? Сестры и отец заняты и раньше вечера не явятся. Чем занимаешься? — Опыты провожу, пока нулевой отряд не видит, что я писанину бросил, — Айзен позволил Куросаки столь топорно перевести тему лишь потому, что сам не знал, что делать со своей реакцией. Ичиго пришел к нему. Из всех людей к нему. Безумие.       Слушая то, как увлеченно Соске рассказывает об очередном исследовании, Ичиго понял, что абсолютно не улавливает смысл. Все его мысли были забиты совсем иными вещами. Да еще и Зангетсу-квинси вновь завел свою шарманку про «испугаешься — умрешь».       Раздираемый внутренними сомнениями Куросаки не замечал, как пристально порой на него смотрит Айзен. Соске был из тех людей, которые никогда не делают что-то нахрапом, он предпочитал продумывать все шаги наперед, выбирая наилучшую стратегию, поэтому и не предпринимал никаких действий, хоть и видел, что своего по итогу добился. Возможно, через пару месяцев, когда он проанализирует все возможные исходы, то рискнет, все же с Куросаки никогда нельзя быть уверенным в том, что из ста вариантов, тот не выберет сто первый.       Ичиго же любовью к глубокому анализу и прогнозированию не отличался, поэтому, когда его мысли синхронизировались с посылом Зангетсу-квинси, он решил, что надо действовать.       Сидели они почти вплотную друг к другу, в последнее время постоянно стремились к близкому контакту, поэтому, для того чтобы поцеловать Соске, Ичиго потребовалось лишь слегка наклониться к нему. Шок в глазах Айзена был практически физически ощутим, поэтому Куросаки закрыл глаза, наслаждаясь ощущением чужих губ, вдруг это единственный раз, когда ему позволено такое. Оправившись от удивления, Соске с легкостью перехватил инициативу у не особо умелого партнера (что ему льстило, хотелось во всех сферах быть у парня единственным). Прикусывая нижнюю губу, Айзен призывал открыться навстречу, и Ичиго с охотой подчинился. Пройдясь по ряду ровных зубов языком, Соске прикоснулся к языку парня, втягивая в сладкую борьбу. Айзен собственнически прижал Ичиго к себе, в конечном итоге перетягивая на колени. Куросаки тут же ответил на это проявление чувств, закинув руки на шею.       А поцелуй все продолжался, заставляя обоих терять голову от ощущений. Оторвавшись от призывно открытого рта, Айзен был готов переключиться на доверчиво подставленную шею, но почувствовал, как его ненавязчиво тянут за волосы. — Если для тебя это все игра, то нам лучше остановиться сейчас, ибо я уже пропал, — тихо сказал Ичиго. — Знаешь, — начал Айзен, мягко поглаживая поясницу Куросаки, — мне сложно говорить о чувствах, сам видел мое отражение души — мой зампакто. Но, можешь быть уверен, то, что я начинал как партию, вылилось по итогу в то, что я не представляю своей жизни без тебя. — Знаешь, — Ичиго зарылся рукой в волосы Соске, лаская его будто кота, — мы оба проиграли партию, но выиграли друг с другом. — Ты прав, — ответ Айзен выдохнул уже ему в губы, вовлекая в новый поцелуй, которых теперь будет больше, чем звезд на небе.