Если бы не ты, кто бы меня спасал

На небе нет ни единого облачка, а россыпь звёзд восхищает своим количеством. Лёгкий ветерок играет с волосами женщины, смотрящей вперёд. Сегодня на ее коленях не покоится книга, а на губах играет легкая и непринужденная улыбка. Шорохи и болтовня из кают только недавно затихли. А значит, скоро он придёт. Робин проводит ладонями по своему платью, убеждаясь в том, что оно сидит на фигуре идеально. Днём таких нарядов она себе уже не позволяет. Ревнующий Зоро - зрелище интересное, но злить его специально ей совсем не хочется. Сводить его с ума наедине - дело другое. Нико очень хочется рассказать упрямому мечнику, что он особенный для неё. Единственный и неповторимый. Самый желанный. На губах играет легкая улыбка, а блеску в глазах завидует каждая из мерцающих на небе звёзд. Ожидание ещё никогда не было таким томительным и сладким. Робин улыбается и закрывает глаза, когда затянувшуюся тишину нарушает звук его шагов. Ей очень льстит, что только она знает его таким. Робким и нерешительным, смущающимся и откровенным. А ведь когда-то казалось, что проявлять нежность он способен только по отношению к своим катанам. Когда он садится рядом, Робин не оборачивается, лишь прикрывает глаза, растворяясь в моменте «здесь и сейчас». В его присутствии она чувствует себя в абсолютной безопасности. От него исходит бешеная энергетика, которая накрывает ее с головой. И от этого так тепло и хорошо, что Нико, наконец, понимает, что выражение «бабочки в животе» употребляется вовсе не в переносном смысле. Зоро молчит с ней в унисон, спокойный и уверенный, словно из него разом исчезла неуверенность и мальчишеская заносчивость. Да и вообще, кажется, что все вокруг исчезло, кроме них двоих. Робин думает, что это высшая степень счастья - вот так молчать вдвоём, не чувствуя себя при этом ущемлённым или обиженным. Так и должен, наверное, выглядеть сценарий идеальных отношений. Оба они - независимые и самодостаточные, прошедшие долгий путь, который оставил в их душе тысячи ран. Им обоим есть за что стыдиться своего прошлого. Им обоим есть, чем гордиться. Нико точно знает, что никогда в жизни не будет в истерике заламывать себе руки, умоляя его не уходить. Зоро уверен, что уйти никогда не захочет и сделает все, чтобы подобная мысль не пришла в голову ей. У них все без банальностей и громких фраз. Они не умрут друг без друга. Они лучше будут бороться за свою жизнь до последнего, чтобы провести как можно больше ночей, подобных этой. Мечник придвигается ближе и касается губами ее шеи, осторожно покрывая поцелуями каждый сантиметр кожи. Робин шумно выдыхает. Жарко. Невыносимо жарко. Снова этот неудержимый пожар, сжигающий все гадкое «до». Так бывает - думает Нико. Ей просто нужно было встретить его, чтобы начать жить по-настоящему. Встретить уже после того, как она настрадалась и научилась жить со своим прошлым. Он не стал ее пластырем. Она не лечит им своё одиночество. У неё все хорошо. Просто с ним в тысячу раз лучше. Робин резко поворачивается и ловит его губы своими губами, вовлекая в жадный поцелуй. Кто из них больше раздразнил другого уже неважно. Желание достигло своего пика. Нико обнимает его за шею, прижимается к его широкой груди и млеет от его сильных рук на ее талии. Это то, чего она действительно хочет сейчас. Кто бы мог подумать, что это так приятно. - Зоро… Она хрипло шепчет его имя ему на ухо, прикусывает мочку и стягивает с него футболку. Он действительно такой красивый или во всем виноват чарующий лунный свет? - Зоро! Ей нравилось это платье, но его несдержанность нравится больше. Ророноа не испытывает ни капли стыда за то, что ткань оказалась такой хрупкой. На следующем острове он обязательно купит ей новое. Но давать гарантий его сохранности не будет. - Зоро, пожалуйста… Робин сама до конца не понимает, о чем именно она просит, когда его горячий язык скользит по ее груди, спускаясь к животу. Ей даже немного неловко от того, что она пропустила тот момент, когда на ней не осталось даже белья, а он, повинуясь ее просьбе, стягивает с себя штаны. В глазах мечника адское пламя. Кровь в висках стучит так сильно, что он уже не может нормально соображать. Она слишком хорошо целуется. И даже не прибегая к силе своего дьявольского фрукта легко сводит его с ума прикосновениями своих рук. Но ему хочется больше. Так сильно, что боль завязалась в тугой узел в области паха. Ее просьба - спусковой крючок. Зоро выдыхает. У него нет сил держать себя в руках. Но он должен. - Если ты настаиваешь.. Голос Ророноа похож на рык тигра с долей усмешки. Робин улыбается. Он продолжает удивлять ее, влюбляя в себя в тысячу раз сильней. Эта битва проиграна. Но какой же сладкий привкус у проигрыша. Зоро проводит ладонями по ее бёдрам, целует колени, устраиваясь между ее ног. Жарко. Ещё жарче. Они горят в этом пламени вместе, предугадывая желания друг друга, словно так и должно было быть. Но об этом лучше подумать потом. Мечник входит медленно, задыхаясь от нахлынувших на него новых ощущений, борясь с желанием одним резким толчком оказаться в ней полностью. Нико тянет его к себе, впивается губами в его шею, целует, прикусывая кожу. Ророноа срывается. Толчок. Ещё один. И снова. Робин обжигает его дыханием, утыкаясь лицом в его грудь, чтобы заглушить стоны. Хорошо. Очень хорошо. Зоро целует ее словно в беспамятстве - шея, плечи, грудь, волосы. С каждым движением только лучше. Он почему-то уверен, что так - только с ней. Теоретической уверенности вполне достаточно. На практике он проверять не станет. Нико обхватывает его торс ногами, заставляя проникать глубже, чем вызывает хриплый стон с его губ. Это приятно. Бабочки в животе превращаются в самый настоящий тайфун. Разрядка близко. Ее хочется и не хочется одновременно. Слишком уж хорошо. Впрочем, у них вся ночь впереди. Можно ведь и повторить. - Робин, я… - Не останавливайся.. Она снова целует, и он пьянеет от вкуса ее губ. Хорошо, что Робин не жалует длинные ногти, иначе ему было бы не избежать следов на спине. Хотя, он бы не задумываясь простил бы. Это ведь знак того, что ей хорошо с ним. А это льстит. После нескольких быстрых фрикций мечник накрывает губами ее губы и замирает, кончая одновременно с ней. Нико дрожит в его руках, обнимая изо всех сил. Когда удовольствие медленно отступает, Зоро отстраняется и ложится рядом, укрывая ее пледом. - Иди ко мне. Робин улыбается и кладёт голову ему на плечо. Сердце постепенно успокаивается. Она хотела бы заснуть вот так на его плече, но дежурство и предполагаемая реакция накама утром не дают ей этого сделать. - Робин. Нико поднимает голову и смотрит ему в глаза. Можно было бы уже и привыкнуть, но она снова тонет в этом омуте. - Что? - Это лучшая ночь в моей жизни. Робин кусает губы. Его искренность и честность - прямое попадание в сердце. Спать больше не хочется. Лучше целоваться. Пока губы не заболят.