Рыжики из Линчёпинга

      Пятнадцатилетние Хольгер и Агнета Саландеры очень любили друзей мамы. Им нравилось проводить время с Анникой Джаннини и еë семьей. Им нравилось, когда полицейский, которому их мама доверяет больше всего, приходил к ним домой. Но с Мириам Ву двойняшкам особенно нравилось проводить время. Подруга и непостоянная любовница Лисбет Саландер (о чем дети также знают) любила рассказывать им про жизнь во Франции, обещая показать еë столицу. Тëтя Мими (так еë называли Агнета и Хольгер) также учила подростков самообороне, передавая по наследству приемы, выученные в годы юности в Цинкенсдаммском клубе. Мамина подруга гостила у них, и еë день рождения как раз пришелся отпуск. Брат и сестра не могли изначально прийти к общему решению - каждый хотел порадовать тетю Мими по-своему. — Слушай, сестрëнка, эта шаль просто шикарна. Лучше, чем то, что мы с тобой хотели купить, - задорно говорил Хольгер.       Агнета с улыбкой до ушей поддержала брата. Изначально она считала, что стоит подарить Мириам какую-нибудь только вышедшую в тираж книгу, так как мамина подруга любила творчество молодых авторов и следила за новинками. Хольгер же был уверен, что стоит подарить тете Мими что-то для живописи или графики, потому что она показывала им собственноручные пейзажи и натюрморты. Однако когда они шли домой со школы, то встретились с девушкой, которая вышивала по ткани. Она торговала на улице узорчатыми платками, перчатками и прочей галантерей. Внимание подростков привлекла расшитая золотыми нитками синяя шаль, и их спор разрешился сам собой. — Видишь? А ты хотел ей набор для рисования подарить!       Вечерний Линчёпинг погружался в мягкий сумрак, когда Агнета и Хольгер, держа в руках аккуратно завернутый подарок, шли по тротуару к своему дому. В воздухе витал аромат дождя, который прошел пять минут назад. Они были полны ожидания - мама всегда им говорила, что настоящая дружба стоит того, чтобы её отмечать. Вот только одна персона наровила всë испортить. — Эй, Саландеры! Что, пришли на праздник? Или просто заблудились в темноте?       Прямо перед входом в дом стоял детектив Бëнфальт. Его лицо было красным от алкоголя, а глаза блестели ненавистью. Агнета и Хольгер переглянулись с волнением: не так они представляли возвращение из библиотеки к маме и Мириам. Схватка с Бëнфальтом обещала быть жаркой. — Мы просто идём домой, - стараясь сохранять спокойствие, произнес Хольгер. — Ну, я не слепой. Может, несете мамочке партию героина? Или просто заблудились в темноте? Или просто хотите, чтобы Вас снова поучили хорошим манерам?       Агнета, чувствуя, как внутри закипает гнев, почти сжала кулаки. Острыми ноготками она вот-вот была готова порвать упаковку. Девушка понимала, что в понимании главного ненавистника их семьи хорошие манеры - это полное подчинение. Подчинение системе и непосредственно ему. Сколько детектива не отваживали, он лез к их матери, иногда предлагая себя в качестве отца для них. — Уйди, Бëнфальт. Мы не хотим с тобой разговаривать, - с нажимом ответила Агнета, сжимая в руках подарок.       Агнета хотела обойти детектива, но тот преградил ей путь. В пьяном взоре Бëнфальта была не только ненависть. Он смотрел на неë, как хищник на кусок свежего мяса. — А ты, девочка, мне нравишься. Может, проведём вечер вместе? - от алкоголя заплетающимся языком выдавил полицейский.       Бëнфальт дотронулся до правой груди Агнеты и чуть сжал еë. Дочь Лисбет так передернуло от испуга и отвращения, что выронила подарок и отпрянула. — Не трогай меня! - вскрикнула она.       Бëнфальт перешагнул (что удивительно) через подарок и приблизился вплотную к Агнете. Он угрожающе спросил: — А ты не слишком самоуверенна, девочка? Может, мне стоит научить тебя, как общаться с взрослыми?       Агнета нервно сжимала и разжимала вспотевшие кулаки. Она раз десять пожалела, что надела платье с декольте и туфли на среднем каблуке - тогда бы не создавалось впечатление доступности и беззащитности. Хольгер встал между сестрой и пьяным полицейским, готовый к нападению. Если надо будет подраться с Бëнфальтом, он это сделает. Ведь год назад он его не только на лопатки положил, но и без штанов оставил. — Эй, ты чего? Не смей трогать Агнету! — О, маленький рыцарь! Ты думаешь, что сможешь защитить её? Как мило! - едко хохотнул Бëнфальт, намереваясь схватить Агнету за локоть.       Хольгер плюнул прямо в лицо детектива. Слюна попала в глаз Бëнфальта, который кричал так, будто его укусила змея. Не успел он нанести подростку ответный удар, как помогло стороннее вмешательство. — Эй, ты, дебил! Убери свои грязные руки от детей! Не позорься на улице!       Дети с благодарностью посмотрели на проститутку Ингу, выглядывавшую из окна. Дама легкого поведения курила кубинскую сигару и с ненавистью смотрела на полицейского. С блюстителями закона своего города она встречалась не раз и не два, но если часть сотрудников полиции с усталостью и презрением поджимала губы и качала головой (да-да, именно так, потому что учить еë уму разуму все задолбались), то Бëнфальт терроризировал еë по полной программе. Он не раз предлагал ей переспать за плату (один раз даже пытался изнасиловать в кабинете), но безуспешно. Инга совсем не считала детектива Бëнфальта харизматичным, а из-за его отношения к Саландерам и вовсе воспылала ненавистью к нему. Проститутка состояла в довольно хороших отношениях с Лисбет Саландер и соглашалась присмотреть за двойняшками (к слову, Инга помогала Агнете закрепить навыки нанесения макияжа, а Хольгеру - окончательно выбросить Барбару из сердца вон). — А вот и главная потаскуха этого дома! Или ты ещë учишь девчонку Лисбет Саландер своим... премудростям?       Инга выбросила окурок из окна. К счастью, сегодня у неë клиентов не было, поэтому можно было дать волю злости. А обвинение в обучении Агнеты непристойному ремеслу подлило масла в огонь. Каким странным бы это не казалось, у Инги не было намерения сделать из дочери любимой соседки проститутку. — Ты что, совсем обнаглел? Уйди от детей! — И что же ты мне сделаешь, о великая Инга? - нагло спросил полицейский.       Агнета и Хольгер не знали, куда деваться от испуга. Можно было, конечно, проскользнуть мимо Бëнфальта. Но, во-первых, им будет стыдно за то, что Инга будет разгребать этот бардак. А во-вторых, реакция детектива в состоянии алкогольного опьянения непредсказуема. Поэтому двойняшки остались. — Вызову твоих коллег, чтобы они отвезли тебя в отрезвитель! Пусть там тебя прокапают!       Бëнфальт усмехнулся, кивком головы указав на Агнету: — Меня прокапают, крошка. Не раньше, чем я разложу эту девку прямо здесь.       В этот момент в голову детектива Бëнфальта прилетела помятая жестянка. Полицейский подскочил от удара, потом начал потирать больное место. Подростки прыснули от смеха. — Эй, Бëнфальт! Хватит орать, тут живут люди!       Двойняшки и полицейский посмотрели, откуда прилетела жестянка. Около входа в дом стоял Торе Хаген со скрещенными руками на груди (он сразу прибежал на шум во дворе). Старший из братьев-байкеров был частым гостем городского полицейского участка (попадал в основном за хулиганство), а потому был в курсе всех сплетен его сотрудников. Как-то Торе услышал, что Бëнфальт с большой долей вероятности положил глаз на дочь обожаемой им соседки, и это не просто разозлило его, а заставило поклясться себе, что убьет ненавистного детектива, если он зайдет слишком далеко. Однако старшему Хагену не была чужда рассудительность: если он попадет на нары, кто будет защищать братьев и соседей? — О, гляньте! Казначей сраного мотоклуба, собственной персоной!       Торе Хаген сплюнул в сторону от злости. Если бы жизнь распорядилась иначе (дала бы ему возможность получить высшее образование, а не открыла путь в слесари), он бы стал неплохим бухгалтером. Старший Хаген, рассудительный и предприимчивый по своей природе, отвечал за финансовые вопросы не только в семье, но и в городском мотоклубе. Он собирал членские взносы, оплачивал счета и контролировал все денежные потоки. Торе за верность идеалам байкеров и ответственное отношение к должности казначея пользовался уважением у товарищей. Даже некоторые сотрудники полиции дивились его железной воле. А у Бëнфальта она вызывала лишь страх и ненависть. — А я вижу потенциального педофила на своей улице! Кто тебе давал право лапать несовершеннолетних?! - возмутился Торе.       Старший Хаген, как и его братья, был готов защитить двойняшек от посягательств их главного ненавистника. К Агнете Торе относился как к дочке, а потому спрашивал, нормально ли она дошла до дома (в случае, если младшая Саландер возвращалась позднее обычного). Он же приучил еë держать при себе газовый баллончик (также рассказал всë про это чудодейственное оружие и показал, как им пользоваться), чтобы можно было защититься от всякой мразоты. Для Хольгера Торе Хаген был не только куратором на его пути становления байкером, но и ментором по жизни. Если среди членов мотоклуба назревал конфликт или предвиделась большая драка с внешними силами (полиция, другие байкеры или просто хулиганье), он старался оградить подростка от этого. — Эй, Бëнфальт! Замолчи, ты же мешаешь всем спать! - проорал один из братьев Торе, кинув в Бëнфальта бутылку.       Это был Бруно Хаген, стоявший до этого на лестничной клетке и следивший за перебранкой. Средний из братьев был самым вспыльчивым. Из троицы байкеров на нем было самое тяжелое с точки зрения закона преступление. Когда их отец в очередной раз напился до чёртиков и собирался избить жену ремнем, Бруно (ему на тот момент было столько же, сколько двойняшкам Саландер) нанес ему смертельный ножевой удар в живот. Четыре года в социально-реабилитационном центре не помогли ему встать на путь истинный, а, наоборот, озлобили. Из братьев Бруно был охочим до драк и был не прочь почесать кулаки по поводу и без. — Всё в порядке, ребята? - спросил средний Хаген, хотя понимал, что это не так.       Подростки кивнули. Они знали о вспыльчивости Бруно, но не боялись его. Средний Хаген никогда не поднимал на них руку. Агнете он часто рассказывал, как важно уметь оценивать ситуацию и пользоваться любыми приемами (в отличие от Лисбет, показывавшей только боксерские приемы), и даже обещал научить стрельбе. Хольгеру средний байкер в подробностях объяснял, как устроен мотоцикл и как за ним ухаживать. Как ни странно, а работа у среднего Хагена была самая цивилизованная - он был барменом. В этой профессии Бруно умел сочетать в себе харизму и страсть почесать кулаки о пьяниц или особо наглых посетителей. В городском мотоклубе Бруно Хаген отвечал за безопасность: доводил информацию о любой угрозе до товарищей, поддерживал порядок на митингах и прочих массовых байкерских мероприятиях, отслеживал деятельность каждого члена клуба (в случае отставки или исключения из их рядов забирал нашивку). Бруно мотоциклисты не только уважали, но и даже побаивались - умел он сохранить порядок в их кругу. — Эй, ты, что за цирк ты тут устроил? Неужели у тебя нет ничего лучше, кроме приставаний к детям? - прошипел средний Хаген, подойдя почти вплотную к Бëнфальту. — Цирк, говоришь? Цирк - это когда главный драчун этого города пытается диктовать мне условия! - прохрипел насмешливо Бëнфальт, встав в боевую стойку.       Бруно был готов нанести детективу удар, но его с трудом остановили Торе и двойняшки Саландер (причем Хольгер уже успел поднять подарок для маминой подруги). За избиение сотрудника полиции их точно никто по головке не погладит. — Пошел вон, пока не стало хуже! - с ненавистью воскликнул младший Хаген.       Этот голос принадлежал третьему из братьев, который вышел из дома вместе с проституткой Ингой. Обычно Магнус был в семье весельчаком и шалопаем, однако когда дело касалось Саландеров, он превращался в свирепого хищника. Младший Хаген относился к Лисбет как к родной сестре, а к детям - как к племянникам. Он был любителем азартных игр и за полтора года научил двойняшек играть в карты. Магнус Хаген был также знатным бабником - из-за своего слишком легкого нрава он не занимал в мотоклубе никакой должности, хотя был его полноправным членом. В будущем брат Торе и Бруно рассчитывал на должность предводителя колонны, но пока перспективы не предвиделось. Пока он работал мойщиком автомобилей на полную ставку. — Боже, весь сброд маргиналов этого дома в полном составе! Королевы только не хватает! - хохотнул пьяный детектив. — Ты что, совсем с ума сошел? Уйди от детей! - воскликнул Магнус Хаген, хрустя пальцами.       В этот момент из дома вышли Лисбет Саландер и Мириам Ву. Обе были в домашних халатах и тапочках. Женщины были настолько встревожены шумом на улице, что не стали переодеваться. Агнета и Хольгер, все еще дрожавшие от пережитого, почувствовали, как напряжение уходит, когда Лисбет обняла их. — Вы в порядке? - спросила она, глядя им в глаза. — Да, мы в порядке, - ответила Агнета, хотя её голос всё еще дрожал.       Лисбет перевела взгляд на детектива. Она совсем не знала, как сделать так, чтобы он держался подальше от еë дома. Хоть главный инспектор Сьëгрен и вела со своим подчинëнным, это не особо помогало. Пришлось снова взять всë в свои руки. — Ты снова здесь, Бëнфальт? Неужели у тебя нет ничего лучше, чем преследовать детей? — О, посмотрите, кто пришел! Сама Саландер! Как приятно видеть тебя снова, - произнес Бëнфальт с сарказмом, но его голос дрожал от страха, когда он встретился с её взглядом.       Бëнфальт оглядел собравшуюся компанию. Ему было стыдно признаться, но он боялся этих "отбросов общества". А если с ними была Лисбет Саландер, то... Короче, под еë предводительством проститутка и байкеры представляли опасность. — Бëнфальт, ты опять? Неужели тебе не стыдно так позориться? Вроде бы сотрудник полиции, а ведешь себя как бомж! - холодно бросила хакерша.       Братья засвистели одобрительно. Инга усмехнулась, наматывая прядь волос на палец. Мириам одобрительно потрепала подругу по плечу. Бëнфальт пьяно хмыкнул: — О, Лисбет, ты как всегда на высоте. Но я вижу, что твои детки не очень хорошо воспитаны. — И ты решил их воспитать своими домогательствами?! - возмутилась Мириам. — А ты кто такая, а? Не припомню, чтобы мы встречались, - еле выговорил детектив, прищурившись.       Лисбет, не желая подставлять Мириам под опасность, подошла к полицейскому вплотную и прошипела: — Моя подруга, приехавшая в гости. И которой ты, падаль пьяная, испортил день рождения своим визитом. — Ну, пока он мне его не испортил. Не преувеличивай. — Тетя Мими? - с непониманием посмотрев на мамину подругу, спросила Агнета.       Бëнфальт несколько минут смотрел на Мириам Ву, его губы растянулись в маниакальной улыбке. — Боже, как мне сегодня повезло...       Именно в этот момент Лисбет почувствовала, как еë терпение лопнуло. Она уже решила, что серьезно поговорит с главным инспектором Сьëгрен о домогательствах Бëнфальта к Агнете. Но не сейчас. Сейчас надо научить одного придурка хорошим манерам. — А ну хватит валять дурака! Уходи, или я сделаю так, что ты пожалеешь об этом! — И что ты мне сделаешь? Я не боюсь ни тебя, ни твою подружку!       Лисбет сначала подумала о том, чтобы ударить первой, но вовремя себя остановила. Она знала, как вывести врага из себя. Знала, что именно его разозлит. — Как был ничтожеством, так им и остался. И ты ещë хочешь воспитывать моих детей? Их отец, в отличие от тебя, интеллигентный человек. Он пьет всегда в меру и ухаживает за женщинами лучше тебя.       Бëнфальт изменился в лице. Он не любил, когда его с кем-то сравнивали. Особенно, когда этим кем-то был Микаэль Блумквист. Лисбет, видя реакцию врага, решила его словесно добить. — А про секс я вообще молчу. Он, в отличие от тебя, виагру пачками не жрет.       В этот момент Бëнфальт не выдержал и бросился на Лисбет, но она увернулась и ответила мощным ударом в челюсть. Детектив со злостью и удивлением выдавил, держась за больное место: — Ты... — Лисбет, давай! - начали болеть за хакершу братья Хаген.       Бëнфальт, разъярённый, попытался ответить ударом, но Лисбет ловко уклонилась и ударила его в живот. — Мама, ты лучшая! - воскликнул Хольгер. — Не дай ему себя запугать! - крикнула Инга.       Внезапно Лисбет нанесла удар в лицо Бëнфальту, и тот отступил на два шага, но быстро восстановился. Как ни странно. Только это хакершу не пугало. — Давай, попробуй ещё раз! - с вызовом произнесла Лисбет.       Бëнфальт, будучи в состоянии алкогольного опьянения, попытался схватить Лисбет за руку, но она увернулась и нанесла ему еще один удар в лицо. Саландер-старшая усмехнулась: — Ты слишком медленный, старик!       Мириам, не теряя времени, подбежала к Бëнфальту и толкнула его в плечо, сбивая с толку. Детектив заорал: — Да я вас обеих тут разложу!       В это время Хольгер и Агнета наблюдали за дракой с восторгом и страхом. С одной стороны они хотели бить противников так же. С другой - им было страшно за близких. — Мама, тетя Мими, не сдавайтесь! Вы крутые! - одобрительно воскликнула Агнета.       Бëнфальт, рассерженный, попытается схватить Мириам, но она уверенно уклонилась и наносит новый удар. Это был удар ногой по подбородку. Ведь дело она имела не с Рональдом Нидерманом, который не чувствовал боли, а с простым пьяницей. — Вы ещë попляшете у меня, сучки!       Пьяные угрозы хакерша прервала ударом ноги в коленную чашечку. Детектив застонал от боли и упал на землю, вызвав аплодисменты зрителей (а Хагены ещë и посвистели). Лисбет, тяжело дыша после двадцатиминутной борьбы, пригрозила: — Убирайся, пока можешь. В следующий раз мы не будем такими милосердными.       Бëнфальт, держась за колено, взревел: — Ты за это ещё ответишь, Саландер! Ты и твоя подружка! — Я жду, - с презрением бросила ему Лисбет.       Мириам подошла к подросткам и приобняла их за плечи со словами: — Всё в порядке, ребята. Мы с вами.       Бëнфальт заскрипел зубами от собственного бессилия и осознания, что его авторитет опять втоптан в грязь. Он неоднократно задавался вопросом, как можно так облажаться перед "компашкой маргиналов"? Перед ним драная шлюха, братья-байкеры с криминальным прошлым, долбанутая хакерша с такими же детьми и подружка ей под стать - кто они против него? Полицейский отступил на шаг и выкрикнул уже не так уверенно, как раньше: — Я ещё вернусь!       Бëнфальт, окинув напоследок злобным взглядом Саландеров и их соседей развернулся и ушел на подкашивающихся ногах. Братья Хаген и проститутка Инга остались на улице, чтобы подышать вечерним воздухом (но пообещали зайти, чтобы отметить праздник), а Лисбет с детьми и Мириам Ву зашла в дом. Во дворе одного из домов в Линчëпинге вновь наступило спокойствие.