Четыре фазы восходящей Луны

Лян Ю мерила шагами пространство перед дверью наружу. Сама она отогрелась в ванной, причесалась, переоделась и поела, но все это время она не могла забыть, что за ее дверьми на льду стоит Таньтай Цзинь. Казалось, просто выйди и отмени его наказание. Ну, потеряешь почти все баллы, но десяток-то останется. А потом может быть Таньтай Цзинь оценит ее заботу и ей начислят баллов. Или наоборот. Обвинят в жестком ООСе и пока-прощай жизнь. — Гррр. Что же так сложно! — схватилась за голову Лян Ю. Она уже приказала Чуньтао достать второе теплое одеяло, приготовить лекарства от лихорадки и принести еды. Она была на «низком старте» только и ожидая, когда Таньтай Цзинь сдастся холоду. Лян Ю вообще не представляла, как он держится. К ночи стало просто невыносимо холодно. А выстоять так многие часы… Это же самые настоящие пытки, а она была так нерешительна, чтобы их прекратить! Лян Ю только прикоснулась к двери, наполнившись уверенностью в том, чтобы послать и сюжет, и Систему с ее штрафами куда подальше, когда новое электронное окно остановило ее. «Внимание! ООС! ООС! ООС! Угроза сюжету! Предупреждение о штрафе 100 баллов!» «100?! Какие 100 баллов?! У меня всего 95, Система!» «Если Пользователь прервет наказание, то Система наложит штраф и вычтет его из вашего баланса в размере 100 баллов» Лян Ю со стоном стекла на колени прямо у двери, упираясь в нее лбом. Ей перекрыли все пути! Надо было сразу утаскивать Таньтай Цзиня, когда штраф еще был только 50 баллов! — Но посмотреть-то в щелку на него можно? — жалобно спросила Лян Ю и, не получив никаких запрещающих сообщение от Системы, приоткрыла двери. В темноте ночи ярко выделялся мужчина в белых одеяниях, что стоял посреди снега. — Это же пытки. Система, так нельзя, — шепотом говорила Лян Ю, у которой на сердце было невероятно тяжело. Но Система ничего на это не сказала, а Лян Ю так и сидела на полу, наблюдая за мужчиной, призывая его как можно быстрее потерять сознание, чтобы его мучения закончились. Звуки шагов и голосов были неожиданным. Лян Ю стоило усилий рассмотреть группу слуг, которые шли по коридору с другой стороны. — О, может быть кто-нибудь из них даст ему плащ? — вспыхнула в девушке надежда. И была вмиг растоптана, когда она увидела, как кто-то окатил Таньтай Цзиня со спины водой из тазика. За плеском воды послышались неискренние извинения и смех. Да, Лян Ю знала, что жизнь Таньтай Цзиня была безрадостной, что в дворце Императора Цзин, что в дворце Императора Шэн, что в поместье Е. И все же как они могли?! В лютый мороз они облили человека водой! О чем они думают?! — Ну, давай же. Давай, — нашептывала Лян Ю, не отрываясь от щели в двери. На жестком полу было неудобно сидеть, а через пусть и узкую, но щель задувал внутрь ветер, принося холод, но девушка не покидала своего наблюдательного пункта. Она только и ждала, когда Таньтай Цзинь потеряет сознание. Лян Ю, не моргая, всматривалась в белый силуэт. Вот поднялся белый рукав, вот Таньтай Цзинь опустил голову, вот… Последним, что запомнил мужчина была полоска света из комнаты Е Сиу. С мыслью, что она наблюдала за его мучениями, мужчина забылся. Лян Ю сорвалась с места, как только силуэт в белом начал заваливаться в снег. Девушка забыла про все штрафы и предупреждения. Она так не бегала даже на школьной олимпиаде. Таньтай Цзинь лежал в снегу, не подавая признаков жизни. Она на адреналине дернула его вверх, не ожидая, что мужчина будет таким легким. Плечи, за которые она схватилась, были тонкими и острыми. Но все эти мысли были погребены под паникой. Ей удалось затащить Таньтай Цзиня внутрь комнаты и укрыть теплым одеялом, когда на ее зов прибежала зевающая Чуньтао. — Г-госпожа?! — отступила на шаг назад Чуньтао, когда увидела, как ее госпожа нависает над Таньтай Цзинем, спуская с его плеч верхнюю накидку. — Срочно нагрей воды! Быстрее! — поторопила служанку Лян Ю, снимая с мужчины заледеневшую накидку, облитую водой. — Д-да. Слушаюсь, госпожа. Сейчас! — убежала Чуньтао. Лян Ю судорожно закутала мужчину в двое одеял, прикладывая руки к чужим щекам. Таньтай Цзинь был просто ледышкой. — Боги, только бы ты не умер, — испуганно прошептала Лян Ю, мысленно поторапливая Чуньтао с горячей водой. Вдвоем с Чуньтао они еле дотащили Таньтай Цзиня до горячей ванны. Лян Ю судорожно подержала за шею и затылок голову бессознательно мужчины, который чуть не захлебнулся водой. — Ты свободна, Чуньтао. Дальше я сама, — тихо сказала Лян Ю, аккуратно устраивая голову мужчины на бортике ванной. — Как скажете, госпожа, — поклонилась Чуньтао, удивленно смотря, как мягко ее госпожа обращается со своим мужем, не спуская с его лица глаз. Лян Ю не смотрела, как ушла Чуньтао. Все ее внимание занимал Таньтай Цзинь. Девушка приложила руку ко лбу мужчины. Потихоньку, но тот кажется отогревался. А пока Лян Ю рассматривала лицо своего «мужа». Он был красив. Очень даже красив. Вот только было в чертах этого лица что-то изможденное. То ли слишком острые скулы, то ли синяки под глазами. — Надо тебя откормить, а то гляди, еще ветром унесет, — вздохнула Лян Ю, укладывая локти на бортик ванной и опираясь подбородком на ладони. Система молчала, Таньтай Цзинь отогревался, а Лян Ю наконец расслабилась. Она смотрела на лицо главного злодея и мысли ее медленно крутились вокруг да около ее будущего. Про все эти злые кости, судьбу Бога-дьявола и те массовые убийства бессмертных, которые показали в самом начале дорамы. Все это было очень жутко, но очень круто. Очень круто и очень жутко. Пусть она не была Ли Сусу, которую отправили в прошлое, но цели у них были общие. Пусть она и не была непосредственным свидетелем зла, творимого Богом-дьяволом, но такого будущего никому не пожелаешь. Он же уничтожил весь мир и погубил толпы людей. Поэтому-то он и главный злодей. И все же сейчас он не Бог-дьявол. Простой смертный без магии, к тому же еще и слабый здоровьем. Хотя недооценивать Таньтай Цзиня нельзя. Он очень хитер и коварен, когда как сама Лян Ю не могла похвастать склонностью к подобному. Ей было его жаль. Он же ничего не сделал, чтобы с ним так обращались. Но это была не первая дорама, которую Лян Ю смотрела. Кажется, тут тоже было это клише, где из плохого парня добрая к нему девушка делает благородного человека. Сила любви и все подобное. И Лян Ю собиралась стать этой самой милой и доброй девушкой. В конце концов кто, если не она, жена главного злодея? — Очнулся? Таньтай Цзинь заторможенно моргнул. Где это он был? И почему здесь так тепло? — Таньтай Цзинь? — мягко позвала Лян Ю, снова прикладывая руку ко лбу мужчины. Только тогда Таньтай Цзинь узнал лицо и голос Е Сиу. Он медленно обвел глазами комнату для купаний и растерянно посмотрел вниз. В одних нижних одеждах он по грудь находился в горячей ванной. Вот почему было так тепло. — Таньтай Цзинь? С тобой все хорошо? — спросила настойчивей Лян Ю, ближе наклонясь к мужчине. — Что ты делаешь? — спросил мужчина и снял чужие пальцы с собственного лба, сжимая их в руке и смотря прямо в лицо Е Сиу. Почему он здесь, а не на замерзшем озере? Почему рядом Е Сиу? Зачем она его касается? Что она задумала? — Ты чуть не умер. Я отогреваю тебя, — сказала Лян Ю, забирая свои пальцы из чужой хватки. «Таньтай Цзинь умеет выглядеть слабым. Еще недавно был в отключке, а хватка у него стальная. Правильно, он хитрый, надо почаще себе это напоминать» — Извини, что разочаровал, — тихо выдохнул Таньтай Цзинь. — Что? Ты о чем? — удивилась Лян Ю, снова прикладывая пальцы к чужому лбу, а то вдруг у мужчины лихорадка началась. Таньтай Цзинь только недоверчиво посмотрел на обеспокоенное лицо Е Сиу, ощущая ее холодные пальцы на коже. Прикосновение было таким нежным и таким заботливым, что второй раз отстранять чужую руку мужчина не стал. Сил было очень мало, чтобы тратить их даже на такое сопротивление. Вместо этого он пристально рассматривал Е Сиу, не понимая, что изменилось в ней, что она отменила свое наказание и не позволила ему замерзнуть насмерть снаружи.