Четыре фазы восходящей Луны

Лян Ю быстро выбила из рук Таньтай Цзиня палочки. — Не ешь это! Лян Ю вырвала и миску из рук принца-заложника, с налетом омерзения наблюдая нечто там плавающее. — Е Сиу, что ты делаешь? — слабо возмутился Таньтай Цзинь, сверля взглядом Е Сиу. — Не ешь это! Это же мерзко. Разве ты не знаешь, что эти мерзавцы могли сюда добавить все, что угодно! — возмутилась Лян Ю, в которой пылал праведный гнев. — Е Сиу, это еда. Мне все равно, — просто сказал Таньтай Цзинь. Глаза Лян Ю расширились от этого заявления, а главный злодей снова взял миску и половник, собираясь есть эти помои. — Немедленно перестань! У тебя что, нет достоинства?! Как ты можешь это есть?! — взвыла Лян Ю, выбивая и миску, и половник из рук мужчины, а также отталкивая его подальше от ведра с очистками и помоями. — Е Сиу! Таньтай Цзинь сбросил ее руки со своей одежды, а Лян Ю растерянно смотрела на него. Что за глупые вопросы она тут задает? Зачем бредит плохие воспоминания Таньтай Цзиня? Ей просто нужно увести его отсюда и все, а не допытываться до него. — Я не могу выжить без еды. Для меня еда дороже достоинства, — ответил Таньтай Цзинь, а Лян Ю поморщилась из-за своих же слов. Она не осуждала Таньтай Цзиня. Вся его жизнь была просто отстойной. В ней не было ничего хорошего. Конечно, быть принцем-заложником это не съездить на курорт в соседнюю страну. Его слова… Они красноречивее всего отражали то, как жил Таньтай Цзинь. Конечно, какое достоинство, какие возвышенные мысли, когда единственная твоя задача это выжить? — Я не могу выжить без еды, Е Сиу, — сказал Таньтай Цзинь, пытаясь обойти девушку, чтобы снова положить себе той «еды». Но Лян Ю крепко схватила его за запястье, не давая даже подойти к тому ведру с помоями. — Я знаю, Таньтай Цзинь. Извини меня, — уверенно сказала Лян, а глаза принца-заложника лишь на секунду удивленно распахнулись. — Пойдем со мной. Сегодня ты будешь есть другую еду.

***

— Что это? — спросил Таньтай Цзинь, застыв за столом полным еды. — Еда, — просто ответила Лян Ю и улыбнулась. Чуньтао расстаралась на славу. Все было такое аппетитное, что даже уже позавтракавшей Лян Ю хотелось утащить еще по кусочку отовсюду. — Что ты задумала на этот раз, Е Сиу? — спросил Таньтай Цзинь, даже не прикасаясь к палочками. — Тебя накормить, только и всего. Ты сказал, что тебе нужна еда, чтобы выжить? Вот, пожалуйста, — указала на стол Лян Ю, пододвигая к мужчине пиалу с рисом. — Ты должен хорошо питаться, чтобы стать сильнее. Таньтай Цзинь смерил Е Сиу долгим взглядом. Улыбка на лице Лян Ю вспыхнула, когда мужчина взял палочки, но увяла, когда он ими просто отодвинул предложенную ему пиалу с рисом. — Что ты добавила в еду, Е Сиу? — серьезно спросил Таньтай Цзинь. И Лян Ю посмеялась бы над его подозрительностью, если бы не знала, что та более чем оправдана. Ох, все же придется ей побыть дегустатором для принца. — Ничего. Смотри, — просто сказала Лян Ю, беря свои палочки, чтобы попробовать по кусочку из каждого блюда. Таньтай Цзинь не сводил с нее своего темного взгляда, по которому было не разобрать о чем он думает. Лян Ю же пыталась прожевать все, что попробовала. — Видишь? Все в порядке, — заявила Лян Ю. — Что это за извращенная игра, Е Сиу? Что вчера, что сегодня ты ведешь себя не так, как обычно, — сказал Таньтай Цзинь. — Считай тебе крупно повезло, Таньтай Цзинь, — улыбнулась Лян Ю. Раскрыть то, что она не Е Сиу ей запретила Система, но она и не этого хотела. — Несколько дней назад на меня напади бандиты и спасаясь от них, я неудачно упала, ударившись головой и растянув лодыжку. Кстати нога до сих пор болит. Но не в этом суть. Суть в том, что с этого момента никто в поместье Е не смеет тебе угрожать или вредить, если не хочет столкнуться с моим гневом. Также теперь каждый прием пищи ты будешь сидеть здесь и есть то, что принесет тебе Чуньтао. И есть хорошо, иначе буду тебя кормить насильно. Что еще, что еще? Ах, и на счет одежды. Как только поешь Чуньтао снимет с тебя мерки. На улице холод жуткий, а ты так легко одет. Вот теперь все, — улыбнулась Лян Ю. «Очевидно, она очень сильно ударилась головой» подумали одновременно и Таньтай Цзинь, и Чуньтао.

***

В очередной раз поднявшись на чердак, Таньтай Цзинь неуверенно остановился. Он подошел ближе, рассматривая фиолетовый халат, сверху которого лежала записка. «В этом будет теплее» Мужчина отложил записку в сторону, протянув руку к халату. Но ничего не произошло. Таньтай Цзинь размотал одежду, которую ему очевидно купила Е Сиу. Это было слишком для него. И он не мог от этого отказаться.

***

Было непривычно тепло. И от этого волнение в груди мелко рябило. Намного проще было привыкнуть к вечному холоду, чем раз почувствовать тепло, чтобы потом его лишиться. И долго это не продлилось. Он проводил руками по испорченной ткани, из-под которой вылезала теплая подкладка, пока Е Сиу ругалась с собственным братом. — Теперь это нельзя носить, — печально вздохнула Лян Ю. — А это был такой красивый цвет. — Не трогай, — сказал Таньтай Цзинь, отходя на шаг назад. — Но… — нахмурилась Е Сиу, ранее потянувшись руками к вороту испорченного халата. — Ты дала мне его, не так ли? Теперь он мой, — уверенно сказал Таньтай Цзинь. Пусть рукав и был порван, но ему все еще было тепло. А улыбка Е Сиу, адресованная ему, лишь усиливала рябь на озере его души.

***

— У тебя нет здесь друзей? Эй, Таньтай Цзинь, я с тобой разговариваю! — возмутилась Лян Ю, не давая и шанса себя проигнорировать. — Друзья? У меня нет друзей, — спокойно отозвался Таньтай Цзинь, остановившись под беседкой, чтобы не стоять под снегопадом. Е Сиу ходила за ним по пятам, задавая странные вопросы. Для чего ей это и почему не надоедает, все еще было непонятно. — Ну, это не страшно. В поместье много людей и я уверена, что хоть кому-то ты понравишься, — улыбнулась Лян Ю, заглядывая в холодное лицо мужчины. — В конце концов не вечно же тебе сидеть в одиночестве на чердаке. Так и сойти с ума недолго. — Ты уже сошла, — отозвался мужчина. — Эй! Я в здравом уме и памяти. Но я серьезно. Тебе нужно с кем-то разговаривать. В смысле с людьми, а не птицами и другим животными, — сказала Лян Ю. — Что? «Она говорит так уверенно, как будто доподлинно знает о моем даре. Она знает про воронов? Но откуда? И если она в это верит, то почему не боится?» — Мне не нужно никому нравиться, и не нужно, чтобы меня любили, — равнодушно сказал мужчина, разворачиваясь, чтобы уйти от Е Сиу. — Подожди, Таньтай Цзинь! Если не хочешь ни с кем разговаривать, то у тебя всегда есть я! Ты мне уже нравишься, так что это можно считать пройденным этапом! — с улыбкой сказала Лян Ю и чуть не врезалась в худую спину, когда Таньтай Цзинь резко остановился. — Что ты сказала? — переспросил мужчина, обернувшись. — Мы же муж и жена, так? Кому как не мне ты можешь доверять. Если ты захочешь поговорить, то найди меня, — не отказалась от своего предложения Лян Ю. А то Таньтай Цзинь был очень неразговорчивым. «Очень» значило, что он отмалчивался ту часть времени, когда Лян Ю удавалось его найти. А девушке хотелось узнать Таньтай Цзиня поближе. Они неразрывно связаны узами брака, но еще более неразрывно Системой. Умрет Таньтай Цзинь, умрет и она. А ей такого счастья из Ромео и Джульетты не нужно. Поэтому нужно было заложить фундамент доверия к себе, чтобы в будущем было легче. Но Таньтай Цзинь, ничего не ответив, просто развернулся и ушел.