Четыре фазы восходящей Луны

— Зачем ты купила эти фейерверки? — спросил Таньтай Цзинь. — Чтобы она поскорее вернулась домой на праздник, конечно. На улице так холодно, а ее фейерверки не очень востребованы. Сколько бы она еще стояла на таком холоде? — сказала Лян Ю, неся целую корзинку с фейерверками. — Но завтра она снова будет стоять и продавать фейерверки. Е Сиу, твои гроши никак этого не исправят, — холодно сказал Таньтай Цзинь. — Не будь таким, — ответила Лян Ю, зная заранее об этом диалоге, но все равно загрустив. — Я знаю, что никак не могу в один момент избавить весь мир от страданий. Все, что я могу, это лишь менять мир по чуть-чуть. Лян Ю продолжила идти, смотря на корзинку фейерверков у себя в руках. Она действительно мало, что могла изменить. И этот мир был таким сложным, враждебным и жестоким. Она может только пытаться раз за разом смягчить его удары. Сейчас она еще может защитить Таньтай Цзиня, но что будет завтра? Хотя она и сейчас не могла его защитить. Если бы она была Е Сиу или Ли Сусу, то и знать бы не знала, что Император Шэн отдал приказ устранить Таньтай Цзиня. Ему больше нельзя оставаться в Шэн. — Постой, — резко окликнул ее Таньтай Цзинь. Руки мужчины были заняты другими покупками, а на новой зеленой накидке уже лежал снег. — Ах, мы уже слишком долго гуляем. Нужно побыстрее вернуться домой. Посмотри на себя. На тебе уже снег сугробами лежит, — тут же забеспокоилась Лян Ю, смахивая с острых плеч мужчины слой снега. — Е Сиу, — остановил девушку Таньтай Цзинь. — Ты… — Да? — спросила Лян Ю, когда мужчина замолчал. — Пусть только сегодня, но та женщина вернется домой пораньше и сможет счастливо отпразновать Новый Год, — сказал Таньтай Цзинь, смотря на Е Сиу. Он совсем не хотел, чтобы его слова заставили ее грустить. Лян Ю же снова улыбнулась, ласково смотря на Таньтай Цзиня. Как это мило. А-Цзинь пытался ее утешить. — У меня такой прекрасный муж. Не может вынести и мгновения, когда его жена грустит, — улыбаясь, решила подразнить мужчину Лян Ю. — Е Сиу! — тут же возмутился Таньтай Цзинь, а девушка засмеялась. — А-Цзинь! А-Цзинь, не сердись на меня. Ну, А-Цзинь! — заторопилась за мужчиной Лян Ю, который широкими шагами быстро шел вперед. — А-Цзинь, смотри фейерверки! Лян Ю догнала мужчину, только когда тот остановился, смотря на небо, разукрашенное разными цветными вспышками. Девушка аккуратно подошла ближе к Таньтай Цзиню, просунув свою руку ему под локоть. У нее было замечательное настроение. Она не помнила, когда так хорошо проводила время. И в такой желанной компании. — С Новым Годом, А-Цзинь, — прошептала Лян Ю, а после быстро поднялась на носочки, одновременно потянув мужчину за локоть вниз. Таньтай Цзинь как смотрел на фейерверки, так и не сразу отреагировал на произошедшее. Короб с покупками выпал из его руки, когда он потянулся пальцами к щеке. Лян Ю же проворно подхватила их покупки до того, как те окажутся на земле. Девушка, не сдерживая улыбку, смотрела на крайне ошарашенного и растерянного Таньтай Цзиня, который так и не сдвинулся с места, оторопело приложив пальцы к своей щеке. Лян Ю несколько растроилась, что помада на ее губах за целый день прогулки и дегустации еды пропала и не отпечаталась на чужой щеке, но шокированный вид А-Цзиня и без этого был неповторим. — Е Сиу, — тихо сказал Таньтай Цзинь, все же опустив взгляд от фейерверков в небе на девушку рядом. — Что такое, А-Цзинь? — хитро склонила голову к плечу Лян Ю, широко улыбаясь. Но мужчина так ничего и не ответил, снова отвернувшись к фейерверкам. Лян Ю как могла сдерживала смешки.

***

В итоге добрались они до поместья Е, когда улицы полностью опустели. А там их сразу же взяли в оборот. Еда, игры, традиции, выпивка. Лян Ю на мгновение отвлеклась от карт, заметив одинокого Таньтай Цзиня, что сидел в углу комнаты. Мужчина просто перекидывал игральные кости из одной руки в другую. Комната была полна смеха, все сидели компаниями за несколькими столами, а Таньтай Цзинь сидел один. Его никто не замечал и не звал к себе. — Бабушка, я пропущу ход. Что-то голова кружится, ах, надо выйти подышать, — сказала Лян Ю. — Сиу, ты себя плохо чувствуешь? Чуньтао… — забеспокоилась госпожа Е. — Все хорошо, бабушка. Я пойду с А-Цзинем, — сказала Лян Ю, вставая из-за стола. Все с изумлением посмотрели на Лян Ю, а после нашли взглядом и Таньтай Цзиня, который сидел в некотором отдалении от всех и не принимал участие в играх семьи Е. — А-Цзинь. А-Цзинь, погуляешь со мной? — добавила жалобных ноток в голос Лян Ю. — Хорошо, — ответил мужчина и под взглядами всех вывел Е Сиу на воздух. — Ах, как свежо, — сказала Лян Ю, у которой мурашки пробежали по коже от ночной прохлады. — У тебя ведь не кружится голова. Ты выпивала со всеми и не могла перепить, — сказал Таньтай Цзинь, повернувшись к Е Сиу, что обнимала себя за плечи. — Какой внимательный, — хихикнула Лян Ю. — Зачем ты ушла? — спросил Таньтай Цзинь, думая, что Е Сиу использовала его для прикрытия какой-то своей затеи. — Ради тебя, конечно. Мы еще не зажгли наши фейерверки, — улыбнулась Лян Ю, поспешив найти нужную корзинку. Таньтай Цзинь разомкнул губы, но так и не нашел слов, которые мог бы сказать в такой ситуации. — Вот, я нашла их. Сейчас зажжем, — сказала Лян Ю, показывая корзинку в своих руках Таньтай Цзиню и принимаясь расставлять фейерверки в снегу. Лян Ю знала, что ничего впечатляющего в этих фейерверках не было. Видимо, они были сделаны как-то не так, поэтому и не взрывались. Но девушку это совсем не расстраивало. За один вечер она практически достигла трех тысяч баллов. Ей было, что праздновать. Таньтай Цзинь смотрел на Е Сиу. На ее движениями и на ее лицо, озаренное улыбкой. «Она выдумала предлог, чтобы выйти из игры. И все только для того, чтобы показать мне фейерверки» — Е Сиу! — окликнул девушку Таньтай Цзинь, положив свои руки на чужые плечи. Он сделал с Е Сиу несколько шагов назад от фейерверков. Таньтай Цзинь ждал шума и опасности вблизи искр, но фейерверки в снегу просто немного искрились. — Они не работают, — сказал Таньтай Цзинь, осознав, что никакой опасности для Е Сиу вблизи от фейерверков нет и не было. — Но это не значит, что они плохие. Посмотри, А-Цзинь, они так мило сверкают, — сказала Лян Ю, смещаясь, чтобы обнять Таньтай Цзиня. — Е Сиу, — удивился объятию Таньтай Цзинь. Лян Ю лишь обняла одной рукой мужчину за талию, уместив голову у него на плече. Девушка наслаждалась простыми искрами и огоньками, желая как можно лучше запомнить этот момент. — Е Сиу, — снова позвал девушку Таньтай Цзинь. — Ммм? — отозвалась Лян Ю. — Ты каждый год так празднуешь? — спросил Таньтай Цзинь, не желая двигаться. — Нет. В этом году все по-другому. Так странно и иногда даже страшно. Но ты оказался совсем неплохим. Мне даже уже не нужно напоминать себе, какой ты хитрый и коварный, — улыбнулась Лян Ю, подняв голову, чтобы посмотреть на нахмурившегося от ее слов Таньтай Цзиня. — Ты считаешь меня злым и коварным? — спросил мужчина, не ожидавший подобных откровений. — Ты не злой. Ты просто очень умный, отсюда твоя хитрость, изворотливость и коварность. Знаешь такую поговорку, не ты плохой, а жизнь у тебя плохая. Если бы не эта злая судьба, то все было бы совсем по-другому, — вздохнула Лян Ю. — Но не грусти, А-Цзинь. Я уверена, что скоро все изменится и ты заживешь совсем по-новому. — Почему ты так говоришь? — все еще раздумывал над словами Е Сиу Таньтай Цзинь. — Потому что это правда. Ничто не длится вечно, А-Цзинь. И твоя черная полоса однажды кончится. Я искренне верю в это, — серьезно сказала Лян Ю. — Думаешь, твоей веры хватит? — спросил Таньтай Цзинь, удивляясь каждому новому слову Е Сиу. — Я верю в тебя. Верю в нас. Я сделаю все, что смогу, чтобы ты хорошо и счастливо жил, — сказала Лян Ю, снова укладывая голову на чужое плечо. — Почему ты говоришь такие вещи? Это потому… что я тебе нравлюсь? — задал вопрос Таньтай Цзинь, с неожиданным волнением ожидая ответа, все еще обнимая Е Сиу за плечи. — Ты мне понравился с первого взгляда. И кажется, я тебя люблю, — медленно сказала Лян Ю, пытаясь разобраться в своих чувствах.