Четыре фазы восходящей Луны

Позже за такую первую встречу с Главой Хенъян Юле было стыдно, но изменить прошлое она была не в силах. У нее был стресс и на фоне этого, видимо, помутнение рассудка. Девушка не знала кого благодарить, что она попалась на глаза именно этому человеку. Он реально был добрым, без каких-то корыстных или злых целей предложив ей погостить в секте. Уже на следующий день Юля мыслила намного яснее. Все же прожив год как Е Сиу, она была не совсем уж профаном в Древнем Китае. Память помогала, но не всегда. Теперь Юля полностью осознавала себя. Вот только что делать дальше? Системы нет. Зато у нее новое тело, внешне соответствующее всем критериям востока. Она все еще в мире дорамы. А еще где-то здесь А-Цзинь. С одной стороны, с Таньтай Цзинем они расстались очень печально и Юля не знала где его искать. С другой стороны, а надо ли кому-то из них двоих снова встречаться? Да, у нее были к Таньтай Цзиню чувства, но она слишком мало его знала, а он вообще думал, что она Е Сиу. Но опять же. Юле не нравилась концовка дорамы. Слишком… бесполезно. Столько лет вместе, столько раз сталкиваться в разных жизнях, и ради чего? Ради непонятных отношений любовь/ненависть? Причем судьба А-Цзиня была намного хуже будущего Ли Сусу. В том смысле, что Ли Сусу и без Таньтай Цзиня прожила бы замечательную жизнь. Также стала бы богиней, а может быть просто бы вышла замуж за перерожденного Сяо Линя. А вот Таньтай Цзинь… Не было Ли Сусу, так он быстрее стал Богом-дьяволом и уничтожил весь мир. Просто вал аплодисментов. Зачем? Кому это было нужно? Что он с этого получил? Уничтожение мира такая же дурацкая затея, как и стремление им править. Но это личное мнение девушки. Наверное многие бы с ней не согласились. Но опять же, Таньтай Цзинь встретился с ней в теле Е Сиу. Никакой Ли Сусу там не было. Но мир все еще на месте. Травка зеленеет, солнышко блестит. И раз так, то сюжет изменился? Но опять же это не ответ на вопрос, что делать ей.

***

Она увидела Ли Сусу. И, черт возьми, у нее чуть не случился сердечный приступ, как она испугалась ее. У нее было точно такое же лицо как у Е Сиу! Черт! Она целый год ходила с этим лицом и жила в этом теле. И так странно было смотреть на «себя» со стороны. А потом она услышала о соревновании, что будет проводить секта Хенъян. На тот момент она вежливо попросила присоединиться к секте Хенъян и стала самой младшей ученицей. И, кажется, самой бестолковой. Мастер ей этого, конечно, не говорил, но судя по смешкам ее приобретенных шицзе и шисюнов все было именно так. Так что понятное дело, что ни на какое соревнование ее и не брали. Она тут только две недели. Какие демоны, прости Господи. Так что она просто наблюдала за другими, высматривая знакомую тонкую фигуру. Таньтай Цзиня среди учеников, отправляющихся в царство Шанцинь не было. Сяо Линь ее как и раньше не сильно волновал. Но вот А-Цзинь… Где он? Хотя… Девушка посмотрела на якобы неприметных адептов в фиолетовом. Извините, но по лицу Цзин Ме и так понятно, что он демон. Куда только смотрят все? Впрочем, спросить или нет? Ценит она свою жизнь или пожила две недельки и хватит? — Я прошу прощения, — сказала Юля, кланяясь и обращаясь к двум замаскированным демонам. — Это может прозвучать странно, но вы знакомы с Таньтай Цзинем? Два демоны уставились на нее, а Юля уставилась на них. Никак по-другому, как не так палевно задать вопрос она не придумала. — Не знаем такого. А может и вспомним кого, — протянула непонятно демоница. — А кто спрашивает? — Я не уверена, что он меня помнит. Я была его «женой» примерно пятьсот лет назад, — показала кавычки Юля. «В голове у меня это звучало лучше. Ужас. Это прозвучало ужасно» И закаменевшие лица демонов лучше всего доказывали какую глупость сморозила девушка. — В смысле я была Е Сиу, но на самом деле меня зовут Юля. Но тогда меня звали Лян Ю! Так что не могли бы вы ему пере… А в следующий момент Ци Ин накинулась на нее. Ну, точнее это Юле показалось, что на нее кинулись с целью растерзать. Видимо, пожили две недели и хватит. Но демоница неожиданно не причинила ей боли, а лишь уносила далеко от секты. Она не видела, но Цзин Ме также явил свою истинную сущность, наводя хаос, чтобы прикрыть отбытие Ци Ин.

***

Юля упала на землю, морщась от боли из-за выбитого из груди воздуха. И вот да. Теперь было больно. — Как ты узнала о Повелителе? — прошипела Ци Ин, удерживая Юлю за горло. — От…пусти. Я… скажу, — хрипло отозвалась Юля. Ци Ин со презрительным смешком отпустила девчонку. Та была совершенно бесполезна. Слаба, так еще и кажется на голову ушибленная. — Так Таньтай Цзинь в Пустянной Бездне? — хрипло спросила Юля, вставая на ноги. — Откуда ты знаешь его имя?! — зло прошипела в лицо девушки Ци Ин. — Только без рук! — вскрикнула Юля, отскакивая от демоницы. — Я же уже сказала. Я была его женой в прошлом. Я недолго была Е Сиу, ну или Лян Ю. Там долгая история. Оказалось, что на самом деле я Юля, а обо всем остальном позаботилась Система, чтоб ей пусто было. Но я просто хотела спросить как у А-Цзиня дела. Может даже увидеть? Типа мы расстались не очень хорошо. Точнее совсем не хорошо. А… Дальшейшая нервная речь Юли оборвалась, потому что лицо у Ци Ин было какое-то совсем потрясенное. Только вот демоница смотрела ей куда-то за плечо. — Повелитель, — неглубоко поклонилась Ци Ин, а Юля застыла на месте. Девушка медленно обернулась и подняла взгляд. Там на одном из выступов стояла фигура в темном. Зрение у Юли было все еще далеким от совершенства, которым обладают все бессмертные, но уж очертание знакомых тонких и острых линий она была в состоянии узнать! — А-Цзинь! — радостно махнула рукой Юля. Радостно, потому что, вау, он не умер, и потому что очевидно подойти к демонам с вопросами было не худшей ее идеей. Девушка только моргнула, а темная фигура исчезла с выступа, появляясь прямо перед ней. Юля аж отшатнулась от такой скорости с какими-то скримерскими демоническими замашками. Таньтай Цзинь был прямо перед ней! Его лицо было привычно холодно и отрешенно, но Юле не мешало это улыбаться. Она переживала за него, как он там жил без нее, но, видимо, неплохо, раз демоны уже кличут его своим Правителем. — Эм, Таньтай Цзинь… — начала, но запнулась Юля. — Привет. Ты меня помнишь? Нет, не это лицо, а… В общем я была Е Сиу. Ну, той «доброй» Е Сиу, если понимаешь о чем я. И, ах, я тогда думала о себе как Лян Ю, но ты этого не можешь знать. Хотя те листы! О, Боги, А-Цзинь, ты их читал? Они ведь не потерялись? Тогда все так быстро случилось. Я не знала, что делать и оставила их тебе, но… А-Цзинь? Ци Ин стоявшая позади странной девчонки была удивлена не меньше. По лицу Таньтай Цзиня скатилась слеза. — О, Боги, ты что плачешь? Не плачь! Тебе нельзя! — забеспокоилась Юля и как обычно при волнении ее язык и руки жили своей жизнью. Девушка тут же подскочила к мужчине, используя свой рукав, чтобы осторожно промокнуть слезы с его лица. Но они все не кончались! — А-Цзинь… Мужчина же обхватил ее запястье у своего лица, не отрывая глаз от девушки напротив. — Повтори, — хрипло сказал Таньтай Цзинь. — А-Цзинь? Что с тобой? Тебе больно? — переспросила Юля, не понимая, что происходит с обычно невозмутимым Таньтай Цзинем. — Лян Ю, — хрипло сказал Таньтай Цзинь, а девушка чуть ли не в панику впала, услышав слезы в голосе этого несгибаемого человека. — Да, это я. Что случилось, А-Цзинь? Почему ты плачешь? Или… смеешься? А Таньтай Цзинь действительно начал смеяться. Он смеялся и плакал, выражая одновременно два состояния. Ци Ин медленно попятилась, скрываясь за скалой, но все еще не моргая, широкими глазами от шока, смотря на Повелителя. — Ты тоже это видишь? — со странными эмоциями в голосе прошептал Цзин Ме, вернувшийся из секты Хенъян и наблюдая ту же безумную картину, что и демоница. — Мы… сошли с ума? — неуверенно спросила Ци Ин, что было совсем ей не свойственно. — Или они, — справедливо отметил Цзин Ме и два демона понимающе переглянулись между собой. — А-Цзинь! Звонкий голос исчез. Повелитель ушел и прихватил эту слабачку. — Почему у меня такое… странное ощущение, что мы чего-то не знаем? — задал вопрос вслух Цзин Ме. — Потому что, очевидно, мы действительно не знаем о чем-то… подобном, — взмахнула красным рукавом Ци Ин, обвиняюще указывая на то место, где их Повелитель стоял… и плакал.