Четыре фазы восходящей Луны

Они отправились на фестиваль в Цзин. Шествие с платформой, фейерверки и танцы. Все было так красочно и искусно. Люди собирались гулять и днем, и ночью и Ю Ля с Цзинем не отставали от всех. Пусть Таньтай Цзинь первым упомянул об этом празднике, но в начале прогулки был несколько растерян. Ю Ля не знала, с чем это могло быть связано, но вскоре Таньтай Цзинь перестал грустить. Этот фестиваль отличался от того, что они провели в Шэн, но претендовал на роль хорошего воспоминания, которых им на двоих так не хватало.

***

Ю Ля откусила кусочек от танхулы, когда краем глаза заметила что-то знакомое. Девушка обернулась, чтобы посмотреть в ту сторону, и обомлела. Красные одежды, прическа, лицо. Это была Пянь Жань. Лисица стояла у одного из многочисленных прилавков и осматривалась. Но стоило Пянь Жань посмотреть в сторону Лян Ю, как Лисица тоже застыла на месте. Юля напрочь забыла, что теперь у нее другое лицо, и Пянь Жань не могла ее узнать. Зато Демоническая Лисица узнала затылок и спину другого человека. Таньтай Цзинь тоже остановился и обернулся, решив посмотреть, на что отвлеклась его жена. Мужчина мгновенно узнал Пянь Жань. И приятное настороженность и удивление на его лице дополнилось рассеянной улыбкой. А потом к Пянь Жань подошел Е Цинъюй, предлагая той какое-то праздничное угощение. Но мужчина быстро заметил окаменевшую жену и тоже проследил за ее взглядом. Так две пары остановились в потоке людей, смотря на друг друга. — Цинъюй, — выдохнула Юля, поднося пальцы к дрогнувшим губам. Таньтай Цзинь посмотрел на Юлю и мягко подтолкнул ее навстречу к Пянь Жань и Е Цинъюю. Император Цзин быстро сменил растерянность на настороженность. Все эти столетия он носил маску, поэтому никто, кроме его личной охраны, не знал его лица. И просто невозможным было то, что Цинъюй видел перед собой. Таньтай Цзинь. Это без сомнения был он. Тот, кто убил его, и исчез пятьсот лет назад, был сейчас перед ним. Эта походка, этот взгляд, это холодное лицо. Рука Е Цинъюя сжалась в кулак. Юля же смотрела на Е Цинъюя и на Пянь Жань как на призраков. Таньтай Цзинь остановил свою возлюбленную, не давая ей подойти ближе, чем на метр к другой паре. Неизвестно, как те отреагируют на подобную встречу, а Юля носит под сердцем дитя. Он не мог ей рисковать. — Пянь Жань, Цинъюй, — широко улыбнулась Юля, чувствуя светлую радость от встречи с старой подругой и братом. Теперь пара посмотрела на незнакомую девушку рядом с Таньтай Цзинем. — Е Цинъюй, Пянь Жань, позвольте вам представить мою жену, также известную вам как Лян Ю, — мягким голосом сказал Таньтай Цзинь. — Ты нашел ее? — искренне удивилась Пянь Жань, забывая про напряжение и непростое прошлое. — Я искал ее столетиями, но она снова нашла меня первой, — улыбнулся Тяньтай Цзинь, сжимая руку жены и смотря на нее влюбленным взглядом. Лян Ю ответила улыбкой на улыбку своего мужа, а после обернулась к паре, встретив взгляд Е Цинъюя. Ей так много хотелось сказать этому мужчине, который стал для нее братом, но сейчас у нее пропали все слова. Она смотрела в лицо Цинъюя и понимала, что теперь их разделяют не только годы, но и правда. Она никак не относится к семье Е. Заняла тело Е Сиу. Как она могла это объяснить? — Как ты? — в конце концов спросила Лян Ю с немного неловкой улыбкой. Е Цинъюй еще больше нахмурился, но сквозь его невозмутимость было видно, как он выбит из колеи подобной встречей. — В порядке, — все же ответил Цинъюй, то отводя глаза, то смотря прямо. — А… ты? После этого вопроса Ю расплылась в широкой улыбке. — Столько всего произошло, но сейчас все хорошо! Мир спасен, я вышла замуж за любимого, а еще и недавно узнала о ребенке, — сказала Ю, опуская руку на свой пока плоский живот. — У вас будет детеныш? — искренне удивилась Пянь Жань. В своем удивлении и каком-то благоговении Пянь Жань стала совсем уж любопытной лисицей, чуть ли не принюхиваясь к Лян Ю, чтобы убедиться в ее словах. Таньтай Цзинь же положил свою руку поверх руки жены, внимательно отслеживая реакцию на такое заявление Пянь Жань и Е Цинъюя. Он не собирался диктовать своей жене, что говорить. Она без малейшего смущения говорила подобные вещи, признавая перед всеми, что она полностью его. Это знание огнем проходилось по его внутренностям, заставляя сердце сбиваться с ритма. И все же Таньтай Цзинь не был так доверчив. Он безоговорочно доверял только жене. И рассматривал все варианты событий. В конце концов он лично убил Е Цинъюя. И пусть прошли столетия, он сомневался, что некогда Генерал Е все забыл, простил и отпустил. — Да! Представляешь, А-Цзинь первым его почувствовал. Такой смех. Папочка узнал о ребенке раньше его мамы, — засмеялась Лян Ю. Таньтай Цзинь и Е Цинъюй, что все это время буравили друг друга взглядами, одновременно вздрогнули, услышав слова Лян Ю. Цзинь вмиг растерял всю холодность и воинственность, забыв о Е Цинъюе, ошеломленно смотря на Ю. И его мыслях раз за разом повторялось лишь одно слово… — Папочка? Ахахаха, — чистым смехом отозвалась Пянь Жань, хлопая в ладоши. Лисица-то прекрасно видела, как застыл взгляд Таньтай Цзиня, когда он услышал, как его назвали папочкой. «Ах, как интересно! Прошли столетия, а жесткий и холодный Таньтай Цзинь все также без ума от своей маленькой жены. Одно ее слово лишает его малейшей воли, а она и не догадывается о том, сколько власти имеет над самим Богом Демонов!» Если бы Цинъюй мог краснеть, то сейчас бы его щеки алели красным маком. Его невозмутимость не могла не треснуть, когда уже Пянь Жань повторила… это слово за Лян Ю. — Пянь Жань! — хрипло позвал Цинъюй жену, не желая слышать продолжение столь бесстыжего разговора двух женщин посреди толпы. — О! — понимающе отозвалась Пянь Жань, хитро прищурившись, когда разглядела смущение и волнение уже своего мужа. Лисица соблазнительно прильнула к плечу Императора Цзин, убирая прядь волос ему за ухо. А Е Цинъюй ощущал себя не прославленным воином и не Императором большой страны, а лишь влюбленным мальчишкой. — Кх-кх, — прокашлялся Таньтай Цзинь, чтобы оборвать неловкость ситуации. — О, мы еще не везде прошлись. Не будем и вас задерживать, — с улыбкой сказала Лян Ю, подумав, что Цзинь намекал именно на это. — Буду рада еще раз с вами увидеться. Удачно вам провести время, Пянь Жань, Цинъюй! Лян Ю помахала рукой паре, уводя за собой Таньтай Цзиня. Мужчина лишь кивнул на прощание Е Цинъюю и Лисице, не останавливая свою жену. — Удивительно, — протянула Пянь Жань, смотря вслед счатливой паре. А Е Цинъюй тоже смотрел вслед паре и видел рядом с Таньтай Цзинем свою сестру. Это было так давно. Семья Е до сих пор живет в Цзин, но сменилось уже несколько поколений. Бабушка, отец, брат, все они уже давно покинули этот мир, как и две его сестры. Но сейчас… сейчас он как на яву видел Сиу. Сиу, что цеплялась за локоть Таньтай Цзиня. Ту Сиу, что широко улыбалась ему, любила проводить время с бабушкой, почтительно относилась к отцу и совершенно очевидно обожала своего мужа. «Мы еще обязательно увидимся» пообещал себе Цинъюй, обнимая за плечи Пянь Жань. — Пойдем, А-Жань. Мы тоже еще не обошли весь фестиваль, — спокойным голосом сказал Е Цинъюй, уже взяв эмоции под контроль.

***

Ци Ин зло наблюдала за двумя парами, что после короткого разговора разминулись. Цзин Ме стоял за спиной демоницы, но ему не было дела до остальных. Он не разделял жажду мести Ци Ин и в то же время не мог оставить ее одну. Он хотел лишь… Почему они не могли оставить в покое Повелителя, если тот сам не захотел править демонами? На самом деле это даже хорошо. Пустынная бездна исчезла, Повелителю все равно на них. Они свободны и сильнее многих прославленных бессмертных. Они без труда найдут свое место в этом новом мире. Вместе. Но Ци Ин волновали только двое. Повелитель, которому она преданно служила тысячелетиями, и Ци Мо, ее старшая сестра. И первый убил вторую. И Ци Ин не могла с этим смириться. Цзин Ме перевел взгляд на жену Таньтай Цзиня. Даже сообща с ним Ци Ин никогда бы не смогла одолеть Бога Демонов. Поэтому она нацелилась на его единственное слабое место. Его любимую, что носила от него дитя.