Верные Рабы Сломленного Хозяина

      — Поздравляю… — вздохнула Луна, сидя в палате номер семь психиатрического крыла больницы Святого Мунго. В этой небольшой белой комнатушке, где даже окно было за решёткой, лежал её лучший друг и некогда наставник — Гарри Джеймс Поттер.       Он стал неудобен для новой власти: слишком знаменит, слишком почитаем, слишком неконтролируем. И они избавились от него, причём, по мнению Лавгуд, куда более жестоким способом, нежели Азкабаном. Она не знала деталей, но газеты читала и быстро узнала новость о том, что её лучшего друга признали безумцем ввиду влияющего на него проклятия. Луна в такое, естественно, не поверила, но что нужно стаду, кроме громкого заголовка? Здесь, на благую почву, легли и новости последних месяцев, когда Гарри стал оправдывать бывших Пожирателей: Нарциссу Малфой, её сына Драко, Северуса Снейпа, Регулуса Блэка, и то, что он являлся наследником Рода Блэков — традиционно темной семьи. В общем, мало кто удивился тому, что Мальчик-Который-Выжил теперь лежит в психиатрическом отделении. Волшебники думали, что это на благо, но Луна знала, что они стали медленно убивать Гарри.       Вот и сейчас её бывший наставник лежал на белоснежной постели и невидящим взглядом смотрел в потолок. Даже его привычно яркие зелёные глаза — и те помутнели. Луна была уверена, что его избивали — она видела свежие синяки на его теле. Также она знала, что его пичкали сильнодействующими зельями, иначе Гарри не превратился бы в практически овощ, не реагирующий ни на что. Лавгуд пыталась обратиться к Гермионе, которая заняла важную должность в Министерстве, но Грейнджер была уверена — так для парня лучше.       Вот Луне и оставалось навещать своего героя, разговаривать с ним, читать ему новости. Грубо говоря, девушке нельзя было находиться, как и любому другому человеку, кроме врачей и аврора, но хоть такую малость, как пропуск, у Гермионы выбить удалось. Честно сказать, Луна не знала, слышит ли её парень, но очень надеялась, что это так. Особенно сегодня, в день его рождения.       — Прости, что не могу побыть подольше, но… — Лавгуд не договорила, так как к горлу подступил ком, а на глаза стали наворачиваться слёзы. — Прости… — вновь сказал она и поцеловала парня в лоб, аккурат туда, где был шрам, который уже практически затянулся. — Надеюсь, мы ещё поговорим… — едва слышно всхлипнув, Луна вышла из палаты. А Гарри…       Гарри её слышал и был благодарен, что девушка приходит к нему, иначе он бы уже давно сошёл с ума. Но мысли… Никакие мысли в голову не шли — была лишь сплошная пустота. Тела он практически не чувствовал, едва был в силах слегка приподнять руку, но и этого делать не хотелось. Парень был уверен — снова жить полной жизнью ему не дадут. Он слишком неудобен для этого. Сперва юноша чувствовал злобу, желание отомстить. Но теперь? Теперь он отчаялся и более не хотел ничего. Просто… уснуть и не просыпаться. Зачем всё это? Зачем жить?       Вдруг девятнадцатилетний юнец увидел, как потолок затягивается белой дымкой. Пожар? Будут ли его вообще выносить из палаты в таком случае? Мысль вызвала слабую ироническую улыбку. Ага, как же… Тут и оставят гореть…       Но вместо огня Гарри увидел, что больше не лежит на мягкой кровати, а, скорее, на твердой брусчатке. И главное — он вновь чувствовал своё тело. Но… Но и что с того? Сейчас его снова накачают зельями, и он не сможет даже думать. Пускай всё идёт своим чередом… Поттер закрыл глаза и попытался уснуть, однако, спустя пару секунд, его окликнули. Причем голос был знаком… Этот голос…       — Том… — безразлично протянул Гарри, даже не открыв глаза. Это был голос Тома Марволо Реддла. Такой, какой он был там, в подземелье Слизерина.       — Ну и почему ты лежишь, Мальчик-Который-Убил-Меня? — с ехидцей в голосе спросил Том. — М?       — А зачем вставать? — вздохнув, спросил Гарри.       — Тебе разве не интересно, где ты? — Том пнул его в ногу, что несколько раздражило парня и заставило открыть глаза и увидеть… Тома Реддла. Он стоял, склонив голову, и смотрел на своего лежащего врага.       — Раз ты здесь… Значит, это смерть… Значит, я умер… — делая долгие паузы между предложениями, говорил Поттер. — Ну и хорошо…       — Нет, мой верный враг! — хмыкнул Том. — Ты очень даже жив. Разве ты не помнишь, как встретил мой крестраж здесь же?       — Кинг-Кросс… — пробормотал парень. — Зачем я здесь?..       — Ты Мастер Смерти и не можешь так просто умереть, — с толикой некой обиды произнёс Реддл. — Даже завидно…       — Хочешь поменяться? — несколько иронично — это было первым проявлением его эмоций за весь разговор — спросил Гарри. — Быть живым трупом?       — Нет, мой любимый враг, но я могу помочь тебе отомстить, — предложил Том.       — Месть… — вздохнул Поттер. — Зачем тебе это?..       — Можешь считать меня злодеем, — начал слизеринец, — но я уважаю силу, когда вижу её. Ты уничтожил мои крестражи и убил меня, а значит, заслужил моё уважение, — объяснил он.       — Хах… — горько хмыкнул Гарри. — Уважение… Ты просто хочешь вновь стать Волан-де-Мортом…       — Нет, — покачал головой Том, — я хочу стать твоим рабом.       — Я тебя не понимаю… — неоднозначно протянул Гарри.       — Ты Владыка Смерти, она послала меня к тебе. Ты можешь вернуть к жизни троих человек, которые станут твоими верными рабами. И я хочу им стать.       — Зачем?.. — Гарри приподнял бровь.       — Месть. За тебя, за меня, — опять сказал Реддл.       — Хех… — вновь хмыкнул Поттер. — Ну, пускай… Делай, что хочешь…       — Ты согласен? — несколько напряженно спросил Том.       — Да… — после минутной паузы ответил парень.       — Тогда назови ещё два имени, — предложил бывший лорд Волан-де-Морт.       — Хм… — задумчиво протянул Гарри. — Барти Крауч и… Регулус Блэк…       — Интересный выбор… — приподняв брови, пробормотал Реддл. — Почему?       — Я люблю иронию, — хмыкнул Поттер.       — Ладно… — чуть удивлённо протянул Реддл. — Пускай так… До встречи в Мире Живых, мой злейший враг.       И в следующий момент белая дымка вновь заволокла всё вокруг, и перед Гарри опять оказался потолок.       — Что?! — услышал он незнакомый голос, чем-то напоминающий Сириуса.       — Блэк! — это уже был голос Барти Крауча Младшего. — Предатель! Да я тебя сейчас…       — Замолкните! — прозвучал холодный голос. Голос Тома.       — А ты ещё кто такой?! — возмутился Крауч.       — Я твой Лорд, Барти, и если ты не будешь говорить тише, я заставлю тебя кричать, чтобы услышали все, — таким же холодным голосом заявил Том.       — Мой… Да что ты несешь?! Мой Лорд не какой-то мальчишка, а… — Крауч был перебит на полуслове.       — Силенцио. Круцио, — два слова слились в одно, и Гарри более ничего не слышал, но мог предположить, что сейчас происходит. Забавно.       — Ты Волан-де-Морт? — спросил голос, по видимому, Регулуса Блэка. И он был крайне удивлен.       — Регулус… — проговорил Том. — Знаешь, ты заслуживаешь Круцио куда больше, чем этот пёс. Но теперь мы заодно и надолго.       — Что? Что ты хочешь сказать?! — воскликнул Блэк.       — На кровати перед тобой лежит Мастер Смерти, — заявил Реддл.       — Он… — Поттер не видел, что происходит, но предположил, что эти двое сейчас смотрят на него. — Неужели…       — Да, мой неверный друг, — засмеялся Том. — Мы теперь самые настоящие рабы, вернувшиеся с того света, и, если ты хочешь прожить подольше, придётся следить за этим мальчишкой, потому что, если умрёт он, умрем и мы.       — И… и, что теперь? — едва ли не шёпотом спросил Регулус.       — Для начала, — заявил Тёмный Лорд, — Вомитаре Веридис! — и Гарри почувствовал, что его желудок скрутило от боли.