В плену фантазии

Все твердили Саше, что беременность – не приговор, можно заниматься любимыми делами и работой, и бывшая Воронова очень бы с этим поспорила, когда на двенадцатой неделе беременности, после узи снимком которого счастливый майор размахивал перед всем участком, её не вызвал в кабинет Фёдора Ивановича. О её беременность узнали все и почти сразу, Грому вдруг что-то приспичило поискать в её сумочке, когда он наткнулся на коробочку с тестом. Они сидели в кабинете, отведённым специально для адвокатов, они – это Юля, Дима и чета Громов. Пока Саша заваривала чай, Игорь достал коробочку. – Саша? – Озадаченно произнёс он. Пчёлкина со своей журналисткой чуйкой, сунула нос и радостно завизжала, налетев на Сашу объятиями. – Ура! Ты беременна! – Поздравляю, Игорь, - Дима пожал ему руку. – Да я ещё не делала, – попыталась образумить их девушка. Но её тут же отправили в уборную, подтверждать или опровергать истину. – Что здесь происходит? – нахмурился Прокопенко, заметив незатейливую компанию у дверей в туалет. Но дверь уже открылась, и показалось Саша с растерянным лицом. – Ну, что? – с надеждой спросил Игорь. Девушка смущенно кинула и тут же оказалась в объятиях мужа. – У них будет ребёнок! – ещё радостнее кричала Пчёлкина. – Чур, я крёстная. На следующий день Прокопенко дал ей отгул, как и Игорю, чтобы отправиться с ней, в виде моральной поддержки, в женскую консультацию. Но вместе со справкой подтверждения беременности, Игорю, кажется, выдали запас нежности и проснувшейся заботы. Дома ей не разрешили ничего делать. – Как это ничего? – возмутился Игорь, ставить перед ней чашку чая, что появился в квартире вместе с девушкой. – Лежать и отдыхать. О походе в продуктовый и речи не было, даже помыть посуду и запустить стиральную машинку входило в список запрещенных действий, и приравнивалось к акту терроризма. Саша смирилась, сжала зубы и смирилась, понимая, как Игорю важно заботиться о семье, ведь они теперь настоящая семья, которой у него не было. – О, Санюш, ты уже здесь? – улыбнулся Фёдор Иванович, заходя в кабинет. – Вызывали? – девушку поднялась, сон все ещё был её лучшим другом, и тётя Лена даже принесла пару подушек, одна из которых лежала в кабинете Прокопенко. – Сиди, куда? – махнул рукой полковник. – Чай будешь? Саша кивнула, снова принимая заботу. Дядя Федя поставил на стол вазочку с конфетами и тарелку с пирожками. – Бери, Лена пекла. – Спасибо, – девушку улыбнулась, и взяла в руки пирожок. Прокопенко умилился, когда Игорёк привёл к ним Сашу в первый раз, они все вздыхали и подкладывали ей то кусок пирога, то ещё одну совсем маленькую ложку салата. – Ты как себя чувствуешь? – интересуется мужчина, отхлебывая чай, самого обычного из пакетика. – Хорошо, – Саша откусила ещё немного, ожидая подставы от своего желудка. За время первого триместра поучаствовать в заботе о девушке успели все, включая Диму, что таскал ей лимоны, уверенный, что адская смесь из воды, лимона и огурца поможет справиться с тошнотой, до Юли, что уже записала её на йогу для беременных, и чуть ли не каждый час скидывала во «Вместе» ссылку на тот или иной предмет детского назначения. – Мы тут с Игорем говорили, – тихо начинает Фёдор Иванович, Саша задумчиво отодвинула чашку чая. – Пора бы тебе в декрет. Гром закашлялась, сбитая с толку таким заявлением. – Что? При многоплодной беременности в декрет уходят на двадцать восьмой неделе, а у нее только двенадцатая минула. – Так рано ещё, дядь Федь. – Ну, в отпуск значит сходи, – он тепло улыбнулся. – Знаешь, как сейчас на даче хорошо? Ах, вот оно что, вот чего ей Игорь уже второй неделю про пользу свежего воздуха затирает, даже подключил Дубина, чтобы тот ему статью распечатал. – Это Гром предложил? Саша ответа не дождалась, и запихнул в рот остатки пирожка, грозно отправилась на выход. – Гром! – она гневно позвала мужа. – Чего орёшь, Сашок? – раздался нахальный голос Цветкова. – По своей фамилии соскучилась? – Свали, – зарычало на него девушка, достигая стола мужа. – Игорь! – Свет моей жизни, – радостно улыбнулся мужчина, не замечая настрой супруги. – Ты рашил отправить меня в декрет! – возмутилась Саша. – Давно между... – начал Костя. – Свали, Цветков! – заорала на него девушка. Костя дёрнулся, опрокидывает на брюки чашку с бодрящим напитком, когда появилась Ксюша. – Пойдём Саше нервничать нельзя. – Санюш, – Игорь встал, нервно улыбаясь. Он, конечно, знал, что у него же жена огонь, но что настолько. – Сел и слушай! – гневно зыркнула на него девушка, и мужчина снова вернулся на свой стул, перечить беременной нельзя. – То, что заботишь очень похвально, я ценю твои душевные порывы, но решать за меня не позволю! Я твоя жена, а не твоя вещь. Хочешь идти в декрет – иди и сиди сам, ясно? А мы, - она положила руки на живот. — будем работать. Саша развернулась и пошла к выходу, на сегодня у дяди Феди она отпроситься, а пожаловаться тете Лене на Игоря ей было просто необходимо уже сейчас. Тетя Лена заботливо ставит перед девушкой уже вторую кружку чая за этот вечер, выслушав все мысли Саши и немного поработав психологом, женщина приходит к выводу, что говорить придется не только с Игорем, но и с Федей. Трудоголики – полицейские заявляются домой в четко указанное время, участок удивленно замирает, когда Гром в шесть часов выключает свой древний компьютер и встает из-за рабочего стола. Тетя Лена замешивает тесто и отправляет мужчин мыть руки. — Саш, - Игорь садится за стол, осторожно двигая стул к жене. — Что? Решил еще куда-то меня отправить? – фыркнула она. — Я беспокоюсь за вас, - тихо произнес Гром. — Тебе ли не знать, какая у нас неспокойная работа. Признаю, мне надо было поговорить с тобой, прежде, чем идти к дяде Феде с такой просьбой. Саша обиженно поджала губы, но перебивать Игоря не решалась. — Прости меня, - он коснулся ее руки. — Обещаю, что больше подобного не повториться. — Игорь, эта ситуация работает и в твою сторону, - напоминала ему девушка. — Я переживаю, когда ты бегаешь по всему городу, и неизвестно где тебя надо будет искать. Я тоже беспокоюсь, а дома я сойду с ума, понимаешь? И тем более на даче, когда не смогу до тебя дозвониться. — Почему ты не сможешь до меня дозвониться? – удивился Гром. — Потому что ты опять забудешь свой телефон на работе, когда в твою голову придет гениальная идея, – она всхлипнула. — Хорошо, что Дима всегда носит телефон с собой. Игорь сориентировался и обнял Сашу, девушка, в лучших традициях всплеска гормонов прижалась к мужу, уткнувшись носом в его потертый свитер. — Тогда начну с себя, ладно? Буду сидеть в участке, и говорить обо всех своих передвижениях. Саша улыбнулась, прекрасно зная, что Грома хватит, в лучшем случае на неделю. — Я не заставляю тебя сидеть в участке, Игорь, я знаю, принцип твоей работы, просто прошу тебя быть осторожным, ради нас. — Что еще я могу сделать для вас? – он мягко улыбнулся и погладил ее по еще плоскому животу. — Хочешь тортик? — Нет, - девушка скривилась. — Меня от сладкого тошнит. Хочу кислого и погладить козу. — Козу? – переспросил Гром. — Угу, - кивнула Саша. Тетя Лена заглянула в комнату и позвала их на кухню. Под мягким светом дядя Федя уже катал заготовки для будущих пельменей. Неторопливые разговоры и семейный уют быстро разморили девушку, и она без зазрений совести уснула, укрытая вязаным пледом. Коллективное решение об ее отдыхе никто не отменял, но делать это решили чуть мягче и не так очевидно. Бустер считал, что их дружба с Игорем повидала многое, и был готов ко всему, что предложит его доблестный друг из правоохранительных органов. — Родной, да ты шо? Где я тебе козу достану? Ты в натуре или прикалываешься?