В плену фантазии

Саша привыкла добиваться всего сама, не надеясь на подарки судьбы. У Вороновой было твердое убеждение – если ты не можешь чего-то добиться сама, то оно тебе и не нужно. А потом в ее жизни случился Август. Слухи о том, что приезжает большой спонсор, ходили в их компании давно, но никаких подтверждений пока не было, ровно до тех пор, как Сергей Викторович вызвал девушку в свой кабинет и не предложил значительную подработку. От лишних денег Саша отказываться не стала, да и делать чего-то сверх возможностей не пришлось, просто ходить с мистером Хольтом по зданию, рассказывать о компании и показывать статистику, если он того потребует. И все шло спокойно, пока однажды Август не спросил. – Как'ую кухн'ю вы пре'дпоч'итаете? – Любую, если не приходится готовить мне, - ляпнула Саша. Мистер Хольт искреннее засмеялся, и на следующий день пригласил ее в обеденный перерыв в итальянский ресторанчик, который открылся совсем недавно, и записать туда можно было только месяцев через семь, если не больше. Ресторан превзошёл все ожидания, Саша позволила сделать Августу заказ за себя, мужчина был истинным ценителем Италии и всего составляющего, после пасты и закусок, девушке казалось, что в нее уже ничего не влезет, но Хольт настоял на десерте – тирамису был бесподобен. – Спа'сибо, ч'то соста'вили мн'е ком'панию, - улыбнулся мужчина, оставляя поцелуй на тыльной стороне ее ладони. Их встречи перестали носить рабочий характер, редкие вылазки в свет, как называл их выходы Август, было пропитаны нежностью и романтикой, о которой Саше успела забыть. Воронова понимала, что такая сказка не может длиться вечно, с Хольтом было хорошо, спокойно, и она успела снова почувствовать себя влюбленной, и почти дурочкой. На старые грабли наступать не хотелось, и девушка приняла трудное для себя решение – закончить их отношения, если их встречи можно было назвать таковыми, пока все не зашло дальше встреч в его номере. Август пытался понять, что он сделал не так. Бедный Отто натерпелся, пока босс, смешивая все известные ему языки, рассуждал о русском менталитете женщин. – Otto, I can't sit still anymore! I have to talk to her! (Отто, я больше не могу сидеть на месте! Я должен с ней поговорить!) И Отто ничего не осталось, как завести машину, но для начала отследить телефон Александры, оба дела заняли у него пять минут, и еще двадцать минут ожидания, пока босс выбирал костюм для встречи с любовью всей его жизни, удивительно, как он смог понять это спустя шесть месяцев знакомства с этой русской. Непривычно яркое, для Петербурга, солнце, светило прямо в глаза, и даже темные очки не спасали от его лучей. Саша пыталась жить дальше, ходила в магазин, готовила ужин, делала свою работу, жила той жизнью, чтобы была у нее до Августа, с одним маленьким условием, теперь приходилось избегать мужчину, когда он появлялся в офисе. – Мамочка, ты меня слушаешь? – раздался требовательный детский голосом. Воронова улыбнулась, и перевела взгляд на дочь, что поправляла свои яркие очки и уже успела обиженно надуть щечки. – Конечно, котёнок, - ответила девушка, сжимая ее ладошку. – Тебе дали роль в утреннике, и ты будешь играть красную шапочку. – Да, - важно кивнула она. – Ты же придешь на меня посмотреть? Саша уже собиралась ответить согласием, такое событие она пропустить не могла, да и Разумовский бы пошел на встречу в таком вопросе, когда рядом с ними остановилась темная машина с хорошо знакомыми номерами. – Саша! – раздался голос Хольта. Воронова сглотнула, вот все и решилось само собой, даже объяснять ничего не пришлось. Среди высоток и машин, которые стоили меньше, чем его ботинки, мужчина выглядел немного странно. – Мама, - шепотом обратилась к ней девочка. – Это кто? Хольт сверкнул своей улыбкой и присел на корточки. – Я др'уг тво'ей мам'ы, прос'ти, я не зна'л, что у не'е такая прин'цесса, и прин'ес тол'ко один бук'ет, в следую'щий раз обе'щаю исправит'ся. – Ты придешь еще? – удивленно спросила малышка. – А почему ты так странно говоришь? – Солнышко, к взрослым надо обращаться на вы, - напомнила Саша, чувствуя себя немного лишней в их диалоге. – Ой, да, простите, - тут же исправилась девочка. – Ни'чего, я сов'сем не про'тив, меня зо'вут Август, - он протянул ей руку. – А теб'я, ю'ная мисс? – Нина, - представилась она и улыбнулась, пожимая руку, чувствуя себя от этого чуть взрослее. – Рад с то'бой позна'комится. – Я тоже, так почему ты так говоришь? – продолжила допытываться Нина. Хольт тихо рассмеялся. – Я прие'хал из дру'гой стра'ны, у нас не гов'орят на рус'ском. –Ой, как интересно! – глаза девочки загорелись любопытным огоньком. – А ты пойдешь к нам в гости? – Тол'ко если мама разре'шит, - он поднялся, протягивая Саше цветы. – Мам? – с надеждой спросила Нина. Весь вечер Августа знакомили с многочисленными куклами и показывали книжки с картинками, Нина уже знала некоторые буквы, по секрету поведав Хольту, что они учат их с мамой. Когда малышка отправилась спать, трогательно прижимая к себе плюшевого бегемота, Саша неловко предложила Августу пройти на кухню, и обсудить все за чашкой чая. – Поч'ему ты сра'зу не сказа'ла, что у теб'я ест' доч'? – поинтересовался Хольт, когда Саша поставила перед ним чашку с чаем, судя по запаху, травяным. Девушка вздохнула и неловко опустила напротив, сжимая в руках свою чашку. – О таких вещах не говорят вот так сразу, я не думала, что наши встречи значат для тебя что-то серьезное, - честно выдохнула Воронова. – Встреч'и? У вас в Рос'сия назы'вают это так? А я то ду'мал, что у нас отно'cшения, - заметил Август, делая глоток чая, что приятным теплом отозвался у него в груди. – Прости, - шепчет она, чувствуя себя полной идиоткой, и делая вид, что совсем не удивлена ее словам. – Алекс, - он почти сразу стал называть ее на европейский манер, от чего девушка неловко улыбнулась. – Я хо'чу, что'бы ты мне дове'ряла. Я люб'лю теб'я. Сжимая его руку, Саша думает, что даже если бы мир за окном рухнул, она бы не перестала смотреть в его глаза, чувствуя любовь, которую они излучали. – И я тебя люблю, Август. Хольт улыбнулся и встал со своего места, чтобы, наконец-то, поцеловать ее. Поглаживаю Сашу по щеке, мужчина произнес. – Знаеш', я усп'ел себя накрутит', что ты ходи'ла со мно'й на свида'ния тол'ко рад'и конт'ракта, и ко'гда мы с Сер'геем его подп'исали, реш'ила все бросит'. – Прости, что заставила тебя сомневаться, - виновато шепчет Воронова. – Ни'чего, доро'гая, ни'чего, рад, что мы все выяс'нили. С того дня Август практически селится в их маленькой квартиры, его костюмы и рубашки занимают половину Сашиного шкафа, а на полке в ванной появляются новые уходовые средства, которые девушка таскает без зазрения совести. Отношения между Ниной и Август сложились дружеские, девочка учила правильно выговаривать русские слова, они вместе смотрели мультики, а вот к Отто она относилась довольно настороженно, как бы он не пытался проявить свое дружелюбие. Саша улыбалась, прислушиваясь к их играм, пока готовила ужин. – Конеч'но, моя дорогая Нинел'. – Август, - смеялась девочка. – Ты опять все перепутал – я Нина! Воронова отмечала, что из Августа получится хороший отец, а потом отдергивала себя, не надо питать ложных надежд, Хольт известный человек, ему нужны свои дети, наследники, а не чужие. Саша легла в кровать, разнимая затекшие мышцы. Когда Август перебрался к ним, то тут же купил новую кровать и матрас, причитая о том, что до этого она спала на каком-то кошмаре. Хольт накинул на нее одеяло, обнимая девушку за талию. – Я мо'гу задат' во'прос? – Конечно, что-то случилось? – спросила Воронова, пытаясь под одеялом закинуть на него ногу. – Где father Нины? – Не знаю, выдохнула она, пристроив голову на его плече. – Ты дел'ала ЭКО? – удивленно произнес Август. – Нет, все случилось естественным образом, - ответила Саша. – Просто эта часть жизни ему неинтересна. – Он зн'ает о ней? – сделал еще одну попытку Хольт. – Нет, мы расстались до того, как я узнала о беременности, к тому моменту, как все выяснилось, он уехал в Москву, решив покорять столицу, - выдохнула она. – Ты не пыталас' с ним связат'ся? Саша дернула головой в отрицательном жесте. – Мы не очень хорошо расстались, я пыталась отправить ему смс, но оказалась заблокирована во всех социальных сетях. – Ты у ме'ня так'ая сил'ная, - он провел ладонью по ее волосам. – Мало кто в одино'чку ре'шается на такой шаг. – Это страшно, и мне тоже было страшно, - призналась девушка. – Особенно когда настало время уходить в декрет, мне повезло с начальником. Разумовский отправлял работу удаленно, что было весьма кстати, также мы поступаем, если Нина уходит на больничный. Ему неважно, где ты выполняешь работу, главное, все сдать в срок. – Нина попроси'ла раз'решения называт' меня па'пой, - неожиданно прохрипел мужчина. – Прости, я поговорю с ней, - выдохнула Воронова. – Она еще ребенок, я не.. – Я раз'решил, надеюс', что ты не про'тив, - перебил ее Хольт. Саша подняла голову и уставилась на него. – Что? Август вздохнул, и снова притянул ее к себе, пришло время и ему раскрыть свои секреты. – Я не мо'гу имет' детей в силу своей особ'енности, - словно в подтверждение позвоночник заработал чуть громче. – Все это я спра'шивал не про'сто так, а что'бы быт' уверен'ным, что у ме'ня не отним'ут тебя и Нину. – Август .. – шепчет Саша. –Я хо'чу, что'бы мы ста'ли настоя'щей family понимаеш'? – он перебирал ее волосы, пытаясь отвлечься от мысли, что девушка может ему отказать. – Ты сейчас делаешь мне предложение? – тихо поинтересовалась она. – Yes, - от волнения он перешел на английский. –Will you marry me? – Да, - шепчет Саша, и Август тут же запечатлеяет это согласие поцелуем. Хольт улыбается, теперь все будет по-другому, он увезет своих девочек в Голландию и изменит их жизнь в лучшую сторону. – Почему ты называешь ее Нинель? – решает уточнить Саша, когда сон уже лидирует над ее разумом. Мужчина улыбается, поглаживая будущую супругу по спине. – Мою grandmother звал'и Нинел', я ре'шил, что это знак свы'ше, пода'рок судь'бы.