В плену фантазии

Саша обводит взглядом собравшихся в душном классе, батареи, на удивление, работают хорошо, и в классе истории можно почувствовать себя как в Африке. Эти лица она видит из раза в раз, и привычная компания, уже не пугает, так сильно, как в сентябре. Воронова начинает перечислять грехи и достижения их детей, кто-то хмурится, кто-то улыбается, принимая похвалу, когда дверь открывается чуть ли не с треском. Она удивленно переводит взгляд на потревожившего ее речь, мужчина хмуро обводит класс взглядом, и на всякий случай уточняет. — 5 Б? – мрачно хрипит он. — Да, а вы, собственно, кто? - поинтересовалась Саша. — Гром, - мужчина, явно по привычке, уже собирается добавить звание, но вовремя вспоминает место своего нахождения. — Отец Игоря. — Проходите, - она кивнула на свободное место. В костюме Костя чувствовал себя неуютно, с чего вообще Игорь решил, что он не может пойти в своей привычной одежде? Про классную сына он слышал краем уха, в перерывах между сном и попыткой приготовить что-то съестное из продуктов, что завалялись у них на кухне, и слово завалившиеся подходило как нельзя кстати. На их кухне творился творческий беспорядок, как окрестил Игорек, но Федя, который пару раз завозил документы, фыркал, что такого беспорядка не видел даже в мастерской Сони. Игорь с воодушевлением трепался о молоденькой учительнице, что рассказывала им интересные истории, и честно, до сегодняшнего дня, Костя думал, что она ведет литературу, но в кабинете вместо известных писателей, заметил портреты полководцев. Гром вздохнул, пытаясь вслушаться в слова учительницы, вспомнить бы еще имя, и ведь не спросишь у соседа, о нем давно уже думают, что он родитель никудышный, зачем подкреплять слухи. Костя счастливо перевел дух, когда головомойка закончилась, казалось, что такой поток информации, во многом бесполезной, он не слышал даже от преступников, и поднялся, собираясь, как все попрощаться и раствориться в школьных коридорах, когда она произнесла. — Константин Игоревич, я могу с вами поговорить? Гром кивнул, нехотя застыв у учительского стола. — Откуда вы знаете мое имя? - поинтересовался он, надо же было утолить любопытство. Девушка улыбнулась. — Я знакома с личными делами своих учеников, хотела бы поговорить с вами об Игоре. — Он что-то натворил? - мужчина нахмурился. — Они с Игнатом всегда что-то творят, - то, с какой теплотой учительница отзывалась о своих учениках, вызвало у Грома уважение. — Игорь способный мальчик, у него скоро олимпиада по математике.. — Олимпиада? - удивленно произнес Костя, почесав голову. — Вы не знали? – теперь пришло время Саши удивляться. Костя возвращается домой через магазин, решая, что кроме шавермы надо еще и молока на утро захватит, да и мороженое Игорек заслужил. Мальчик уже нарезал круги по квартире, ему больших усилий стояло уговорить отца, а если ему Александра Николаевна не понравится? Да нет, а вот он ей мог не понравиться. Ключ провернулся в двери, и Игорь рванул к ней, ровно в этот момент Костя перешагнул порог квартиры. — А чего полы не помыл? Я все-таки на собрании был, - хмыкнул Костя, протягивая сыну пакет с их ужином. — Что сказали? – Игорек вцепился в ручки пакета, как бы вкусно не пахла шаверма, сначала надо было все узнать, а то, что он завтра Игнату расскажет? — Хвалили, не опозорил мою седую шевелюру, - мужчина потрепал мальчишку по голове и направился к раковине. — Как тебе Александра Николаевна? Классная, да? – Игорь не отставал, шагая следом. — Ничего, лучше, чем Валентина Георгиевна, - фыркнул Костя, открывая кран с горячей водой, и вспоминая учительницу сына из начальных классов. Весь ужин Игорь прибывал в недоумение, что значит это – ничего? Когда они брали вкусную шаверму, папа тоже говорил – ничего, но можно ли в этом случае сравнивать любовь и еду? — Дядь Федь, а как ты понял, что Соню любишь? – поинтересовался Игорь, ткнув вилкой в котлету. Федя довольно хмыкнул, бросив взгляд в сторону зала, где Соня устроилась у телевизора вместе с новой картиной для своих малышей. — А чего так? Девочка в школе понравилась? – мужчина дорожил их почти родственной связью, и старался не давить, чтобы не спугнуть настрой Грома-младшего. — Да не, - мальчик смутился. — Я для папы. Он после того, как ко мне на собрание сходил, странный ходит, я вот думаю, понравилась ему наша классная или нет. — Папа в школу? – изумленно выдал Прокопенко. — Вот это номер. Желание что ли тебе проиграл? — Собрание было, я его неделю уговаривал пойти, - Игорь вздохнул и доверительно склонился ближе. — Александра Николаевна хорошая, мы с Игнатом выяснили, что мужа у нее нет. — Вы за своей учительницей шпионили? — Дядь Федь, да ты меня совсем не слушаешь! Поговори с папой, а, а то уведут. Игорь взял с Феди обещание поговорить с отцом, и целую неделю Прокопенко сам присматривался к другу, может, и правда, он что-то пропустил? Но Гром все также выкуривал по пачке в день, питался растворимым кофе и стабильно опаздывал с работы домой. — Ничего сказать не хочешь? – Федя не выдержал в курилке, отмахнувшись от предложенной сигареты. — А должен? – пожал плечами Костя, чиркнув спичкой. — Если ты про того в обезьяннике, так он правда упал, лейтенант видел. — Да мне тут птичка напела, что ты образцовым отцом собираешься становиться, в школу вон ходишь, - ответил Прокопенко. Костя улыбнулся, затягиваясь, Игорек привык делиться с Федей многими вещами, и это было неудивительно, они с Сонькой чаще проводили время с его сыном. — Было дело, надо же когда-то начинать. — А про учительницу рассказать не хочешь? – теперь настала Прокопенко улыбаться. — Сын то переживает. В день олимпиады Костя делает волевой поступок и берет день за свой счет, чему в отделение удивляются не только сотрудники, но и завсегдатаи хулиганы. Сына со школы он не встречал, пожалуй, никогда. В первом классе домой Игорек шагал под руку с Соней, чья студия находилась буквально по соседству, и вот теперь, наблюдая, как стайки школьников покидают школу под звонкий треск освобождения, Гром старший пытался понять, что чувствуют ответственные родители. — Игорь, глянь, твой батя, - Игнат ткнул друга в бок, когда они спускались по лестнице. — Чего он тут делает? – Игорь поправил рюкзак. — Та пошли спросим, может труп у школы нашли? – Игнат дернул его за рукав куртки и потащил к воротам школы. — Привет, мелочь, - улыбнулся Костя, завидев мальчишек. — Здрасьте, а вы тут по работе? – Игнату не терпело утолить любопытство. — Нет, олимпиадника забрать, а то он все секретничает, - Гром положил руку на плечо сына. — Как написал? — Да нормально, наверное, - Игорь шмыгнул носом. — Результаты завтра скажут. Игнат постарался незаметно подать другу знак, Александра Николаевна, кутаясь в пальто, спускалась со школьной лестницы. — До свидания, Александра Николаевна! – громко закричал Бустер, перебивая гул двора. Девушка улыбнулась, поправляя шарф, к такому вниманию она уже првиыкла. — До свидания, мальчики, здравствуйте, Константин Игоревич. — Здравствуйте, - Гром потупил взгляд, после разговора он и сам начал понимать, что все чаще задумывался о ее мягкой улыбке, пусть в тот их первый, и пока последний разговор, она смотрела на него, как нянечки в больницах на дурачков. Игорь понял, что от отца активных действий он дождется только к выпускному классу, когда надо будет танцевать медленный танец, так что решил взять все в свои руки. — Александра Николаевна, а погуляйте с нами, я вам про олимпиаду расскажу, вы шаверму любите?