Снимок счастья

      Медленно скользящее к горизонту солнце уже не так сильно, но все еще заливало светом теплоход, гулявший по Москве-реке не первый час. От него брызги воды, будто искры, отскакивали, сверкали золотым и привлекали внимание наклонившего голову Олега.       Скрестив руки на груди, он всматривался в отражающую небо реку, чувствовал теплый ветер, что до сих пор играл с волосами. Погруженный в эту красоту, он услышал щелчок, сопровождением которому была вспышка.       Краем глаза заметил ее, державшую свою небольшую камеру быстрой печати. Манова минуту крутилась справа от Шепса, выбирала нужный ракурс. Проблемой для нее это не было — в конце концов, фотограф.       Жужжание устройства оповестило хозяйку о печати результата — маленького снимка. Аня тут же забрала его, но рассматривать не стала — все равно вылез пока только белый квадратик.       Лицо Олега, по прежнему смотревшего на воду, украсила легкая ухмылка, медленно расцветшая на губах, точно распустившийся цветок. Он выдохнул короткую усмешку, когда вспомнил, как яро Аня хотела сфотографировать его на палубе теплохода. — Стой! Не двигайся! И улыбайся! — вдруг дернулась она и сделала шаг в сторону.       Олег по ее просьбе шевелиться не стал, лишь кинул взгляд вбок, покосившись на неугомонного фотографа.       Она испытывала такую страсть к этому делу, которой позавидует любой другой мастер. Дома у нее были два профессиональных фотоаппарата; галерея в телефоне была переполнена пейзажами: закатами, рассветами, городскими огнями и, конечно же, Олегом.       Аня фотографировала все, что считала красивым или необычным. Все, при виде чего сияла изнутри.       Она считала, фотография — пойманное мгновение. Прекрасное потому, что вряд ли повторится и уникальное, ведь запечатлено.       Запечатленные мгновение лежали и под чехлом ее телефона — снимки из фотобудки, где Олег целовал ее в щеку, а она крепко его обнимала и в какой-то момент попыталась в шутку укусить.       Особенно сильно Манова любила фотографировать Олега. Он прекрасно это знал и никогда не раздражался такому рвению. Даже когда та показала снимок с ним спящим. Она тогда счастливо улыбалась и твердила о том, как ее избранник мил во сне, а он хлопал ресницами и изучал самого себя как с другой стороны. Словно бы Аня открыла ему что-то новое обычной фотографией.       Нажатием на кнопку она, как обычно говорила, вновь ”сохранила впечатление”. Опустила голову, стала дожидаться печати. — Все, двигайся, — промолвила она.       Он усмехнулся, наконец полноценно повернувшись к ней. Ветер слабо колыхал ее тяжелые светло-русые волосы, но легко играл с подолом длинного чёрного платья в цветочек.       Олег опустил глаза на камеру нежно-фиолетового цвета. — Полностью разобралась? — спросил он хрипловатым от долгого молчания голосом. — Да, — вместе с ответом послышалась улыбка, Аня подняла голову, посмотрев Шепсу прямо в глаза, — спасибо еще раз, Олеж. Это лучший подарок.       День назад она отмечала день рождения, в честь которого Олег и сделал такой подарок. Вообще, он заверил ее в том, что мог бы преподнести это и просто так, без повода, но тут удобный случай.       Вдобавок к камере была и эта прогулка на теплоходе. Долгая, трехчасовая — как Аня и хотела. Она не раз упоминала об этом, когда речь у них заходила о выходных и отдыхе, однако Олег лишь фыркал и говорил о том, что на Москву-реку они могут в любой день посмотреть, с набережной. «Ощущения не те, Олеж», — постоянно отвечала она. И для нее это в самом деле было по-другому.       Шепс каждый раз поражался тому, как она наслаждалась всем, что преподносила ей жизнь: будь то прекрасный вид, то счастливый день. Она по-настоящему умела радоваться мелочам, и это заставляло Олега втихую восторгаться, прятать широкую улыбку и сдерживать смешки. — Видишь, как умею веселить? — усмехнулся он. — Знаю, знаю… — посмеялась Манова, шагнув к нему.       Потянула свободную руку к шее Олега и обняла, носом уткнувшись в ключицу. Ее окутал его запах — мягкий по звучанию, но со сладкими нотами, так обожаемый ею.       Олег обнял девушку в ответ, а второй рукой потянулся к камере. — Ну-ка… — пробубнил он, забрав ее.       Пальцы, дотянувшиеся до плеча Ани развернули ее к себе полубоком, пока Олег брал камеру поудобнее.       Наведя объектив на них, вытянул руку выше, чтобы на снимке видно было обоих. Слегка склонил голову к ней, та улыбнулась, оголив клыки. Не успел Олег нажать на нужную кнопку, как Манова повернула голову и оставила на щеке Шепса поцелуй. Вспышка пришлась прямо на этот самый момент.       Олег вернул камеру обрадованной хозяйке, и с интересом понаблюдал за плескавшимся в ее глазах ликованием. — Тебе впору самому фотографировать! — рассмеялась она. — Ты еще не увидела, что вышло, — улыбнулся Олег. — Я уже чувствую. Как экстрасенс. — Очень смешно, — закатил он не без улыбки глаза. — Ну же, великий медиум, — Аня осторожно взяла только что напечатанный снимок и протянула его к лицу мужчины, — скажите мне, насколько хорош будет результат?       Олег хмыкнул, аккуратно убрал ее руку и укутал в уютные объятия. Аня шумно выдохнула и, не отпустив фотографий и камеру, обняла его в ответ. — Это как в мечте, знаешь? Я очень хотела прогуляться по Москве-реке с близким, — шепнула Манова. — Тоже мне коренная москвичка, — улыбнулся Шепс, — а на теплоходе впервые. — Ну тебя! Я же говорю: с близким. Это был намек на то, что раньше такого, как ты, у меня не было.       Олег чуть наклонился и поймал ее губы своими. Не поцелуй, а прикосновение, но приятное настолько, что щеки Ани как будто опалило жаром.       Он обнял ее крепче, зарылся носом в мягкие волосы и вздохнул. — Во-от, — протянула она, — а я говорила, кот.       Пропустив смешок, Олег запустил руку в ее волосы, став медленно поглаживать, пока она прижалась к его груди, полностью расслабившись. — Лучший вечер, — выдала она, перед тем как поднять голову.       Шепс успел мельком заглянуть в ее карие глаза: она взяла его за подбородок, потянулась и накрыла его губы. Он был не против, даже наоборот — ответил с огромной охотой.       Мучительно сладкий темп поцелуя приносил куда больше чувственности, отчего она ощутила приятное головокружение. Олег пальцами прощупывал каждый локон ее волос, ощущал внутри щекочущее счастье и искреннее наслаждение моментом. Научила ли его этому она, он не думал. Только целовал и играл с ее языком.       Вскоре Аня с немалым усилием отстранилась, провела рукой, державшей снимки, по его щеке и отшагнула назад. — Напусти пафоса, сейчас будет искусство! — рассмеялась она, снова настроив камеру. — Когда мне уже заплатят за услуги фотомодели? — картинно вздохнул Олег. — Никогда, я думала, ты понимаешь. — Хитро улыбнулась Аня.       И сделала очередное фото.