Воспоминание цвета лета

У всех есть незабываемое воспоминание из детства. Нежное словно лепесток розы и бархатное как одна сторона листа липы, но в тоже время и скребущее как вторая. Словно шероховатость, что будет временами тревожить память. Создавая умилительное ощущение, когда пальцем проводишь сначала по одной стороне листка (воспоминание), а затем послевкусие, когда проводишь пальцем по другой. Оно также неприятно теребит душу, бередя старые раны. Так и история этого парня, что сейчас стоит возле кромки реки, вглядываясь в заходящее летнее солнце и наслаждаясь щебетанием ласточек, что летают над водой. Лето. Оранжево-алое солнце уже касается нижним краем кромки горизонта, начинаются вечерние сумерки. Тихая заводь реки лишь изредка тревожится всплеском рыбы. Сейчас практически не слышно хора лягушек, но зато щебетание птиц, что ловят мошкару, пробуждают старые воспоминания. Они были тогда ещё детьми, когда обнаружили спуск к реке, где расположилась раскидистая ива. Она раскинула свои пушистые ветви огромным шатром свисая над водой, ее ствол слегка наклонен, что позволяло сесть рядом с ней скрываясь от палящих лучей полуденного солнца. Они с лучшим другом ловили ящериц сажая их в пятилитровую бутылку, когда сквозь непроглядные кусты пробрались к реке. Возле ивы было большое пространство и было решено, что теперь это будет их тайным логовом. Вооружившись тяпками и лопатами, они выкорчевали все сорняки вокруг, чтобы пространства стало больше и притащили довольно большое бревно, чтобы можно было сидеть, когда они рыбачили вместе. Тогда все казалось таким ярким и таким беззаботным. Словно воздух пах по другому. Парень оглянулся назад, тропинку сюда и тогда было не легко найти. Тем более они протоптали вход, но так, чтобы не было возможности его обнаружить. Поэтому, чтобы его найти, нужно было сначала пролезть сквозь заросли. А после как пройдешь прямо по вытоптанной тропинке, нужно повернуть налево, чтобы оказаться в столь красивом месте. Бревно однако спустя столько лет все ещё находилось на своем месте. Поэтому он аккуратно присел любуюсь пейзажем и предаваясь воспоминаниям. — Мааакс я поймал! Смотри какой ужак длинный! — Ты уверен, что это не гадюка? — Ты шо гадюк не оличаешь! Городские понаехали, у него на щечках желтые пятна, смотри! — Мальчишка тыкал пойманной добычей чуть ли не в самое лицо другу. — Он тут на солнце грелся, пошли отнесем в другое место! Ловить змей, ящериц, кузнечиков и сверчков — это было их излюбленное занятие на все летние каникулы. — Сань родители сказали, что мы завтра уже уезжаем. Школа начинается, я следующим летом приеду! — Ага, я тебе ещё ужаков поймаю! Следующее воспоминание было, когда они носились по посадке играя в рейнджеров и колошматя друг друга импровизированным оружием из палок. Как раз именно в тот день они и нашли вход. — А если тут базу устроим, давай проломаем тут вход! — Не тут речка будет скоро, смотри осторожно! — Да видно тут все! Смотри тут проход есть! Да ну нифига себе, Макс, гля тут рыбачить можно. — Ага, слушай, а давай тут наше тайное место будет! Круто! — Надо выдрать тут крапиву и лопухи, как раз поляну расчистим и можно тут оружие складывать. А вот тут вечером можно костер развести. — Точно, я кирпичей принесу, у деда за сараем много! — А я у мамы хлеб попрошу. Пошли за тяпкой, наточить ее только надо! Так из лета в лето, они и проводили большинство времени в тайном логове. Родители естественно были в курсе где отвисали их дети, но делали вид, что ничего не знают о тайной базе. Тем более до дома было совсем недалеко. И было слышно, когда их уже искали, чтобы заставить явиться на ужин. Но вот другим ребятам они не говорили и частенько линяли вдвоём. Время шло, они уже выросли, интересы поменялись, но им до сих пор всегда было комфортно вместе. Даже когда народ собирался в местном клубе на дискотеке, эти двое порой просто сматывались, сначала по отдельности, а потом встречались вместе. Местный ларек продавал алкоголь, поэтому купив две полторашки пива, они припрятывали их на вечер. Так и в тот день, они сидели у реки, наслаждаясь тишиной и закатом. Макс был городским, поэтому у него всегда были неплохие-модные шмотки, что заставляли местных девчонок сходить с ума и бегать за его другом. Да и Макс был красавчиком к тому же с подтянутым телосложением. Финты что он выполнял на турникетах, вызывали зависть. И из-за того, что он часто на них отвисал, на его руках всегда были надеты, черные напульсники. За лето его стрижка отрастала, поэтому изначально родители всегда стригли его коротко. Но сейчас каштановые волосы были растреплены и не расчесаны. У него были красивые небесно-голубые глаза в обрамлении длинных коричневых ресниц. Прямой нос и милые ямочки на щеках. Поэтому когда он улыбался большинство девчонок томительно вздыхали. Сашка же был напротив, худощавым и высоким парнем. С острыми чертами лица и черными как вороное крыло волосами. Из всего превлекательного в себе — он считал лишь глаза. Они были в точности как у мамы, такие же словно глубокий изумруд. Многие говорят, что это редкость. Маленький нос и пухлые губы. Принарядив его в платье стал бы смахивать за девку. Плоскогрудую девку. А носил преимущественно всегда джинсы и футболки без принта. Поэтому девчонки особо не воспринимали его. Так сказать уродливая подружка. Они уселись облокотившись о бревно. Макс поджал ноги, положив на колени руки и держа стакан с пивом. — Тебя Элька искала на дискаче. — Мне не интересно. — Она кажись на тебя запала, они так и вьются своей стайкой вокруг. — Не, мне не интересно, да и чисто на лето не хочу этого. Пусть себе дальше хвостом крутят, им это видимо по кайфу, поднимают себе самооценку. Девчонки же. — Да ладно, вот серьезно ни одна не нравится? — А тебе? — Пфф, спросил, я их с колыбели знаю и в точности скажу, какая в каком класе в носу ковырялась. Посмеявшись над этим они ещё долго болтали обо всём, пока Макс не задал вопрос. — А если серьёзно, ты не встречался ни с одной из них? — Неа, да и зачем оно мне. Вот уеду, а там посмотрим. — Слушай и не влечет, что ли? — Да накой они мне сдались! Поговорить не о чем, начнешь с одной встречаться, так сразу всем подружкам доложит. Да и они тут со всей деревней и соседской перевстречались. Мне ловить нечего и не хочу. — Так это получается, ты даже не целовался ни разу? — Макс харе, что за вопросы! — А может я к тебе пристаю! — Да пошел ты знаешь куда! — Ага пойду. Они обменялись взаимными толчками, наливая еще в почти допитые пластиковые стаканы пиво. — Так, ты серьёзно ни с кем не целовался? — Бля, да что ты заладил! Нет, не целовался! — Он даже почувствовал по мимо смущения некое раздражение. — Серьёзно, а представь понравится девчонка, а ты даже не умеешь или будешь на помидорах учиться? — Да иди ты лесом! — Тут он уже не сдерживался, собираяясь придушить лучшего друга. Сашка накинулся на Макса с желанием придушить, толкая и опрокидывая того на спину из-за чего остаток пива был пролит на землю. — Слезь с меня дитё! — Заливаясь смехом продолжал Макс и отбиваясь от парня. — Слушай, давай научу. — Что? — Сашка явно не ожидал, поэтому замер, оседлав друга. — Целоваться научу. Тогда помнится в мыслях проскачило: «А ты умеешь». Вопрос был глупым, потому он его проглотил тогда. — А это нормально, что ты меня… — Ну у девчонок же нормально, помнишь Машка рассказывала как она подругу учила целоваться и ничего. — Тебе же просто полобызаться охото, иди он к Эльке, она не против. — Да ладно Сань, я серьезно. Хочешь научу? Парень аккуратно сполз с друга, сев рядом. То ли алкоголь ударил в голову, то ли ему самому было интересно… Как это целовать кого-то? Макс первым протянул руку. Холодные кончики пальцев коснулись щеки, деликатно убирая прядь волос за ухо. Было уже достаточно темно и легкий теплый ветер щекотал кожу. Такое легкое, нежное прикосновение. Пальцы Макса спустились вниз, очень осторожно. Лаская форму его челюсти, прежде чем, наконец, схватить за подбородок, заставляя повернуться. Лицо Макса было близко, а его глаза смотрели в глаза другого парня, словно ища в них что-то. Сердце заходилось от трепета, словно приступ аритмии, вплоть до того что кончики пальцев стали покалывать от ожидания. — Ты уверен? — Неуверенный шепот парня, раздается в тишине. Но его голос прерывается удивленным стоном, когда другие губы прижимаются к его подбородку, поднимаясь выше таким нежным, и незнакомым способом. Стук, стук. Пальцы друга на его подбородке сжимают его чуть крепче, и у него перехватывает дыхание. Нравится… А потом эти губы оказываются на его губах, и вообще никаких мыслей. Никакой застенчивости. Никакого беспокойства или сомнений. Только нежное прикосновение другого рта к его собственному. Нежность. Затем нижняя губа Макса проскользнула между его губами, и он словно забыл как дышать. Он и сам не понял, когда его руки поднялись обвивая шею друга. Чувствуя как рука притягивает ближе за затылок и сжимает его шею углубляя поцелуй. Теплый язык нежно сплетается с другим, танцуя словно знакомый лишь им одним танец. Поначалу это казалось, чуждо — целоваться с парнем. Не неприятно, скорее наоборот. То сейчас сердцебиение ускорилось в несколько раз, а по всему телу бегали мурашки. Он даже не осознавал, как сам льнул к другому телу, наслаждаясь и теряясь в ощущениях. Пока Макс не опрокинул его на спину, продолжая целовать, уже нависая над ним. Было, что-то в этом такое, пока осознание не щелкнуло парня. Стон, что он издал, сам не ожидая и до этого не слыша от себя ничего подобного. Заставил сознание пробудится. Однако Макс не сбавлял напора и поцелуй из нежного перерос в страстный, словно он хотел выпить его целиком. Макс обнимал его, нависая сверху. На одной руке лежала голова Сашки, а другой он гладил его шею и челюсть, не давая возможности сбежать или отшатнуться. Он не помнил сколько они целовались. Это было долго, пока все же они не оторвались от друг друга, запыхавшись и пытаясь восстановить дыхание. Это было лучшее его воспоминание. Помнится, они потом тоже ещё целовались, вот так сидя у реки и наслаждаясь прикосновениями друг друга. А затем Макс уехал. Уехал. Он хотел его найти, но не известно что случилось. Адрес он не знал, а телефон не отвечал. Сашка не представлял, что случилось. Адрес указанный в телефонной книге был ошибочен. После того как он окончил школу, он принимал ещё несколько попыток найти друга, ездил по адресам. Спрашивал, но никто никогда не слышал об этой фамилии. И так годы пролетели. Он так и не смог попрощаться со своей самой первой любовью. Прошло больше десяти даже пятнадцати лет. Он так и не смог его забыть. Понимая, что все же никогда больше не увидит его. Он приехал сегодня сюда последний раз. Родители давно уже здесь не жили. Бабушка умерла несколько лет назад. Старики, к которым приезжал Макс, тоже скончались уже довольно давно. Он даже не помнил похороны. Кажется это было, когда он окончил школу. Было странно, что родители Макса могли вот так вот их оставить одних. Что произошло, он не знал. Наконец, вечер стал сгущать краски. Мужчина не хотел уходить, словно цепляясь за последнюю надежду. Увидеть его. — Пожалуйста. — Он сказал это вслух, прислушиваясь к тишине. Но… Но ничего не изменилось. Сердце сжималось от боли и тоски. «Жаль, что сказок не сучается». Вздрогнув в последний раз, он выдохнул. — Я тебя отпускаю. Как в этот момент солнце скрылось за горизонтом. Это был конец. Он развернулся в сторону дома, предстояло закрыть дом и ехать обратно в город. Сердце все ещё щемило от нежелания прощаться с прошлым. Столь любимым прошлым. Его отвлек хруст. От чего он вздрогнул. «Твою, ещё не мешало на какую дичь наткнуться. Если это кабан или собака, я и на иву не залезу. Только в плавь». Однако спустя пару секунд перед ним показался силуэт. Чужой, но столь знакомый. Стук, Стук. Сердце пропустило удар, когда их взгляды встретились. Столь знакомые небесно-голубые глаза, и глаза цвета изумруд. — Макс? — Сашка?