Спаси меня

Кастиэль слышит, как телефон звенит неподалеку от его уха, пытается не обращать внимания и вновь нырнуть в сладкий сон, в котором он видел рот Дина, но звук не прекращается, — бззз-бззз-бззз, словно адская муха засела у него в голове. — Блядь, блядь, ну что за блядская блядь, — бормочет он, открывая глаза и включая свет. Два часа ночи, и лучше бы это оказалось что-то важное. Это Гейб, и это важно, важно и чудесно, так что Кас поднимается и направляется в комнату Дина и Сэма, еще даже не осознав этого. Виктор пришел в себя, и с ним все хорошо, первое, что он спросил — все ли в порядке с Дином и Сэмом. Последние сутки Гейб не отходил от него, разговаривал с ним и занимается организацией его переезда домой. Гейб забирает его к себе. Кас знает, как счастлив будет Дин, он так беспокоился о Викторе. Он не может дождаться, он хочет увидеть выражение их лиц, когда сообщит новость, что все в порядке, и что Виктор вскоре обретет семью. Может быть, они отправятся куда-нибудь в отпуск вместе, снимут большой дом в горах или еще где-нибудь... Кастиэль останавливается перед дверью спальни, отметив луч света из-под двери. Они что, спят со светом? Он знает, что иногда у Сэма бывают кошмары, может, свет помогает ему спать спокойно. Он вовсе не собирался беззвучно открывать дверь. Годы и годы тренировок сделали его бесшумным, словно кошка, хочет он того или нет, и порой он пугал людей тем, насколько тихо двигался. У Дина и Сэма нет ни единого шанса заметить, что он здесь. Кастиэлю открывается прекрасный вид на кровать. Дин лежит на спине, а Сэм... У Каса падает челюсть, а рука сама тянется к паху прежде, чем он успевает подумать об этом, он не издает ни звука и не делает ни единого резкого движения, чтобы не разрушить открывшуюся ему картину. Сэм повернут к нему спиной, тонкие ноги широко раздвинуты над Дином. Одной рукой он упирается за собой, удерживая равновесие, когда прогибается в спине, голова запрокинута назад и склонена к одному плечу, губы приоткрыты в несдерживаемом вожделении. Кастиэль прослеживает изгиб его шеи, переходящей в спину, такую узкую, оплетенную гибкими мускулами, золотистую нежную кожу, руки Дина лежат на его бедрах, пальцы впиваются в плоть, когда он держит Сэма. Кас опускает глаза, жаркая волна стыда и глубокого желания прокатывается по нему, когда он видит. Член Дина так чертовски великолепен, и Кас чувствует, что течет, когда он смотрит на Сэма, скачущего на нем. Узкие бедра Сэма и его тощая задница яростно движутся туда-сюда, и, когда Сэм приподнимается, Касу все видно, он видит, каким неприличным и толстым выглядит член Дина, узкая ярко-розовая дырка Сэма растянута и вывернута вокруг члена его брата, смазка вытекает из его зада и стекает Дину по яйцам. Сэм кажется таким тоненьким и изящным, руки Дина кажутся гигантскими, когда он подхватывает Сэма и вколачивается в него. Кас зачарован открывшимся перед ним зрелищем. Его собственный член давно набух и затвердел только от одного вида Дина, трахающего своего младшего брата, и Сэма, скачущего на члене как на диком звере. Он даже не слышит Дина, рукой закрывая себе рот, чтобы удержать рвущийся стон. Дин поднимает руку и осторожно шлепает Сэма по боку, прежде чем ухватить его за бедра: — Давай, детка, оттрахай себя как следует моим хреном, именно так, малыш, чертовски круто, — Сэм захлебывается воздухом, когда Дин прижимает его к себе и сам начинает двигаться. — Давай, Сэмми, хочу, чтобы ты кончил еще раз прямо на мне, хочу это почувствовать, правильно, малыш, — влажные шлепки кожи о кожу, когда братья движутся друг другу навстречу, когда Сэм скользит по члену Дина, — оттрахай себя хорошенько, Сэмми, именно так, люблю тебя, малыш, люблю смотреть, как ты кончаешь на моем хере, — Кас видит, как движутся плечи Сэма, лопатки ходят ходуном, — вот так, мой хороший мальчик, подрочи себе, пока я тебя трахаю, как я тебя учил, сделай это для меня, Сэмми. Кас не может отвести глаз от члена Дина, буравящего дырку Сэма, он впивается зубами в кулак, чтобы удержать себя от стонов, когда Сэм испускает высокий крик и дрожит, по всей видимости, кончая, запрокидывает голову назад и открывает глаза и о, бля... — Дин! Дин, господи, — глаза Сэма наполняются ужасом, когда он видит Кастиэля, он с трудом карабкается в сторону от Дина, у Каса вырывается длинное: "Бляааадь", — когда Сэм скатывается с Динова члена, и Кас на секунду видит его приоткрытую розовую дырку, только мгновение — и вот он уже забирается Дину за спину и прячется от Каса. — Ох, бля, ох, бля, Иисусе, Кас, чего тебе, вот же блядь, — Дин заводит руку за спину, чтобы придержать Сэма за спиной, его глаза мечутся по всей комнате, словно у загнанного в угол зверя, когда он тянется, чтобы прикрыть свой член ладонью. Кас таращится в ответ, его глаза расширяются, когда он замечает блестящие потеки у Дина на груди и животе, белесые кляксы у него на шее и, ебать, Сэм явно не раз кончил этой ночью. — Кас, прости, блядь, мы больше не будем этого делать, я обещаю, пожалуйста, Кас, пожалуйста, не отсылай нас, пожалуйста... Дин выглядит до чертиков напуганным, его дыхание ускоряется, когда он впадает в панику. Кас глубоко втягивает воздух, зная, что его зрачки расширяются, когда он чувствует запах братьев, их запах заполняет его голову и прямиком спускается к члену. — Дин, все в порядке, все хорошо, не сходи с ума, все в полном порядке, — Кас протягивает руку, пытаясь успокоиться сам. — Я не сержусь, Дин, все в порядке. Дин переводит на него взгляд, дышит медленнее, но рукой по-прежнему удерживает Сэма за своей спиной: — Мы не будем, Кас, мы больше не будем этого делать, я обещаю. Кас закрывает глаза, он понимает, что ему следует уйти, закрыть дверь, сделать вид, что ничего не было, и попытаться все забыть. Но все, что он видит — тонкое тело Сэма, узкую маленькую дырку, растянутую вокруг члена Дина, Иисусе Христе, малыш Сэмми трахается со своим братом и кончает на его члене, так неправильно, грязно и чувственно, и это нахуй самое возбуждающее зрелище, которое Касу доводилось видеть: — Я... Я не хочу, чтобы вы переставали... Кас ничего не может с собой поделать, он понимает, что пялится на член Дина, все еще толстый, твердый и влажный от смазки Сэма, чувствует, как во рту у него собирается слюна при виде этого. Дин видит, что Кас завис, его зеленые глаза темнеют, когда он неуверенно обхватывает свой член и принимается дрочить себе, глядя прямо на Касов стояк, прежде чем поднимает глаза и встречается с ним взглядом. — Тебе... тебе это нравится? — спрашивает Дин тихо, так тихо, что Кас почти не слышит его. Дин дрочит немного быстрее, немного увереннее, когда он смотрит на альфу. — Все в порядке, Сэмми, он не сердится, все хорошо. Голова Сэма показывается из-за плеча Дина, широко распахнутые карие глаза все еще полны тревоги. Кас смотрит Сэму в глаза и качает головой: — Сэм, я не сержусь, честное слово, не бойся, ладно? Сэм чуть дальше высовывает голову: — Ты нас не отошлешь обратно, правда ведь? — Глаза Сэма широко распахнуты, губы кривятся, слово он вот-вот заплачет. — Пожалуйста... — худые руки появляются в поле зрения и обхватывают Дина. Кас делает пару шагов ближе к кровати, останавливаясь, когда Дин поднимает глаза на него: — Никогда, Сэм, вы никогда туда не вернетесь, я обещаю. Сэм смотрит на него снизу вверх, еле заметная улыбка появляется у него на лице, когда он выбирается из-за Дина и усаживается возле него, склоняя голову тому на плечо. Дин продолжает ласкать себя, наблюдая за тем, как Кас переводит глаза с его члена на жмущегося к Дину Сэма и обратно. — Хочешь посмотреть на нас, Кас? — голос Дина становится ниже и тяжелее, и это самый сексуальный звук, что Касу приходилось слышать. — Я... ох ты, черт, Дин, боже всемогущий... — Ну конечно, он хочет, больше всего на свете, понимая, что вообще-то ему бы следовало вызвать психиатра, вместо того чтобы мять свой член, но все зашло уже слишком далеко: — Да, да, господи, да, мать твою... но только если ты этого хочешь, если вы оба хотите, я не... вы не должны, я уйду, если вы хотите... остаться вдвоем... Кас осознает, насколько безнадежно звучат сейчас его слова, но он совсем не хочет заставлять парней делать что-то только потому, что они адски напуганы, хочет, чтобы они этого тоже хотели, о господи, пожалуйста... — Ладно, — Сэм отвечает первым, — я хочу, Кас, в смысле, ты же теперь наш альфа, — Сэм улыбается, совершенно детская гримаска на его лице выглядит до предела странно, принимая во внимание то, как он прижимается к своему старшему брату. — Я умею это делать по-настоящему классно, правда, очень-очень хорошо, — он посылает Касу еще одну улыбку, прежде чем поворачивается к Дину. — Правда, Дин? Дин целует его в шею, не сводя глаз с Каса: — Ага, конечно, ты самый лучший, Сэмми, — Дин хмурится, переводя взгляд на Каса. — Только... только смотреть сегодня, ладно? — Дин обнимает Сэма, его большая ладонь замирает у брата на груди. Кас усаживается на стул возле кровати и пытается собрать мысли воедино: — Дин, Сэм... Я... — он замолкает и делает глубокий вдох. — Только не надо ничего делать ради меня, я серьезно. Я не думаю, что то, что вы делаете — неправильно, и удерживать вас от того, что вы проводите время вдвоем, я не стану. Мне кажется, что это... Это что-то прекрасное, и я солгу, если скажу, что это не была самая охуенно горячая вещь на свете, которую я видел в жизни, — Дин ухмыляется на это. — Но, честно, если вы не хотите, чтобы я хоть как-то принимал в этом участие, я больше вас никогда не побеспокою. Никогда. Дин успокаивается, выражение его лица смягчается, словно ему было необходимо услышать именно это: — Нет, я хочу. То есть это круто, что ты так об этом думаешь, что тебе нравится и что ты не считаешь нас извращенцами или еще кем. Кас опускает глаза и склоняется ближе к Дину, в то время как Сэм поясняет: — Там они говорили по-настоящему отвратительные вещи обо мне и Дине. Словно мы делаем что-то неправильное. Но это никогда не ощущалось неправильным. Это... здорово, — Сэм смотрит на Каса. — Я так рад, что ты не заставляешь нас перестать, Кас. Это... спасибо. — Сэм, я хочу, чтобы ты был счастлив. Вы оба. Что бы это ни значило. Кас смотрит на них обоих, прекрасных своем тесном объятии, и знает, что говорит именно то, что думает. Как он может осуждать их за то единственное утешение, которое им удалось найти, и, если они не хотят прекращать, то почему он должен отрицать, что это беспредельно возбуждает его. Дин, приподняв бровь, улыбается Касу, и Кас ловит себя на мысли, каким красивым, каким естественным выглядит Дин сейчас: — О, я-то знаю, как сделать Сэмми по-настоящему счастливым, — он продолжает смотреть на Каса, выцеловывая Сэму шею, опущенные веки того трепещут, когда он подается назад. — Очень, очень счастливым, — Дин облизывает губы и бросает Касу последний взгляд, прежде чем оборачивается к Сэму. — Ну, как ты теперь хочешь, Сэмми? Хочешь опять верхом? Сэм прикусывает губу, склонив голову набок, и размышляет над возможностями, потом улыбается: — Хочу по-собачьи, Дин. Дин качает головой, когда Сэм перебирается на другое место и замирает в нужной позе перед ним. — Вот ведь хвастунишка, — бормочет Дин, у Каса перехватывает дыхание, когда Сэм вскидывает задницу выше, узкие бедра приподнимаются, когда он разводит ноги. Касу виден его вход, уже закрывшийся за время разговора. Он выглядит таким узким, розовые складочки блестят от смазки, когда Сэм покачивает бедрами. Если бы Кас сам не видел, что член Дина был внутри, он бы не поверил, что такое возможно. Дин замечает, как Кас смотрит, и улыбается: — Знаю, он кажется таким маленьким? — Дин вжимает большой палец в дырку Сэма, мышцы подергиваются, когда он пропихивает палец внутрь. — Но он открывается для меня по-настоящему, Кас, ему это нравится, так ведь, Сэмми? Сэм стонет в ответ и глубже насаживается на палец Дина: — Мало, Дин. Дин улыбается Касу и вытаскивает палец, заменяя его сразу двумя, двигает их внутрь и наружу, пока Сэм не начинает стонать и пытаться вобрать их еще глубже. — Я могу растянуть его по-настоящему широко, Кас, он это умеет, — Дин добавляет третий палец. — Когда я был моложе, я мог засунуть всю руку в него, он умел кончать только от этого, — у Каса отвисает челюсть, когда он представляет себе эту картину, господи Иисусе. — Потом я подрос, стал намного больше, и теперь Сэмми любит мой хер больше всего на свете, так, Сэм? Сэм подставляется под руку Дина: — Пожалуйста, Дин, вставь мне уже. Кас издает стон, когда Дин вытаскивает пальцы, открытая дырка зияет у Сэма между ног, пока Дин размазывает смазку по своему члену. Он обхватывает член и пристраивает его прямо к самому входу: — Все так, Сэмми? Член Дина выглядит непомерно большим рядом с Сэмом, кажется, что в него едва поместится только головка, бедра Сэма кажутся такими маленькими по сравнению с Дином. — Дин, пожалуйста... Дин медленно толкается вперед, и Касу видно, как Сэм растягивается вокруг него, видит, как розовая изнанка его ануса выворачивается наружу, принимая в себя член. Сэм стонет так, словно попал в рай, пока Дин погружается в него и проталкивает свой член в его крошечную задницу по дюйму зараз. У Каса расширяются глаза, когда он видит, что Сэм принимает все без остатка, пока яйца Дина не вжимаются в мошонку брата. Оба дрожат от приложенных усилий. Кас не может удержаться, чтобы не спросить: — Что ты чувствуешь, Сэмми? Сэм смотрит на него, неуверенная улыбка на лице делает его похожим на пьяного: — Это так приятно, Кас, так приятно, — Дин отодвигается, ненамного выходя из него, и снова погружается до самого конца. — Дин такой большой, я чувствую себя заполненным, это приятно. Кас наблюдает за тем, как Дин полностью выходит, а потом медленно толкается обратно, так что Касу виден каждый сантиметр, влажное давление мускулов вокруг, то, как плотно они облегают Дина, тянут обратно. Член Дина блестит от смазки, когда он его вытаскивает, дырка Сэма остается приоткрытой, и тоненькая ниточка смазки тянется от нее вниз. — Давай, Дин, всунь его обратно, — жалобно просит Сэм, пытаясь снова насадиться на Дина. — Шшш, сейчас, малыш, ты же знаешь, мне нравится смотреть на тебя, — Дин бросает взгляд Касу, прежде чем опускает глаза на задницу Сэма. — Охеренно красиво, правда? Кас пялится вместе с ним: — Да, бля, да, это... Дин с улыбкой подхватывает Сэма и медленно натягивает обратно на свой член, неторопливо скользя внутрь и наружу, Кас неотрывно смотрит, сжимая себя и буквально упиваясь зрелищем, подозревая, что выглядит таким же опьяненным, как и Сэм, пока Дин ускоряется, сотрясая тело Сэма каждым толчком, с огромной шальной улыбкой во все лицо. — Дин, пожалуйста, сильнее, — Дин отвечает целой серией резких толчков, которые заставляют Сэма задохнуться. — Вот это моя детка, так славно принимает, да, Сэмми, — Дин сгибается над Сэмом, чтобы поцеловать его в спину, плотно обхватывает его бедра, все быстрее трахая его, с бровей Дина катятся капли пота и падают Сэму на спину: — Такой тугой, Сэмми, ты всегда такой тугой и приятный, только для меня, малыш, это так круто, чувствовать тебя на моем члене, — вероятно, Кас застонал слишком громко, потому что Дин бросил на него короткий взгляд и немного замедлился. — Ему нравится, когда я с ним разговариваю, знаешь, он от этого чувствует себя лучше, но я могу прекратить... Сэм выгибается аркой, и они с Касом стонут в унисон: — Не надо... — и непонятно, кто звучит более потерянным в этот момент. Дин кивает, на секунду закрыв глаза, улыбаясь, когда он принимается трахать Сэма с прежней скоростью: — Да, да, только для меня, Сэмми, твою же в душу бога мать, малыш, ты же сможешь кончить для меня, детка, — удерживая одной рукой Сэма за бедра, второй Дин гладит Сэма по всей спине, — как думаешь, сумеешь отдрочить себе и кончить для меня, малыш, разбрызгать все вокруг, пока я тебя как следует трахаю, так, как я тебя учил? — Нет... не так, Дин, я не хочу... — сердце Каса падает, о черт, это из-за него, Сэм не хочет кончать, пока он здесь, ему следует уйти. — Я не хочу трогать себя, Дин, хочу, боже, Дин, хочу показать Касу, что могу кончить только от твоего члена, Дин, давай покажем ему... Дин склоняется ниже и ворчит Сэму в спину: — Блядь, Сэмми, такой горячий мальчик, да, давай покажем ему... Каса постепенно отпускает, когда Дин выходит из Сэма, тот лукаво улыбается, перекатывается на спину и раздвигает ноги. — Вот так, Сэмми, держи себя открытым для меня, умница, — Дин тыльной стороной ладони вытирает себе лоб, прежде чем пару раз провести ею по члену. — Да, малыш, такой красивый, Сэмми, черт, — Дин пристраивает член и входит на всю длину, потершись несколько раз бедрами о Сэма, прежде чем приподнять Сэма за талию, прижимая его ноги к своей груди. — Молодец, Сэмми, так хорошо, малыш? — Сэм закидывает руки за голову и испускает протяжное стонущее: "Да", — его член тяжело качается при каждом толчке Дина, Кас не отрывает расширенных глаз, смотрит, как Сэм изгибается под своим старшим братом. — Давай, Сэмми, поговори со мной, скажи, что ты хочешь? Кас и Дин дружно стонут, когда Сэм открывает рот и отпускает себя, и он явно научился паре вещей от своего брата: — Дин, Дин, пожалуйста, сильнее, Дин, хочу, чтобы ты выебал меня по–настоящему жестко, Дин, зажигай, блядь, вот так, хочу кончить на твоем члене, Дин, хочу залить себя всего для тебя, Дин, хочу, чтобы ты кончил вместе со мной, Дин, пожалуйста, пожалуйста, спусти в меня, когда я буду кончать для тебя, на тебе, давай, выдои для меня все, что есть, Дин, так, как ты любишь, черт, Дин, такой большой во мне, не останавливайся, не останавливайся, сильнее, вот так, давай, Дин, пожалуйста, блядь, Дин, не останавливайся, сюда, люблю тебя, о бля бля бля, да, Дин, дааааааа... А потом Сэм только кричит, неспособный признести ни единого внятного слова, а Дин и Кас, оба со сжатыми челюстями и потяжелевшими взглядами, смотрят, как член Сэма вздрагивает, и он выстреливает себе прямо на живот, кончает без единого прикосновения, пока Дин закатывает глаза и оскаливается: — Блядь, Сэмми, малыш, блядь, блядь, да, твою мать, именно так, детка, блядь, люблю тебя, Сэмми, — Дин падает на Сэма, кончая ему в зад, целует его, рыча его имя и наполняя его собой. У Каса такое чувство, словно он во сне, смотрит, как братья целуют друг друга, Дин вздрагивает, лежа на хрупком Сэме, обнимая его еще крепче. Это и правда красиво. Кас чувствует себя избранным, потому что ему позволено такое наблюдать, всю любовь между этими двумя, несмотря на то, через что им пришлось пройти. В нем нарастает желание прикончить каждого, кто только причинил им боль, каждого, кто хотел их разлучить. Дин выдыхает, шумно, долго, поворачивает голову к Касу, на его лице улыбка, губы припухли от того, что он целовал своего брата, и выглядят еще соблазнительнее. — Хочешь посмотреть мою любимую часть, Кас? Кас чувствует, как его член дергается, твердый до боли: — Да, — выдыхает он едва слышно, прикусывает губу и пытается отвлечься от мысли, как же сильно он сам хочет кончить, но не желает мешать происходящему. Дин целует Сэма в последний раз и садится, все еще оставаясь внутри него: — Это самое лучшее, Кас, смотри, — Дин шепчет, медленно вытягивая свой член из Сэма, все еще большой, несмотря на то, что он уже не такой твердый. Кас громко стонет, когда головка выскальзывает наружу, Сэм вздыхает, следя за всем полуприкрытыми глазами, Кас и Дин дружно рассматривают растянутую и чуть вывернутую дырку Сэма, из которой течет прозрачная смазка, смешанная с белыми выделениями Дина. — И это только мое, Кас, только я кончаю в него, — Дин качает головой, не сводя с Сэма глаз. — Я это ненавидел, Кас, я ненавидел, когда он возвращался обратно, под завязку наполненный теми, кто платил за него. Дин сжимает зубы, переполненный внезапно вспыхнувшим гневом. Кас прекрасно понимает его, он же альфа, в конце концов, сама мысль о том, что кто–то просто дотронется до одного из них, заставляет его кровь закипеть. Он вполне разделяет чувства Дина. — Я знаю, Дин, — Кас встает, морщась от боли в перенапряженном члене. — Вы оба теперь поспите, ладно? А мне надо, хм, посетить ванную... Кас не собирается дрочить перед братьями, не сейчас, он не станет этого делать до тех пор, пока они сами не предложат этого. Кас может подождать. Дин смотрит на него и кивает, потом поворачивается обратно к Сэму и сворачивается клубочком возле него. Сэм сонно улыбается, блаженное выражение его лица наполняет сердце Каса счастьем. Кас уже почти у двери, когда он слышит Дина: — Кас? — он поворачивается, Дин устроился у Сэма на груди и смотрит на альфу. — Спасибо. Кас просто наклоняет голову и закрывает дверь.