Тем более, тогда у меня был ты.

— Ты таблетки принимал сегодня? — с порога спрашивает парень, проходя в дом и оставляя за собой шлейф из одеколона и морозной свежести. — Они мне не помогают.- отвечаю я, слегка дрожа толи от побочек таблеток, толи от холода, который принёс Крейг, и покорно иду за ним на кухню. — Не игнорируй мои вопросы. Пил или нет? — Крейг очень зол. Я могу его понять и на его месте вообще не появлялся бы в этом доме, но он продолжает каждый день приносить мне еду и спрашивать о самочувствии. Я слишком проебался. — Пил. Мне становится хуже от них.- я стою в дверном проёме и наблюдаю за действиями парня. Он всё ещё в куртке и в своей шапке, раскладывает продукты на полки холодильника, стараясь не смотреть мне в глаза. Ему больно и, я думаю, противно. — Хоть на стену лезь или пальцами в розетку.- я не двигаюсь со своего места, лишь подрагивающими руками тяну рукава своего свитера. Крейг повёрнут ко мне полубоком, и я вижу, всю ту гамму эмоций на его лице. Он расстроен и я вижу, он беспокоится, хотя делает вид, что ему всë равно. Я проебался. — Под забором обдолбанным лучше быть.- и это даже не вопрос, а утверждение. Он встаёт с корточек, и в его глазах плещется обида. Мне стыдно. — Не преувеличивай, — я тоже держу планку «обиженки», просто потому что мне стыдно, но причины обижаться у меня даже нет. Слабак.- я контролировал дозу.- я медленно перемещаюсь на подоконник, чтобы быть немного ближе к Крейгу. Он всё ещё зол, и видно, хочет обсудить всю ситуацию. Снова. — Кто тебе эту хуйню продавал? — он уже разложил все продукты и набирает воду в чайник. Не хочет уходить. Ему страшно. Обидно. Он всё ещё не понимает меня. «Нового» меня. — Какая разница если я уже завязал? — стараюсь смотреть на него. Прямо в глаза. Такие красивые. Как и в последний раз когда я их видел. Но взгляд Крейга прожигает меня насквозь и мне приходится отвернуться к окну. Он уже снял куртку, но остался в шапке. Верный знак волнения Крейга Такера. — Не. Игнорируй. Мои. Вопросы.- Крейг отчеканил каждое слово отдельно, с огромными паузами. Стальным, холодным голосом. За полгода, что я его не видел, он стал холодным. Далёким. Его глаза всегда были наполнены безграничной любовью ко мне. Сейчас же я вижу в них лишь вселенскую печаль и стальной отблеск. По моему телу побежали мурашки. Это из-за Крейга или таблетки так действуют? -Кенни.- я наблюдаю, как Крейг, быстрыми, чуть ли не отточенными движениями кидает в две кружки два пакетика зеленого чая. Заливает кипятком. Потом подходит к холодильнику, берёт лимон, быстро моет его и отрезает небольшой кусочек. Кидает в одну из кружек. — Пидармот блондинистый.- выплёвывает парень, отдавая мне кружку, в которой нет лимона. Ненавижу чай, но кофе мне категорически запрещён. Он знает это. — Почему ты продолжаешь приходить после всего этого? Мы не виделись полгода, а до этого в сторону Крейга было столько необоснованной лжи и дерьма в целом от меня, что я и не надеялся на его поддержку. Пускай даже такую холодную, как сейчас. Я не прощу себя за это ни за что. Никогда. Мы встречались с Крейгом почти три года и последний год, а может и полтора, я постоянно врал ему. Буквально систематически. За это время на меня навалилось много проблем из всех сфер моей жизни, не считая диагноза. СДВГ всегда мешал мне жить нормальной жизнью и предполагал множество таблеток. Это уже в моём случае, потому что он считался запущенным. Спасибо любимым родителям, что положили на меня огромный болт чуть ли не с рождения. От таблеток мне было плохо и морально и физически. Крейг постоянно был рядом, поддерживал и успокаивал, заботился. Но легче мне особо не становилось. Я перешëл на наркотики. Не знаю кто меня надоумил и, что происходило в моей голове, но я очень сильно жалею, что начал всё это. Наркотики были не особо сильные и в не особо больших количествах. Хотя, зависело от ситуации. Когда рядом был Крейг, доза была мизерной. Побочки от таблеток и от наркоты были схожи, но после употребления наркотиков становилось легче. Крейг не смог бы понять разницы от употребления наркоты или таблеток я так себя веду, поэтому я не беспокоился. А он просто радовался, что мне становится лучше. Со временем я стал увеличивать дозы, что происходит с каждым наркоманом. Когда никого не было рядом, в особенности Крейга, потому что родителей не было почти всегда, я мог переборщить. Пару раз очень сильно и в один из таких моментов дома появился Крейг. Он настолько вовремя появился, что если бы не Крейг я откинулся от передоза. Страшно. Быстро сообразив, что к чему, и вызвав скорую, он умело оказал первую помощь и действительно спас мне жизнь. А я даже спасибо не удосужился сказать. А потом затащил меня в наркодиспансер. Я пожизненно должен ему блядь. Вопрос поставил Крейга в тупик. Он застыл с кружкой в руках. Взгляд стал не читаемым. — Я не знаю точного ответа на этот вопрос, Твик.- он первый раз назвал меня по имени за эти три дня. — Я пиздец обижен на тебя, можно сказать ненавижу тебя, но ноги сами несут меня в твой дом.- он смотрит куда угодно, но не на меня. Его слова как будто забивают колья в моё сердце, но я не могу его за это осуждать. — Прости меня, если сможешь. Хотя бы ты.- я уже давно допил свой чай и теперь просто смотрел на Крейга. Я скучал. И скучаю сейчас, но не позволю себе приблизиться к нему и причинить боль. Снова. Мне всё ещё тяжело, но все проблемы, что были до этого темнеют на фоне этой. Я до сих пор люблю Крейга. Мне больно смотреть на него. Я сломал его. Предал, бросил не знаю, какие слова лучше описывают его состояние. — За эти полгода я пытался тебя простить.- он наконец-то смотрит в мои глаза, и я чувствую себя грязным перед ним. Руки трясутся сильнее, сердце бьётся чаще. Я молчу. — Я много думал о тебе, о нас и наших отношениях. Но, Твик, ответь мне на вопрос, а потом я продолжу: почему ты не рассказал мне сразу о своих проблемах? — он поставил кружку на стол и стал искать что-то в карманах куртки. Вероятнее всего сигареты. Вопрос, которого я боялся. Потому что я никогда не найду на него правильного ответа. — Потому что я долбоëб, Крейг, вот и всё.- я говорю это, пока Крейг затягивается сигаретой и медленно выдыхает дым. Он о чём-то задумался. — Я действительно не знаю, наверняка боялся твоей реакции, а остановиться сам уже не мог и катился в пропасть буквально на твоих глазах. Если хочешь знать, я жалею о том, что начал всё это. Все проблемы можно было пережить и без этого. Тем более, тогда у меня был ты.- я выпалил свою речь на одном дыхании, но последнее предложение вырвалось случайно. Я еле сдержался, чтобы не шлёпнуть себя по губам. Я не хотел поднимать тему «нас» потому что, по сути, никаких «нас» уже нет и не должно быть. Мне больно от осознания этой истины, но сердце одерживает победу над разумом. В который раз. Крейг молчит добрые пару минут. Наслаждаясь, толи сигаретой, толи моим очередным проёбом. Я закидываю ноги на подоконник, приживая колени к груди и опускаю на них голову, при этом смотря в окно. Жду ответа. Когда я последний раз смотрел в это окно, вот так, сидя на кухне с Крейгом, была поздняя зима. Всё только начинало таять. Сейчас же весь мой двор засыпан опавшими рыжими листьями. Крейг медленно встаёт из-за своего места за столом, и я даже не понимаю как оказываюсь в его объятиях. Одной рукой он гладит меня по спине, а другой зарылся в мои взлохмаченные волосы. -Я всё ещё здесь, и я всё ещё у тебя есть. Мы справимся. Первые пару секунд я думал, что ослышался. Но нет, Крейг стоит у подоконника, живой и тёплый и обнимает меня. Он больше не холодный. Я наконец выхожу из своей контузии и просто заливаюсь слезами, обхватывая его двумя руками, прижимая ещё ближе к себе. — Это сон, всего лишь глупый сон, очнись уже.- вертится у меня в голове. Я поднимаю на него глаза, а он не пропадает и не растворяется, как какая-нибудь наркотическая галлюцинация. Он просто чмокает меня в нос и поглаживает по себе. Я не заслуживаю этого человека. Но именно в этот момент я понимаю, что не имею никакого права больше его сломать. Мы ещё долго находимся в таком положении. Я, как в бреду, шепчу все извинения, что только могу сказать, а он просто прижимает меня к себе и слегка кивает головой.