young and in love

— Ахуеть. Это было первым словом, которое Стив сказал Сэм. — Черт, все нормально? Ты... Боже мой... Он давно это делает? Ты ведь... ты говорила, что он только кричит и все такое, но ведь это... это... — Успокойся. Все нормально, — рыжая попыталась успокоить Харрингтона. — Нихрена не нормально, ты себя видела? — Ты просто... Ты можешь помочь? — Я... Да. *** Стив еще раз глянул на Сэм. Синяк на скуле, на левом запястье, ранка на губе, под бровью. Еще несколько синяков на ногах, разбитое правое колено. — Скажи честно, — начала вдруг Саманта, — насколько плохо я выгляжу? — Ты хорошо выглядишь, не парься насчет этого. Ты хочешь об этом поговорить? Почему он так с тобой? — Он считает, что раз он трахает мою мать, он может вести себя так, словно он мне не никто. Придурок, — Мэйфилд закатила глаза, а потом вдруг всхлипнула. Харрингтон вздрогнул. — Ты... чего? — Ничего. Стив лишь обнял ее. *** — Эй, Сэм, вставай, — брюнет слабо потормашил девушку, — ты пойдешь сегодня в школу? Если ты не хочешь или там... ну.. в общем, все нормально? — Я... да, конечно пойду, — Саманта улыбнулась. *** — Охренеть, что у тебе с лицом? — Макс, успокойся. — Отвали, я не с тобой говорю. Мда, в спорах заключается вся суть близнецов Бейкер. — Все нормально, я упала неудачно. Чертовы лестницы, — Сэм усмехнулась. Маркус лишь приподнял бровь в немом вопросе. Саманта отвела взгляд. *** — Так что с твоим лицом? — спросил Маркус на уроке физкультуры, который они с Самантой решили прогулять, ой, кхм, точнее пропустить по уважаюительной причине, а как только Сэм открыла рот, он добавил, — и без этой брехни про лестницу. Что-то ведь не так? Я, конечно, не стану давить, но ты можешь сказать мне. А вот Макс говорить не советую. Если она знает что-то, то через секунду об этом уже осведомлена вся школа, — Бейкер усмехнулся. — Да, кое-что случилось. Знаешь, муж моей матери полный козел, — и Саманта действительно начала жаловаться. Высказала все, что думает о Ниле, его сыне, его воспитании, его характере и обо всем остальном. И стало легче.